Чтение онлайн

Альберт замолчал и внимательно взглянул на отца.

— У вас есть кто-то на примете?

— Мы обсуждали это в выходные. Есть несколько вариантов, но Филип хотел узнать, не заинтересует ли это Эрнеста.

— Нашего Эрнеста? — удивленно спросил отец.

Альберт кивнул.

— Он работал в шерстеобрабатывающей промышленности, и у него есть опыт на руководящей должности. Его нынешнее начальство ни за что не захочет его отпускать.

Младший брат Альберта Эрнест Каугилл, вероятно, вдохновившись успехами брата, проделал путь от ткача до начальника смены на известной текстильной фабрике.

Глаза Сола загорелись.

— Хочешь, чтобы я с ним поговорил?

Альберт признался, что эта мысль приходила ему в голову. Отец задумался.

— Вряд ли его придется долго уговаривать, — сказал он. — Мало того что работа интересная и с перспективами продвинуться до начальника, он всегда брал с тебя пример. Он не упустит этот шанс.

— Это не благотворительность, — поспешил прояснить Альберт. — Эрнест достиг больших успехов своим трудом. Мы с Филипом торговцы, больше ничего не умеем. Мы ничего не знаем об обработке шерсти и о том, как управлять заводом. Такой человек, как Эрнест, нам просто необходим. Тот, кто обладает практическими навыками, может предвидеть проблемы до их появления и не допускать их. Если мы сами возьмемся управлять заводом, то скоро зайдем в тупик и только и будем исправлять собственные ошибки.

Оставшийся вечер Альберт рассказывал родителям о здоровье и успеваемости двух их внуков и трех внучек и расспрашивал о жизни своих четырех сестер.

Глава четвертая

Вскоре поезд прибыл в Лидс и настало время пересадки. Альберт ждал пятнадцать минут, слонялся по вестибюлю и наконец вышел на холодную ветреную платформу. Сел на поезд, как только тот прибыл, радуясь, что можно укрыться от промозглого ветра. А устроившись на своем месте, стал размышлять, что ждет его дома по возвращении на мыс Полумесяц.

Совместная жизнь с Ханной изменила Альберта. Под ее влиянием он избавился от мнительности, которой страдал в юности. Нерешительностью он никогда не отличался, но Альберт двадцатилетней давности не мог похвастаться такой уверенностью и зрелостью. Эти качества проявлялись и на службе, и дома, где Альберт легко согласился нанять большой штат домашней прислуги.

Поезд стремительно несся вперед, минуя ущелье Киркхемского аббатства, а Альберт размышлял о том, какими новостями встретит его Ханна. День у нее выдался напряженный, об этом Альберт знал заранее: она беседовала с кандидатами, откликнувшимися на объявление о найме домашней прислуги.

Впрочем, одна служанка у них уже имелась — личная горничная Ханны. Усмехнувшись про себя, Альберт задумался, как та станет приспосабливаться к переменам. Сейчас в ее обязанности входило ухаживать за хозяйкой и всячески обеспечивать ее благополучие, и в доме она пользовалась полной автономией. Теперь же ей предстояло отчитываться не только перед хозяйкой, но и перед дворецким.

Альберт и Ханна никогда не ссорились, но когда речь зашла о найме дворецкого, у них чуть не случилась первая за время брака размолвка.

— Не нужен нам дворецкий, — уперлась Ханна.

— У тебя есть горничная, а скоро будет еще и повар, две служанки, посудомойка, прачка и разнорабочий. Мне же никого не положено; позволь у меня будет хоть дворецкий, у твоего отца же он есть, — возразил Альберт.

— А нам это по карману? — спросила Ханна.

Альберт улыбнулся.

— Думаю, да. Пару недель назад я произвел расчеты. В последние годы дела в фирме шли настолько хорошо, что я решил подсчитать, какими средствами мы располагаем, с точностью до пенни. — И он назвал сумму.

Не будь Ханна столь хорошо воспитана, она бы присвистнула от изумления. Больше они не спорили.

* * *

Альберту не терпелось узнать, как Ханна справилась с наймом прислуги, но та, казалось, не спешила рассказать об этом мужу и предпочла подождать до окончания ужина.

— Чудесный ужин, — сказал Альберт, когда они перешли к десерту. — Удивительно, что ты успела приготовить его, учитывая, сколько времени ушло на собеседования. Ты превзошла себя.

Ханна хитро улыбнулась краешком губ.

Пожелав детям доброй ночи, они вернулись в гостиную и сели пить кофе.

— Так скажи, — нетерпеливо выпалил Альберт, — как все прошло?

Ханна ответила невпопад.

— Я так рада, что тебе понравился ужин, дорогой, — сказала она. — Какое хорошее завершение дня. — Она выдержала паузу, дразня его и глядя на его удивленное выражение, затем продолжила: — И я бы рада принять твою похвалу, вот только я ничего не готовила. За ужин следует благодарить миссис Даллас.

— Кто такая миссис Даллас? — изумленно спросил Альберт.

— Миссис Даллас, — ответила Ханна, и улыбка ее расползлась до ушей, — наша новая кухарка. — Она снова замолчала, наслаждаясь эффектом от своих слов. — Ты же просил испытать прислугу, прежде чем подтвердить назначение, вот я и решила, что ужин — идеальная проверка ее знаний.

Прошло несколько секунд, прежде чем Альберт оправился от потрясения.

— Что ж, — признался он, — кажется, ты наткнулась на золотую жилу. Если остальные слуги под стать этой кухарке, нас ждет счастливая жизнь.

— Хочешь с ней познакомиться?

Миссис Оливия Даллас оказалась совсем не похожа на образ, который уже успел сложиться у Альберта в голове за эти недолгие несколько минут. Он представлял себе дородную матрону лет пятидесяти, а Оливии на вид было едва ли больше сорока, и, хотя фигуру ее нельзя было назвать безупречной, дородной она точно не была. Она уместнее смотрелась бы у них в гостиной, чем на кухне, особенно когда сняла фартук. Женщина была хороша собой: красивое лицо обрамляли слегка вьющиеся светло-каштановые волосы. За время их короткого разговора Альберт узнал, что она недолго была замужем за офицером, трагически погибшим во время учений. До замужества миссис Даллас училась в Париже, где ее отец служил в дипломатическом корпусе. В домоводстве ей не было равных, но особенно блистала она в кулинарном искусстве, к огромному недоумению и удивлению своих учителей, которые были весьма невысокого мнения о британской кухне. Ее родители умерли, и, овдовев, она осталась без дохода и была вынуждена зарабатывать на жизнь тем, что получалось у нее лучше всего. Впрочем, она не считала приготовление еды обязанностью; для нее это была отрада, а то, что за это платили, она воспринимала как приятный бонус.

Миссис Даллас ушла на кухню, а Альберт повернулся к Ханне с восхищенным выражением лица.

— Золотая жила? — промолвил он. — Пожалуй, это целое алмазное месторождение.

Ханна расположилась на одном из больших диванов, стоявших в гостиной. Потянувшись, она взяла небольшую стопку бумаг, лежавших на продолговатом столике рядом с диваном.

— Позволь расскажу о других, — сказала она. — Я наняла дворецкого, двух служанок и прачку. Завтра придут три женщины, заинтересовавшиеся местом посудомойки; миссис Даллас согласилась присутствовать на собеседованиях. Двое молодых людей откликнулись на объявление о поиске разнорабочего. Надеюсь, наш новый дворецкий согласится поговорить с ними вместе со мной.