Чтение онлайн

– Не хочешь?

– Нет.

Сашка промолчал, устало вздохнув, забрал себе, повернулся к Никите:

– Ну что, выпьем?

За именинника изрядно напоздравлялись, Лиля тоже была хорошо навеселе. Когда пары разошлись каждый в свою сторону, Лиля посмотрела им грустно вслед и как-то тоскливо сказала:

– Они такие милые и любят друг друга.

Тут же развернул девчонку. Обнял.

– Мы тоже милые и тоже любим, - прошептал, долго целовались.

– Никит, - ее немного штормило, - а сейчас можно к вам на стройку. Как тогда? Или договариваться надо?

– Договариваться надо только со мной, - усмехнулся.
– Хочешь пойти?

– Да! Хочу на высоту! Высоко-высоко!
– воскликнула азартно.

Конечно! Какой вопрос? Высота - это легко!

В этот раз поднимались по лестнице быстро и весело, алкоголь придавал сил и энтузиазма. Временами в пролетах отдыхали и подолгу целовались. За два-три этажа до самой вершины, Лиля все же заворчала:

– Блин, Никита, до сих пор нет лифта. Я не такая уж и королева, могу и на грузовом.

Он в ответ лишь засмеялся и отрицательно покачал головой.

– А на руках? У нас все еще не те отношения, чтобы на руках носить?
– она затихла, слышно было лишь тяжелое запыхавшееся дыхание обоих.

– Тогда наверху придется устроить ЗАГС, - Никита прищурился, надвигаясь и нависая над ней.

– Придется, - прищурилась в ответ.

Не дойдя до верха, тут же прижал ее к стене, привычные уже ей руки прошлись по знакомому ему телу - теперь точно зная каким образом легко завести девчонку. Дыхание участилось.

– Мы сейчас извозимся здесь, как черти, в штукатурке, - весело заметила девчонка, тем временем, сама уже лезла руками под его одежду.

– Пофиг, будем черти в штукатурке, - Никита нетерпеливо подхватил девчонку и, пошатываясь, двинулся наверх.

Сегодня там, в темноте, он тоже был очарован высотой, а если точнее, то девчонкой на фоне открывающегося вида. Столица готовилась к празднику, сияла и переливалась как Новогодняя елка. Вот это, в самом деле, был умопомрачительный полет. Всё те же ладони, прислоненные к стеклу, со скрипом скользящие по витражу, тяжелые вздохи, всхлипы, стоны... и ее отчаянное:

– Я люблю тебя.

Сказано не на трезвую голову и на грани оргазма, но эти избитые три слова его вознесли, ошарашили и убили одновременно. Она его любит - ликовало сердце. Она его любит - тут же камнем повисло на душе.

– И я тебя люблю, - вдруг вырвалось, ведь он тоже был пьян и удовлетворен.

Снова поцелуи, и ее нежные успокаивающие пальцы, на шее и волосах. А потом долго смотрели вдаль, прижавшись носами к мутному, пока еще не очень чистому окну и тихо перешептывались. О красоте полета над всей этой панорамой, о предстоящем Новом годе и снова тихие слова любви.

"Я куплю ей этот пентхаус, и не важно, как придется объяснять отцу растрату таких крупных денег", - твердо решил он тогда.

Отцу последнее время приходилось объяснять многое. И откуда вдруг возникло рвение к работе, и когда он все же планирует предстоящую свадьбу с Софией. Никита неуверенно пожимал плечами и обещал в феврале все решить. И объект сдать, и с невестой помириться, и со свадьбой определиться. Лишь бы сейчас отстали от него. На данный момент у него было две заботы: Лиля и Артем. Каждые две недели ему приходилось срываться и отмазываться командировками. Рыжая не возражала. Надо так надо, работа есть работа. Но он в очередной раз уезжая, перед самым Новым годом был на взводе. Лиля последнее время тоже психовала, у нее началась сессия и видимо из-за перенапряжения с учебой нервы не выдерживали. Они даже пару раз поругались. Буквально на ровном месте начали цепляться к словам, и один раз девчонка даже ушла ночевать к себе. Правда на следующий день сразу же и помирились, но все равно уезжая сейчас перед самым Новым годом домой, он переживал, и непонятное чувство тревоги сопровождало его всю поездку.

