Чтение онлайн

– Привет, беглянка.

Она пялилась на него широко раскрытыми зелеными глазами, онемевшая и ошарашенная, ничего не в силах сообразить.

– Никита?
– ахнула и заткнулась.

Он развернул ее, прижимая к двери и грузно нависая.

– Никита, - поддакнул, пронизывая взглядом, - Лиля, я злой! Я вторые сутки тебя ищу.

Девчонка нервно облизала губы, сглотнула, зрачки бегали, все ее сознание пока отказывалось что-либо понимать.

– Зачем?
– еле слышно затравленно шепнула.

– Потому что ты меня должна была ждать, Лиля! Понимаешь? Ждать и скучать!

– Все уже!
– голос стал еще тише.

– Что все?

– Закончилась игра. Никто никого не ждет.

– А как же - я люблю тебя?

Глаза виновато опустились, несмело пожала плечами.

– Это тоже игра.

– Игра?

Она смогла лишь кивнуть, голова опустилась еще ниже. Лоб уткнулся ему в грудь. Подалась вся на него, судорожно вздохнула, прижимаясь, руки сомкнулись на его спине.

Любит же его! Что за ерунда? Зачем убегать? Какие-то игры придумала. Нежно обнял дурочку, ребячливо взлохмачивая ей волосы, крепче прижал голову к груди. Губы коснулись виска.

– Какая игра? Зачем убежала? Что ты себе там навыдумывала? Ну да, я не строитель. Это разве что-то меняет?
– почему-то подумалось, что вся причина обид в этом. Видимо она думает, что он с ней играл. Похоже, она откуда-то узнала. Откуда? Да неважно. Да, он обманывал, но не со зла.

– Не строитель?
– отозвалась удивленно и задумчиво. Тут же подняла глаза. Губы. Сразу встретил их. Теплые, мягкие, вкусные. Его. Девочка привычно доверчиво ответила.

– Да, Лиль, не обижайся, я все объясню.

– Что объяснишь?
– она немного отпрянула, явно снова ничего не понимая.

– Все объясню, только не уходи.

В глубине дома что-то громыхнуло, и послышались тяжелые шаги. Девчонка встрепенулась, еще дальше отодвигаясь от него. Занервничала.

– Никит, прости, я не могу.

– Что не можешь?

Шаги приближались.

– Ничего не могу. Вернуться не могу. Я ушла. Все кончено.

– Почему?

– Я... У меня есть парень. Все серьезно. Понимаешь?

– Нет.

Никита и в самом деле пока ничего не понимал. Причем тут парень, когда она любит его. Но мысли так и не успели сформироваться. Очень быстро перед ними возник мужчина. Немолодой. Скорее всего, ее отец.

– Лиля. Что тут такое?

Ко всему прочему, встреча еще и с ее родителями не радовала, Никита немного стушевался, от недоброго подозрительного взгляда.

– Добрый вечер, - сделал еще один шаг от Лили, нервно закашлялся. Протянули друг другу руки в мужском пожатии.

– Добрый, - ответил мужчина и еще больше придавил парня взглядом, вопросительно перевел на дочь.

– Эээ... это знакомый, - заявила она несмело. Судя по всему, родителя она очень боялась. Тот и в самом деле не выглядел добрым.

– Слишком поздно ходит знакомый, - взгляд неодобрительно скользнул по темноте за окном, потом по Никите, тяжело сканируя. Он ему явно не нравился.

Никита еще больше занервничал, но выпрямился, принимая осанку и уверенный деловой вид. Что ответить не нашелся. Время и в самом деле позднее.

– Так, молодые люди, - с нескрываемым недовольством заявил отец, - ваше знакомство и дружба ни одного из вас не красит, - посмотрел неприятным взглядом на дочь, - особенно тебя, Лиля.

Лиля нахмурилась, поджала губы, глаза опустила - провинившаяся и устыдившаяся дочь.

Угнетающий взгляд перешел на Никиту, настоятельно требуя ухода.

"Уйти?" - растерянно оглянулся на Лилю. Она стояла так же, склонив голову, и не смотрела на него.
– "Да конечно, несомненно, надо уйти. Что ему тут делать? Что она там сейчас говорила? Парень? Все серьезно? Никита - это, конечно же, несерьезно. Так, игрушка. Мальчик-строитель. Все эти поиски напрасны. Не надо было ее искать".

