Чтение онлайн

— Итак, ты, э-э… уже нашел работу? Все еще планируешь насовсем уйти из архитектуры?

— Нет, полностью уходить не планирую, — отвечаю я. — Я люблю свою работу. Проблема была в компании. Она всю душу из меня вытрясла.

— Ты же знаешь, что мое предложение остается в силе. — Калеб откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. — Дела в моей фирме идут хорошо. В прошлый квартал мы достигли потрясающих результатов, и сейчас планируем расширяться. Мне бы не помешал еще один толковый архитектор.

Его предложение для меня не в новинку. Он уже какое-то время размахивает им у меня перед носом. В прошлом я всегда отвечал ему твердым «нет», но не потому, что не мог представить себя возвращающимся в Уэстон и работающим в небольшой фирме, а потому что мне всегда приходилось думать о Холли и нашем браке.

— Знаешь что? Дай мне немного времени обдумать твое предложение.

Калеб кивает.

— Без проблем. Было бы здорово, если бы ты присоединился к нашей команде.

Я бы соврал, если бы сказал, что предложение не было заманчивым. Остаться в Уэстоне, заниматься любимым делом с кем-то, кто так же, как и я работает, вырвавшись из-под контроля большой корпорации. Прощаясь с Калебом, задумываюсь о том, как отреагирует Холли, если я скажу ей, что получил предложение о работе.

Холли…

Такое чувство, что куда бы я ни посмотрел, везде она: в китчевом декоре, который не менялся с тех пор, как мы подрабатывали здесь в шестнадцать; в запахах, доносящихся с кухни, которые возвращают меня мыслями к бесконечным разговорам, что мы вели друг с другом, убираясь вечером перед закрытием; в музыке, звучащей из музыкального автомата — под какое же количество старых песен мы танцевали, полностью потерявшись друг в друге, отбросив все стеснения?

Невольно всплывают воспоминания о жаркой летней ночи после окончания второго курса. Мои предки уже закрыли кафе на ночь, мама многозначительно посмотрела на меня, запирая дверь, оставив нас с Холли сидеть на скамейке и слушать тихие звуки ночного города. Мне даже удалось стащить пиво из холодильника, которое мы передавали друг другу, смеясь над глупостями и сплетничая о других ребятах в городе. Это было наше первое в жизни пиво.

Я отбрасываю эти мысли в сторону и направляюсь к выходу. Нет смысла терзать себя воспоминаниями о прошлом.

Я просто хочу готовить выпечку и смотреть рождественские фильмы

Холли

Мне почти стыдно за то, что я сбежала, но не настолько, чтобы вернуться и поговорить с Итаном. Как бы ни было стыдно прятаться от него после ссоры, от одной мысли, чтобы снова поговорить с ним и ввязаться в очередной спор, становится не по себе. В последнее время все так и происходит, ситуация постоянно обостряется, одно перерастает в другое. Если я еще какое-то время смогу избегать неизбежного, то обязательно буду это делать.

И все же какая-то часть меня хотела кинуться к нему в объятия, поцеловать, помириться и напомнить ему, что я всегда буду любить его. Вместо этого я сбежала.

Мысли в моей голове перемешались.

Мое сердце так запуталось.

Мне нужно немного пространства и времени, чтобы привести мысли в порядок.

Есть что-то исцеляющее в походах в продуктовые магазины. В Нью-Йорке Итан всегда подшучивал надо мной по этому поводу. Я настояла на том, чтобы самой заниматься покупками, в то время как Итан отвечал за мытье посуды. Мы вместе готовили, вместе занимались уборкой… Это работало. Какое-то время. Поход в супермаркет всегда был для меня наивысшей точкой наслаждения, своего рода способом расслабиться после долгого рабочего дня и сосредоточиться на одной цели, не требующей больших усилий.

Пока я внимательно изучаю товары на полках в «Анжело Маркет», чувствую, как постепенно напряжение в моем желудке ослабевает, и позволяю себе немного расслабиться. Прохладный воздух успокаивает, и я легко отвлекаюсь на то, какие макароны купить и стоит ли запастись овсяным молоком или нашим местным премиальным сыром чеддер. Черт возьми, не помешает купить и то и другое.

