Чтение онлайн

– С вами все в порядке?

– Да-да, сейчас продолжу. Знаете, я вдруг поняла, что все детство провела в одном сплошном ожидании.

– Чего же вы ждали?

– Когда наконец вырасту и смогу изменить свою жизнь. Мне было очень больно смотреть на мать, которая убивалась на работе, чтобы прокормить нас с братом. Павлуша… ведь он совсем ей не помогал, только грубил постоянно. У него были странные друзья, и я никогда не знала, чем он занимается. Я хотела скорее начать работать. Я была уверена, что у меня получится все изменить, а значит, маме больше не придется сутками гробить здоровье на производстве.

– Ваше желание вполне естественно. Мы еще обязательно вернемся к этому вопросу, а сейчас я хочу знать, что было с вами дальше.

– После окончания школы я планировала поступить в медицинский колледж на лаборанта. Колледж находился в областном центре, в восьмидесяти километрах от нашего города. Меня всегда привлекали колбочки, баночки, химические реакции…

На школьный выпускной мама сшила мне новое платье. Красивое… чуть выше колен, синего, как небо, цвета, с большим бархатным бантом на талии. Помню, что ей стоило каких-то неимоверных усилий достать небольшой кусок ткани. День нашего выпускного совпал с приездом в город Николая. К тому моменту я не видела его уже пару лет. Мы с Ленкой решили зайти вечером к ней домой, совсем ненадолго, чтобы поздороваться и снова отправиться на танцы. Я помню наши возбужденные красные лица, с какими мы заскочили тогда в гостиную Гороховых. Их семья уже собралась за большим столом. Во главе сидел отец. По правую руку от него – жена, рядом с ней – подросший Ваня. По левую сторону от отца сидел сам Николай. И на противоположной стороне стола – Роман. Все потребовали скорее показать наши аттестаты. «Молодец, Марина, так держать, – отчеканив каждое слово, сказал своим фирменным басом Коля. В этот момент я почувствовала легкую слабость в коленях. Поблагодарив его, я не знала, куда отвести взгляд. Мама Лены предложила нам присесть за стол и выпить за такое радостное событие. На минуту в комнате все засуетились: маленький Ваня побежал за стулом, Роман наливал в стаканы самодельное вино, мать поспешно накладывала в тарелки свежие салаты. «Ну что, девочки, со вступлением во взрослую жизнь», – сказал глава семейства, и мы стукнулись бокалами. Вино показалось мне полной кислятиной, я сделала пару глотков и больше пить не стала. Роман попросил меня передать салат, потом спросил, куда я решила поступать. Я рассказала о своих планах на медицинский колледж. «Ну что ж, достойно», – сказал он. Сам Рома к тому времени уже заканчивал учиться на антрополога. Каким-то чудом ему удалось избежать участи военного. И правильно, что не пошел по стопам брата, не всем же по форме ходить. Но овладеть виртуозной игрой на саксофоне он все-таки смог и теперь всюду таскал его за собой. Это был уже новый инструмент, купленный им на собственные сбережения. А дедушкин саксофон вернулся на свое почетное место.

Я чувствовала, что Коля смотрел на меня, пока мы сидели за столом, но сама не решалась повернуть голову в его сторону. Мне показалась, что его плечи немного осунулись, как и уголки губ. Что-то сердито-печальное мелькало в его глазах. Но для меня он по-прежнему оставался красивым героем в идеально посаженном военном мундире. Позже на кухне Ленка мне шепнула, что у него не все гладко на службе, но что именно, она не знает. Она только услышала, как он обещал отцу, что во чтобы то ни стало исправит положение и такого больше не повторится.

Как только мы собрались уходить, Роман предложил проводить нас. Всю дорогу он рассказывал смешные истории из своей студенческой жизни и о том, что после окончания института планирует уехать на три года в Африку.

– Марина, хочешь, я привезу тебе из Африки череп древнего человека? – неожиданно спросил он меня уже перед входом в школьный двор.

– Хочу, – ответила я.

И мы попрощались.

Ночь быстро пролетела. Я никогда прежде столько не танцевала. Под утро ноги жутко устали и гудели. Когда праздник закончился, ребята стали расходиться по домам. Я ждала Ленку, но она все никак не могла наговориться с парнем из параллельного класса.

И тут Ленка попросила ее не ждать. Я сняла туфли и пошла босиком домой. У меня из головы не выходили слова Романа об Африке и то, с какой страстью он об этом говорил.