– Да, конечно, извините, - внутренне закипая, сдержанно улыбнулся.

– Всего доброго, - кивнул мужчина

Никита направился на выход.

– Я провожу, - уцепилась девчонка за его руку, - подожди.

Отец недовольно качнул головой, пробурчал:

– Не долго, - и удалился, давая им время для пары слов. Она, засуетившись, накинула какую-то первую попавшуюся под руки куртку, похоже, что отца. Не раздумывая сунула ноги в его же огромные ботинки. Стояли вдвоем на крыльце.

– Никит, - она замялась, подняла несмелый виноватый взгляд, схватила его за руку, - я..., - было ощущение, что она хотела сказать "люблю тебя", но замолчала и еле слышно выдавила, - прости.

"Простить? Что? Просто простить и уйти? Весело поиграли и разбежались? Так?"

Нервно закурил.

– Значит, поиграла!
– грустно, обреченно посмотрел на нее, почему-то стало больно и обидно. Медленно начала снова подниматься злость на себя дурака и на девчонку.
– Прикольно было? Да? Влюбила в себя придурка-строителя!
– она, виновато спрятав глаза под капюшоном, и зябко кутаясь в безразмерной куртке молчала. Он продолжал упрекать, голос повышался.
– Лиля! Ты уехала! Молча! Хоть бы сказала, иди на хер! Ты ничего, вообще ничего не сказала! Ты все мозги мне вскрыла! Я эти два дня, что только не передумал, а это просто игра. ПРОСТО ИГРА!
– Он в запале тяжело рвано дышал, сознание никак не хотело принять простую истину, что он просто ей не нужен, и она совсем о нем не подумала.
– А если строитель, что-нибудь сделал бы с собой?
– воскликнул возмущенно.
– Вены вскрыл или с высотки прыгнул! Ты подумала? Игра, блять! Так нельзя!

Высказался и снова тишина. Молчала. Похоже, ей стыдно, и она сожалела. Но стыд и жалость это не то, что он хотел от нее.

– Он справится, - произнесла, наконец, тихо и неуверенно, посмотрела на него с мольбой и надеждой.

Никита возмущенно мотнул головой.

– Нет.

Схватил цепко за запястье, упрямо и жестко потянул к себе. Видимо в горячке не рассчитал, грубо остервенело, сдавливая ее птиц. Она даже зашипела от боли, но он не обратил внимания.

– Лиль, ты должна быть со мной, ты обещала, ты говорила, - яростно настаивал и, похоже, даже умолял.

– Пусти, - пискнула она, пытаясь высвободиться, - Никита, пусти. Я не могу. Я на самом деле не могу. Прости, пожалуйста.

В голосе появилось хныканье, глаза охваченные болью заблестели.

– Я не могу. Прости. Пусти, - повторяла она. Даже когда она вырвалась, наконец, и дверь за ней, хлопнув, закрылась, эти слова как будто, так и застыли в воздухе. Оглушающие слова. Он остался на крыльце один. Да и в жизни тоже один. Он ей и в самом деле, оказывается, был не нужен.

Аэропорт. Третий рейс за сегодняшний день. Даже четвертый. Прямой рейс между их городами лишь раз в неделю. Пришлось снова возвращаться в Москву. Только рано утром он будет дома. До посадки еще полчаса. Сидел, склонив голову в ожидании. В голове пустота и ни одной мысли. Он устал. От всего, и физически и особенно морально. Эмоциональное выгорание. Устал искать, думать, переживать и любить. Сложная и нервная, оказывается, вещь любовь. Звонил телефон, а он все скидывал. Сергей, в который раз пытался с ним связаться, только вот не было ни малейшего желания, ни с кем сейчас разговаривать. Так и не дозвонившись, посыпались смс сообщения. Даже их лень было просматривать. Приедет он, зачем долбить? До Нового года еще целые сутки. Аппарат тревожно периодически попискивал, все больше и больше действуя на нервы. Надо убрать звук или вообще выключить. Не отстанет ведь, упертый. Достал телефон, равнодушно читая информацию. Пара первых экспрессивно кричащих: