Чтение онлайн

— Ни весточки. Шесть лет я просидел в тюрьме в Греции, а после освобождения работал в Италии, копил деньги на билет до Америки. В Америке жил долго, но во время Великой депрессии лишился работы и на последние накопления купил билет домой. Скажу честно, живу, перебиваясь с хлеба на воду. — Краткий рассказ Джесси о себе был близок к правде; если он что и утаил, теперь это было неважно.

— О боже, — в ужасе отвечал Майкл, — тогда, увы, у меня для тебя сплошь плохие новости. Но давай зайдем, я позову Конни, и она заварит нам чай.

— Конни? Ах, точно, запамятовал; вы же женились на дочери дяди Альберта, моей кузине Констанс Каугилл, верно?

— Да.

Хотя Конни поначалу держалась с Джесси настороженно, вскоре она смягчилась, ведь было очевидно, что он ничего не знал о событиях, последовавших за его отъездом из Англии. Годы не пощадили ее кузена: Конни помнила его обворожительным красавцем, полным юношеского обаяния, а теперь перед ней сидел человек, чье изможденное, нездорово бледное лицо и поникший вид свидетельствовали о том, что жизнь была для него беспрестанной борьбой, из которой он не вышел победителем. А новости едва ли могли его приободрить.

— Как я уже сказал, у меня сплошь плохие новости, а некоторые могут стать для тебя настоящим потрясением, — начал Майкл. — Начну с твоих родителей. Увы, и отец твой, и мать давно умерли. Отец умер от инфаркта, а после всего, что случилось потом, матери наверняка и жить-то не хотелось. Какой бы мудреный диагноз ни стоял в ее свидетельстве о смерти, думаю, она умерла от разбитого сердца. — Он помолчал, дав Джесси возможность осмыслить печальные новости перед тем, как продолжить.

— Жить не хотелось, говорите? — повторил Джесси. — Но не из-за меня же? А как же Ифрам и Кларенс? Что с ними?

— Твой брат-близнец Ифрам погиб во Франции в войну, — с сочувствием сообщил Майкл. — Тебя тоже считали погибшим, ведь от тебя давно не было вестей. В войну часто возникала такая путаница. Твоего кузена Сонни тоже считали погибшим, а потом, через четыре года после окончания войны, он объявился. Но мало того что твоя матушка потеряла Ифрама и думала, что потеряла тебя; страшная история с Кларенсом ее прикончила. Думаю, это стало последней каплей.

Джесси растерянно взглянул на Майкла.

— Кларенс, — безжизненным тоном промолвил он, — а что случилось с Кларенсом?

— Даже не знаю, как рассказать, Джесси. Ох, это будет непросто. — Майкл замолчал и собрался с мыслями. — Брат твой Кларенс закончил на виселице. Его признали виновным в двух убийствах: одно произошло на войне, а второе уже после войны. Он убил человека, который узнал о первом убийстве и шантажировал его.

И до войны, когда Джесси торговал оружием, и в бытность свою членом бутлегерской банды в Америке в эпоху сухого закона Джесси не раз был свидетелем страшного насилия, но при мысли, что его родной брат совершил два убийства и был приговорен к высшей мере, он испытал глубочайшее потрясение. От Майкла и Конни это не укрылось. Прошло немало времени, прежде чем Джесси снова обрел дар речи. Хэйги переглянулись, с сочувствием посмотрели на гостя, некогда красивого, мужественного юношу, теперь напоминавшего бледную поникшую копию самого себя; он пытался примириться с услышанным.

Наконец с почти видимым усилием Джесси собрался с духом и объяснил основную цель своего прихода. И тут уже настала очередь Майкла и Конни удивляться.

Джесси подыскивал нужные слова.

— С момента своего возвращения в Брэдфорд я будто очутился в кошмарном сне. — Он замолчал и посмотрел на хозяев. — Несколько недель назад я узнал ужасную новость, которая меня чуть не прикончила, а теперь еще это. — Джесси собрался с силами и, кажется, немного пришел в себя. — Много лет назад перед отъездом из Англии у меня с Шарлоттой Танниклифф был роман. — Он взглянул на Майкла. — Это случилось еще до войны, но с момента вашего развода прошло уже много времени, — успокоил он его. — Не вдаваясь в детали, с тех пор я не получал вестей из Англии; представьте мой ужас, когда я узнал, что Шарлотта убила своего любовника и покончила с собой. И по чистой случайности я узнал, что у Шарлотты была дочь, девочка, родившаяся в четырнадцатом году; девочка по имени Джессика.