Звезд на небе почти не осталось. Я шла медленно, глубоко вдыхая прохладу утреннего воздуха. Мне вдруг сделалась так хорошо! Голова стала ясная, и я почувствовала себя птицей, способной полететь куда угодно. Впервые я ощутила такую легкость. Вот она – настоящая свобода. Она была внутри меня, она пульсировала в моих жилах. Я закрыла глаза и стала кружиться под фонарем. И чем больше я кружила, тем больше у меня вырастали крылья. «О, мир, как ты прекрасен», – вертелось у меня в голове. Я чувствовала каждый миг, каждое движение своего тела, вдох и выдох, я была по-настоящему живой.

Вдруг послышался какой-то неразборчивый голос. Я остановилась, голова немного закружилась, туфли выпали из рук. На улице было еще достаточно темно.

– Кто здесь? – спросила я.

В ответ – непонятное бормотание.

Мне стало страшно. Я подняла туфли и быстрыми шагами направилась вниз по улице. Но голос делался все громче и громче. И вот уже у ворот Гороховых я увидела человека. Он сидел прямо на земле, облокотившись на деревянный забор. Одной рукой человек подпирал голову, а второй что-то жестикулировал в воздухе. Я узнала его.

– Коля, что ты здесь делаешь? Тебе плохо?

Он медленно поднял голову и сказал:

– О, Мариночка, как я рад тебя видеть! Ты так прекрасно выглядишь.

Он был пьян. Говорил медленно и пытался казаться веселым.

– Почему ты здесь сидишь, ты же испачкаешься? – Я почувствовала себя неловко из-за того, что застала его в таком виде.

– О нет, ничего страшного. Не стоит за меня переживать, – ответил он.

Я все же предложила свою помощь и, не дожидаясь ответа, нагнулась, взяла его под локоть и попыталась помочь подняться. Он встал, держась одной рукой за забор, другой – за меня. Его пошатывало из стороны в сторону.

– Марина, зачем ты меня поднимаешь? Мне было очень даже неплохо там, внизу.

– Я видела, но тебе лучше зайти в дом и лечь на кровать.

– Почему все вокруг так уверены, что знают, что для меня лучше, а что нет?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь. Коля, пошли, я лучше помогу тебе зайти.

– Не надо мне помогать. – Он резко одернул руку и тяжело вздохнул. – Мне не нужна ничья помощь, тем более твоя.

Его рубашка была помята и испачкана. Он вытер рукавом рот и, глядя на меня, сказал:

– Прости.

– Тебе не за что просить у меня прощения, – ответила я.

– Слушай, Марина, давай я провожу тебя до дома… А почему ты вообще гуляешь в такое время одна?

– У нас же выпускной вечер сегодня.

– А, понятно. Ну, тогда тем более я должен тебя проводить.

– Нет. Спасибо, не надо. Ты лучше в дом заходи, а я пойду. Ты же знаешь, мне недалеко.

– Нет, я не могу оставить тебя одну. Пошли.

– Но ты же почти не стоишь на ногах.

– Кто? Я? Да я сейчас готов марафон пробежать. Ты мне не веришь? – Он выпрямился и немного встряхнул головой, чтобы прийти в чувства.

– Я верю тебе.

– Тогда пошли.

Мы шли медленно. Николая еще немного пошатывало. Он тяжело дышал и искоса посматривал в мою сторону.

– Вот и мой дом, – сказала я, остановившись в нескольких метрах у подъезда.

– Да. Действительно. А может, ты хочешь еще немного прогуляться? – спросил он. – Мне так спокойно с тобой. Глядишь, и рассвет встретим.

Я растерялась и не знала, что ответить. Мы никогда с Николаем не общались наедине. Я подумала: «Должно быть, у него что-то случилось, раз он так напился. Может, не стоит оставлять сейчас его одного». Я согласилась прогуляться еще. Мы пошли в сторону оврага. Уже начало светать. Вдалеке послышались первые петухи.

– А ты когда-нибудь думала, Марина, что мы будем идти с тобой вот так вдвоем встречать новый день?

– Нет, не думала.

– Вот и я не думал, что из-за одной маленькой ошибки человеку могут перечеркнуть всю его жизнь. Столько лет упорного труда и стараний! – Он отвернул голову и плюнул.

– Не нужно отчаиваться, все в этой жизни поправимо.

– Да? И откуда ты такая умная взялась? Может, ты мне и расскажешь, как это сделать? – он сказал это с явным раздражением в голосе, и я немного отстранилась от него. – Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого. Если ты, конечно, сама не захочешь.