Чтение онлайн

Девушка закрыла лицо руками.

— Значит, моя мать была этой подопытной? — спросила она сквозь пальцы — Да?

И вот сейчас Дэннису страшно захотелось сказать что — то вроде: "Нет, Лайса. Девочка моя, я ошибся. Твоя мать здесь не при чем. Она никогда не работала в ТОЙ Лаборатории уборщицей. И это не она польстилась на деньги, которые предложили ей за участие в "некоем опыте". Да… Этих денег ей хватило на маленький дом в неплохом районе. И, если бы она потом не начала бухать, как проклятая, все бы могло сложиться несколько иначе. Не пришлось бы перебираться в Сектор, не пришлось бы жить в Приюте, не пришлось бы мотаться в психушку на свидания к сестре, не пришлось бы… Да много чего не пришлось бы. Например, беременеть от солдата Восстановления."

Однако он сказал другое:

— По документам, которые я видел, похоже на то. Триша Доэр, верно? Твоя мать?

Лайса кивнула. Она была раздавлена окончательно.

Еще сильнее утопив руки в ладонях, девушка отвернулась к стене.

— Лайса…

— Оставь меня в покое, Тирон. Пожалуйста.

— Да Лайса же! Не расстраивайся так! Благодаря всему этому, мы можем быть вместе, понимаешь? Мы можем стать семьей. Это же отлично!

— Отлично, — эхом повторила в ладони — Отлично. Отлично, что я права.

— Да в чем?!

Отлепив, наконец, руки от лица, она повернулась к мужу.

— Вот эти… Иномирцы мульти… Как там?

— Мультиморфны. По официальной версии — до десяти форм. Плюс психическое и ментальное воздействие на личность. Однако, о формах наш биолог утверждал, что их не десять. Гораздо больше. Те, которые напали на нас… Есть подозрение, что это детеныши. Или молодняк. Вот у них, может быть, и десять форм. А так… У взрослых больше.

— Сколько? — нервно взвизгнула сэйта Дэннис — Я должна знать!

— До трехсот. И то, это очень грубый подсчет.

— Я права. — Лайса помотала головой.

— В чем? — у Тирона нещадно заныло под ложечкой — Ты ответишь или нет?

— В том, что это не любовь, сэттар Дэннис. Просто инстинкты. Как и любых Тварей, муж мой. Биология. Мы… просто животные.

Конечно. Триста форм, в очень грубом пересчете. Ментальная сверлежка сознания. Желание уникального, вымирающего вида размножиться с более — менее подходящей парой, чтобы выжить в чужой, враждебной среде. Законное, заметьте, желание! Природная печать, закон. Ничем не нарушенный закон.

Зачем Звери нападают на Миры? Лишенные своего Дома, своих Семей, своих Гнезд, ищут другие места. Чтоб занять и продлиться дальше. Это естественно. Это нормально!

Непреодолимая тяга встретившихся случайно полузверей дает подобное притяжение. Потомство, рожденное от этого слияния, породит другое потомство — чистое, и более сильное. Через пару — тройку поколений Звери заполонят Артрагон.

И это тоже нор — маль — но.

Всё это нормально.

Только почему же горько — то так…

…Поднявшись тяжело, Лайса подошла к окну на ватных ногах.

Уперевшись лбом в холодное стекло, прикрыла глаза и почувствовала, насколько устала.

— Мы просто животные, муж мой. Идеальный, породистый вид.

— Не говори так…

Протянув руки, Дэннис попытался обнять ее.

Резкое движение обтянутых легкой кофточкой плеч было ответом ему. Будто Лайса стряхивала с себя сейчас что — то мерзкое и прилипшее к одежде.

— Оставь меня в покое, Тирон. Уйди.

— Лайса!

— Уйди.

…Дождь усилился. Капли, точками ударяясь в стекло, сливались вместе и тянулись по нему длинными ручейками. Лента света прожектора разрезала полутьму кухни и плоско осветила лицо Ликвидатора, деля его по краю нейрокожанной полумаски.

Зверь вернулся. Напомнив о себе сиянием гранатовых глаз, ягодным запахом и щелкающими смешками, выпустил когти.

Пара своевольничала и капризничала. Себялюбивая, дурная самка должна получить по заслугам.

Несильно. Вы что, зачем? Сама по себе здоровая женская особь — драгоценность. А уж беременной самке и цены нет…

Калечить ее — это преступление и невероятная глупость! Так что, несильно. Так… Для острастки и приведения в разум.

— Лайса… — шипение и щелканье ударило в уши двумя тугими резиновыми мячами — Сладкая, ссссссобственность… Ты это шшшшшто… придумала, а?

Девушка обернулась. Глубокие, ооочень глубокие и оооочень тайные мысли о том, что аборты, вообще — то производят на разных сроках и еще можно решить проблему, разбились о горящий взгляд Твари. Сэйта Дэннис прижалась к стене, заложив руки за спину.

— Только тронь. — выплюнула фразу.

И, наклонившись к ее плечу, ласково прижавшись жесткой от нейрокожи и рвущих ее мелких раскаленных багровых пластин щекой, Зверь прошипел прямо в сознание, вызывая легкую головную боль:

— Я и не трону, сладкая. Просто придушу. Быстро и небольно. Хочешь? Ну как? Хочешь?

Она молчала. Первый раз в жизни Лайса Канц, хамка, маргиналка и воровка не нашлась, что ответить…

Воздух сгущался всё быстрее и быстрее. Накрывая плотным одеялом тело, ластился, лип, как надоевший любовник, обволакивал разум. Струясь по коже, как горячее масло, обжигал ее, плавил.

Проникая в ноздри навязчивым ароматом засахаренного варенья, отдавался в висках легкой, возбуждающей болью.

— Тирон, — прохрипела Лайса, закашлявшись — Что творишь…

Раскаленный Зверь положил руку на горло девушки. Погладил. Чуть сжал. Совсем чуть — чуть, но это "чуть — чуть" сдавило ужасом глотку и, спустившись вниз, забило бронхи крошечными, колючими ежиками страха.

Лайса сглотнула.

— Боишься? — ласково, просто ужасающе ласково прошипел Зверь — А ты не бойся. Больно не будет. Или будет… Я не знаю, сладкая. Правда, не знаю.