— Хочешь сказать, Джессика — твоя дочь? — прервала его Конни.

— Именно, — ответил Джесси. — Когда я узнал, что Шарлотта назвала дочь Джессикой, я почему-то понял, что она моя, и обратился в полицию. Они мне помогли и согласились выдать информацию из дела; тогда-то я и узнал, что Шарлотта указала меня как отца ребенка в свидетельстве о рождении. — Джесси горько улыбнулся. — Когда я назвал свое имя, полицейские странно на меня смотрели. Я-то думал, это связано с моим бурным прошлым. Вот уж не знал, что дело в Кларенсе и его преступлениях. Короче говоря, мне показали свидетельство о рождении и сообщили, что вас назначили опекуном Джессики. И это был очень благородный поступок с вашей стороны, учитывая обстоятельства. Поэтому я и пришел. Хочу найти дочь.

— Ты хочешь с ней связаться? — спросила Конни.

Джесси кивнул.

— Но ты понимаешь, что она может и не захотеть иметь с тобой ничего общего? — спросил Майкл.

— Да, и, если так, винить ее я не стану, — честно ответил Джесси. — Образцовым отцом меня не назовешь. Но я ведь только что узнал, что у меня есть дочь.

Перед уходом Джесси заставил Майкла пообещать, что тот напишет Джессике. Больше ничего сделать было нельзя.

— После стольких лет несколько недель и даже месяцев вряд ли что-то изменят, — сказал Джесси на прощание.

* * *

Письмо из Бейлдона пришло в середине августа. Джессика взглянула на конверт, узнала почерк и убрала письмо в надежное место. Майкл писал редко, но она всегда радовалась его письмам, содержавшим местные сплетни и предупредительные расспросы о ее здоровье и благополучии. Она улыбнулась, подумав о добром и заботливом Майкле. И решила прочитать письмо потом, когда будет время.

Но вскоре о письме она забыла. Она была очень занята, и свободного времени почти не оставалось. Политики вещали о мире, но в тайном отделе вовсю готовились к войне. Сотрудники ее подразделения — Идрит Пойнтон окрестил их «умниками Джессики» — работали семь дней в неделю и порой задерживались до поздней ночи. Превыше всего ставили секретность; работу подразделения скрывали и от врага, и от общественности. Протоколы собраний «научных консультантов» не велись; по телефону не разговаривали тем более.

Политическая ситуация в Европе накалялась, а Британия была совсем не готова к войне, поэтому действовать надо было срочно. Однако группа ученых могла собираться тайно и безопасно лишь по выходным. Однажды Джессика забронировала своим подопечным номера в уединенном загородном отеле в Мидлендсе. В выходные запланировали несколько небольших сессий, для участия в которых ученые разбились на группы по специальностям. В воскресенье вечером должно было состояться общее собрание с отчетом о проделанной работе и обсуждением возникших проблемы.

Во сколько бы ни закончилось воскресное собрание, в понедельник утром Джессике предстояло выйти в контору и отчитаться перед Пойнтоном. Она обладала врожденным талантом к организации и управлению, поэтому работа была ей в радость. После отчета у Идрита ей нужно было два дня составлять внутренние меморандумы с описанием деятельности группы; те отправлялись прямиком в секретный архив и извлекались оттуда лишь в случае крайней необходимости.

По пути в Мидлендс Джессика размышляла о предстоящих выходных и о характерах участников своей команды. Те, конечно же, не были сумасшедшими, что бы Пойнтон ни говорил, но являли собой довольно пеструю компанию. Каждый был со странностями, которые уже успели проявиться на работе. Лишь Роберт Бинкс казался нормальным. Роберт нравился Джессике, но оставался для нее загадкой. С ней он вел себя как добрый, но по большей части безразличный старший брат ведет себя с докучливой младшей сестренкой. Джессика к такому обращению не привыкла. Мужчины всегда уделяли ей внимание, иногда даже демонстративно и навязчиво, а отсутствие внимания со стороны Роберта удивляло ее и даже злило. Но недавно Джессика заметила, что он смотрит на нее — не с восхищением, а как-то странно. Тогда она решила, что предстоящие выходные, возможно, принесут не только научные открытия.