– Я приеду тридцатого вечером, - пообещал он ей, - и мы вместе встретим Новый год.

Она обняла его и вместо привычного "я буду ждать и скучать" теперь уже осознанно повторила:

– Я люблю тебя, строитель, - сказала так же, как и в тот вечер, жарко и отчаянно. И он просто не мог не повторить тоже.

– И я люблю тебя.

И вот после этих слов тяжесть и растерянность. Он гнал от себя мысли и ничего не хотел анализировать.

– Пусть пока будет так, - прошептал он сам себе, - пока так.

А дома этот разговор с отцом о Соне, и, собственно, потом сам телефонный разговор с будущей невестой. Она обижалась. Он прекрасно понимал на что - на появление ребенка, на его, Никиты, невнимание, на то, что вообще жить ей предстоит с таким раздолбаем.

Еще одна новость выбила совсем его из колеи. Праздник предстояло встречать с будущими родственниками, и это был уже решенный вопрос, его мнение никого не интересовало. Никита ругался, истерил и хлопал дверью, но сошлись на том, что тридцать первого декабря он должен появиться у Софии, и у него есть ровно день, чтобы объяснить Лиле, почему все их планы рушатся.

Завтра он приедет и ей все объяснит. Что-нибудь обязательно придумает. Еще одну командировку или аврал на стройке уже в родном городе. Лилька - она у него умница, она все поймет и она его любит.

А пока он уже целый час сидел и собирал кубики в башню. Артем старательно ему их подавал, ползал, собирал, даже сам пытался ставить, немного неуклюже, но при помощи Никиты получалось. Вот так вот старательно возводили они с ним этот столб, а потом одним пинком малыша это все летело в разные стороны. Веселое занятие, но раз на двадцатый или даже тридцатый ужасно надоело, но пацан настаивал, потом даже визжал и топал в истерике ногами. Это был вообще действенный метод, и так шкет добивался абсолютно всего. В комнате было не пройти, весь пол был завален всем, что попадало в поле зрения мальчишки, и по команде "Дай мне" тут же перекочевывало в его руки. При слове "Нельзя", это чудовище с криками упиралось головой в пол и не затихало, пока не добивалось своего. При очередном таком скандале схватив в охапку, сунул ребенка бабушке:

– Мам, я больше не могу! Можно я отдохну полчаса?

Вышел на крыльцо в одной футболке, даже куртку не накинул, облегченно вздохнул. Закурил. Раздался телефонный звонок. Взглянул на экран. Анька. Второй раз он забирает сына на целый день и все это время она чуть ли не каждый час долбит его звонками. Вот как легко и без проблем, оказывается, можно было ее вывести на разговор - просто забрать сына. Провел по экрану, скидывая звонок. Уверять в сотый раз, что с пацаном все хорошо не хотелось. Поел, играет, не плачет... Ага, не плачет - орет как резанный, если что не так. Вот почему он с Олегом себя так не ведет? Золотой ребенок прямо - мальчик-одуванчик, улыбающийся, скромный и тихий. Только папаша за порог и превращается это милое дитя в исчадие ада. Никита вздохнул. Набрал Лилю. С ней вот он бы сейчас с удовольствием поговорил, даже послушал бы как ворчит. Но с утра телефон недоступен. "На экзаменах, наверное. Телефон отключила", - делал он выводы, но все равно время от времени набирал. Уже обед. Сейчас Артема покормят, и можно уложить его спать.

Это блаженное время, когда ребенок спит. Можно просто тихо лежать, глядеть в потолок и размышлять, а рядом мирно сопит его мальчишка. Самый прекрасный момент. В такие минуты Никите кажется, что он обожает этого вредного шкодника, внешне так похожего на него. Пацан - это вынос мозга и всей нервной системы, и может Никита не самый подходящий для него отец, однако он все же рад встречам с сыном. Особенно когда тот спит.

Тихонько достал телефон. Смс. Сообщения в "ватсап", в ВК, и все без отчета о доставке. Слишком долго вне зоны доступа и отсюда все больше нарастающая тревога. Вспомнились моменты в самом начале их отношений, когда она часто игнорировала его. И эти непонятные однокурсники. И мужчины, те, что были до него. Два прошлых раза, что он уезжал, она и в самом деле ждала ведь его. А вчера сказала, что любит. Значит, пока просто не может ответить.