Я чуть не подпрыгиваю от голоса, раздавшегося позади.

— О боже, Холли Миллер, это правда ты? — Обернувшись, я вижу свою давнюю подругу, Грейс, которая стоит в противоположном конце прохода возле отдела с туалетными принадлежностями. Она все так же красива и жизнерадостна, какой я ее помню в старших классах. — Погоди, это точно ты! Давно не виделись. — Одноклассница протягивает руки, и я не могу не улыбнуться, обнимая ее в ответ.

— Это точно, — отвечаю я с улыбкой.

— Что заставило тебя вернуться в Уэстон? Прошло много времени с тех пор, как я видела тебя в последний раз.

Формально я приезжала в Уэстон полтора месяца назад на похороны бабушки, но понимаю, что она имеет в виду. Прошло больше года с тех пор, как я по-настоящему вернулась домой.

— Да так, — объясняю я, — приехала уладить кое-какие дела. С домом моей бабушки и прочим.

— Ах да, вы с Итаном будете жить там всю эту неделю. Ну и как?

Вот она, радость жизни в маленьком городке. Я пожимаю плечами, ничто здесь не остается незамеченным.

— Потихоньку, развод будет оформлен сразу после праздников, — сообщаю я, поскольку наш неудавшийся брак с Итаном ни для кого не секрет. Все праздновали нашу помолвку, и, хотя поженились мы в Манхэттене в Сити-холле, прием в честь нашего бракосочетания устроили именно здесь, в Уэстоне.

— Да… я слышала об этом, — говорит она. — Мне очень жаль.

— Просто так сложились обстоятельства. Все меняется и люди тоже. — Я беру с полки натуральный гель для душа с лемонграссом и бросаю в тележку. — Ну а как твои-то дела?

— У меня все хорошо, — отвечает она. — Вот закупаюсь продуктами в последнюю минуту. На этой неделе здесь будет просто не протолкнуться. Как ты сама? Я имею в виду помимо, ну ты знаешь… всей сложившейся ситуации.

— Я только что из закусочной, — говорю я, желая сменить тему, и игриво подталкиваю ее локтем. — И там был Калеб Скотт. — Румянец заливает щеки Грейс, и я не могу сдержать улыбку. — Ты все еще влюблена в него? Помню ты была без ума от него в старших классах.

— Вот именно, это было в старших классах. — Подруга пренебрежительно машет рукой. — То есть, не пойми меня неправильно, он привлекательный, но… Мы взрослеем, чувства меняются, или вовсе угасают. Я не имела в виду… — спохватившись, поспешно добавляет она.

— Все в порядке, — уверяю я ее, но не могу отвести взгляд.

Грейс некоторое время молча изучает меня.

— Ты в порядке? — спрашивает она. — Выглядишь так, будто тебе нездоровится.

— Я в порядке. Просто немного измотана. — Я пожимаю плечами, понимая, что не должна вываливать все это на нее, но ничего не могу с собой поделать. В юности мы с Грейс были лучшими подругами. Со временем отдалились друг от друга, так происходит всегда, когда кто-то из вас переезжает и пропадает на работе сутками на пролет. — Мне все время хочется плакать. Черт возьми, я хочу плакать даже сейчас. Как-будто вернувшись с ним в город, мы просто разбередили старые раны.

— Ты жалеешь? — тихо спрашивает Грейс. — Я имею в виду, ваш брак.

— Нет, — отвечаю я без раздумий, но уже не в силах побороть нахлынувшие воспоминания.

Тот день четыре года назад был самым счастливым днем в моей жизни — простое белое платье, цветы, лица наших родителей и друзей. Но больше всего мне запомнились клятвы, которые мы дали друг другу — любить вечно и безоговорочно.

Когда-то мы с Итаном сдержали эти клятвы. Мы были так близки. У нас были одни и те же мечты. Мы разговаривали. Смеялись. Мы любили друг друга.