Чтение онлайн

— Я очень рад, — повторил он и лег на коврик. — Я, наверное, посплю немного.

Уже через несколько секунд он крепко уснул. Астрид понаблюдала за ним немного со снисходительной улыбкой, а потом решила тоже прилечь. Проснулась она лишь ближе к вечеру. Йорген все еще спал. Хотя солнце опустилось ниже над горизонтом, жара и влажность не отступили. Вдали сгущались угрожающего вида тучи. Астрид решила, что надо разбудить Йоргена. Тот очнулся так же резко, как уснул, и сон его будто сразу рукой сняло. Посмотрел на нее, улыбнулся, потянулся и опять ее поцеловал — нежно, в знак приветствия.

— Этот поцелуй мне приснился, — сказал он ей.

— Уже шестой час, — строго проговорила она, стараясь не показывать, как приятно ей было слышать его слова. — Кажется, будет гроза. — Она указала на тучи.

— О боже. Похоже на то. Почему раньше меня не разбудила?

— Я тоже уснула, — призналась она.

Они поспешно собрали остатки пикника, свернули коврик и двинулись к далекому городу.

Астрид вспомнила грозу, которая все же застигла их на середине пути в Зальцбург. Она началась под аккомпанемент молний и оглушительных раскатов грома, взрывавшихся в ушах, как литавры в вагнеровских рапсодиях. Потом забарабанил беспощадный ливень; крупные капли били больно, как градины. Добравшись до окраины города, они промокли с ног до головы. Обошли стороной небольшую рощицу («Туда может ударить молния», — объяснил Йорген в перерыве между раскатами грома) и укрылись под козырьком магазина, обдумывая, что делать дальше.

— Я провожу тебя домой, — прокричал Йорген, — а потом вернусь в гостиницу.

— Еще чего, — несогласно крикнула Астрид в ответ. Их крики перемежались все более частыми и пугающими ударами грома. — Еще не хватало, чтобы ты бродил по улицам в такую непогоду. До твоей гостиницы две мили. Побудешь у меня, пока дождь не перестанет.

В конце пути они передвигались небольшими перебежками, как испуганные животные, укрываясь под всеми встречными козырьками. Войдя в небольшой особняк, где находилась ее квартира, они вздохнули с облегчением и остановились в коридоре, чтобы отдышаться. Вода струилась на линолеум, и лужи растекались у их ног.

— Я сниму мокрую одежду, — сказала Астрид, — и принесу тебе полотенца. А ты пока раздевайся в коридоре, а то испортишь ковры.

Йорген восхищенно любовался ей, пока она раздевалась до нижнего белья. Она прошла по коридору; он следил за ней взглядом. Лишь когда за ней закрылась межкомнатная дверь, он начал расстегивать рубашку. Через пару секунд дверь открылась, и Астрид протянула ему два больших полотенца. Он разделся, вытерся одним полотенцем и стыдливо завернулся во второе, закрепив кончик на талии. Он сокрушенно смотрел на кучу своей промокшей одежды, когда в дверь постучали.

— Заходи, я одет, — сказал он.

Астрид обсушилась и надела халат. У Йоргена промелькнула мысль, что, возможно, под ним она голая, но он одернул себя и велел вести себя прилично. Он улыбнулся.

— А с этим что делать? — Он указал на свою мокрую одежду.

— Отнеси в ванную. Мы хорошенько ее отожмем и повесим сушиться. Над ванной есть сушилка.

Квартира была маленькой, но казалась просторной благодаря чистоте и опрятности. Коридор вел в большую комнату, по совместительству столовую и гостиную. Астрид провела его ко второй двери, за которой располагалась ванная с большой чугунной ванной. Они наклонились над ванной и хорошенько отжали свои вещи. Они чувствовали близость друг друга; Астрид уловила его чистый мужской запах и ощутила легкую дрожь возбуждения. Украдкой покосилась на него. Его голый торс, грудь — мускулистая, загорелая, с легкой порослью волос — оказались точно такими, как она себе представляла. Она чувствовала, что и Йорген прислушивается к своим ощущениям и украдкой разглядывает ее.

Закончив выжимать последний предмет одежды, он выпрямился. И полотенце, закрепленное лишь складкой у него на талии, соскользнуло. В отчаянии он потянулся за ним, но оно упало на пол. Астрид тихо застонала от удовольствия, увидев, что он возбужден.

— Астрид, — ласково проговорил Йорган охрипшим от страсти голосом. — Астрид, — повторил он.

Она потянулась к нему, и они поцеловались. Но то был уже не нежный поцелуй, как днем, а полный яростного и неукротимого желания. Без лишних слов она провела его в спальню. Халат соскользнул на пол, но никто уже не обратил внимания и не попытался его поднять. Она повернулась к нему, впервые представ перед ним обнаженной. Он восхищенно залюбовался ей; глаза его пылали от желания. Потом обнял ее, ощутил мягкое прикосновение ее кожи к своей, ее желание, не уступающее его собственному. Сомкнув объятия, они легли на кровать, стремясь стать единым целым. Она слегка выгнула спину и застонала от наслаждения, когда он наконец вошел в нее.

Вспомнив об этом, Астрид улыбнулась. Она лежала в темноте, сонная и довольная, и слушала успокаивающее дыхание Йоргена. В полусне она задумалась о том, какой удивительный оборот приняла ее жизнь. Она встретила Йоргена случайно — точнее, он встретил ее, и теперь каждый день был полон им, а каждая секунда разлуки казалась потраченной впустую. Хотя она по-прежнему знала о нем очень мало и с кем угодно другим это бы ее насторожило, с Йоргеном она чувствовала себя в полной безопасности и знала, что она защищена и бояться ей нечего. Как же он добр, как обходителен и заботлив, как ласков и нежен; в нем нет ни капли типичного немецкого высокомерия. Мысли увлекали ее за собой на грани бодрствования и сна.

Вдруг что-то привлекло ее внимание. Она улыбнулась: Йорген говорил во сне. Астрид прислушалась к его тихому бормотанию, попыталась различить отдельные слова. Разобрала пару слов и потрясенно вздрогнула; сна как не бывало. Ее возлюбленный, студент из Гамбурга, во сне говорил по-английски.

Глава сорок четвертая

Джесси Баркер наведался в штаб-квартиру «Хэйг, Акройд и Каугилл», надеясь договориться о встрече с Майклом Хэйгом. Но там его ждало разочарование: на месте бывшей конторы «ХАК» находился офис какой-то незнакомой фирмы «Фишер-Спрингз Ю-Кей». Джесси мог поехать в Бейлдон, но только в выходные; в остальное время он был занят на шерстяной фабрике. Закончился июнь, наступил июль; Джесси трижды побывал в Бейлдоне и лишь в четвертый раз застал Хэйгов дома.

Дело было вечером в субботу; садилось солнце, заливая закатным светом аккуратно подстриженные буковые изгороди, высокие могучие деревья и полосы свежескошенного газона, который хозяева поддерживали в образцовом порядке. Джесси позвонил в дверь и стал ждать. Он уже решил, что и в этот раз зря потратил время, но тут сквозь матовое стекло в двери уловил движение в коридоре. Через несколько секунд дверь открылась. На пороге стоял почтенного вида мужчина лет шестидесяти трех — шестидесяти четырех с густой гривой седых волос. Он вопросительно взглянул на Джесси, и тот, спохватившись, произнес:

— Майкл Хэйг?

— Да, — ответил хозяин дома, не скрывая, что озадачен.

— Вы меня, наверное, не вспомните и уж точно не узнаете, ведь в прошлый раз мы виделись более тридцати лет назад. Я Джесси Баркер.

— Господи Иисусе! — воскликнул Майкл. — Я думал, ты погиб.

Джесси виновато улыбнулся.

— Боюсь, я очень даже жив. Недавно вернулся в Англию. — Он не стал уточнять причин своего долгого отсутствия и внезапного возвращения на родину. — Я пытаюсь найти своих родственников, особенно одну родственницу, и, полагаю, вы можете мне помочь.

— Постараюсь, Джесси, хотя не уверен, что от меня будет много толку. Но заходи, поговорим и посмотрим, что можно сделать. — Он повернулся и пригласил Джесси в длинный коридор. — Скажи, сколько прошло с тех пор, как ты уехал из Англии?

Майкл оглянулся на гостя, взявшись за ручку двери гостиной.

— Я отплыл из Дувра в четырнадцатом году.

Майкл задумался на долгую секунду и бросил на Джесси взгляд, полный сочувствия и любопытства.

— И с тех пор не получал никаких известий из Англии?