Чтение онлайн

Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Не желая расклеиваться посреди супермаркета, я борюсь с внезапным комком в горле.

— Я имею в виду… Боже, я уже и не знаю, что имею в виду.

— Это вполне нормально, что ты все еще любишь его.

— Правда в том, что я не знаю, что чувствую, потому что любая реакция кажется мне слегка лицемерной.

— Ты ненавидишь его?

Я качаю головой.

— Конечно нет. — Как я могу ненавидеть Итана?

Подруга легонько сжимает мое плечо.

— Расставание всегда вызывает путаницу и беспорядок, так почему ты должна стыдиться или винить себя за свою реакцию? Чувства не исчезают в одночасье.

— Спасибо тебе и прости, — говорю я, вытирая глаза рукавом. — Просто… это слишком.

Грейс кивает, молча проходит в середину ряда и роется на одной из полок. На ее лице отражается любопытство, и только когда она возвращается и протягивает тест на беременность, я понимаю, почему.

— Боже мой, Грейс, прости, что продолжаю жаловаться на свои проблемы. Ты беременна? — спрашиваю я.

Грейс — вдова, ее бойфренд, с которым она встречалась еще в старшей школе, а позже ставший и ее мужем — солдат, погибший на одной из очередных войн. Из-за времени и расстояния, которые повлияли на нашу дружбу, я даже не знаю встречается ли она с кем-нибудь. Хотя, в наше время, не обязательно состоять в постоянных отношениях, чтобы решить завести семью. И слава богу.

— Не я. Ты.

— Что? — спрашиваю я с нервным смешком.

— Когда ты в последний раз была с Итаном?

Я открываю рот, чтобы сказать, что у меня не было секса почти год, но тут же вспоминаю ночь после похорон. От горя и, просто по привычке, мы потянулись друг к другу за утешением после потери бабушки… и даже не подумали о защите. О. Боже. Мой.

— Я просто думаю, что это не такая уж и плохая мысль, — мягко говорит Грейс. — Ты напоминаешь мне меня, когда я была беременна Леей.

— Я не… — начинаю я, но тут же закрываю рот, и холодная тяжесть оседает у меня в животе. — Это безумие, — говорю я, ни капли не убедительно.

— Эй, по крайней мере, это тебя успокоит, — утверждает Грейс. — А в данный момент это успокоит меня, потому что выглядишь ты так, будто прямо сейчас проходишь через ад.

Я коротко усмехаюсь, но беру тест на беременность и бросаю в свою тележку.

— Хорошо, хорошо. Но только для того, чтобы ты заткнулась.

Грейс смеется.

— Я и забыла, как сильно скучала по тебе. Мне нужно идти. Не пропадай, ладно?

— Я постараюсь, — обещаю я. — Ты будешь на вечеринке уродливых свитеров у Миллеров?

— Конечно. А ты?

— Да, я не могла отказаться.

— Отлично. Увидимся там.

Мы обнимаемся на прощание. Расплачиваясь за продукты, я почти исключаю тест на беременность из своего списка покупок. Я узнаю молодую девушку, работающую на кассе, мы не очень хорошие знакомые, но этого достаточно, чтобы распустить слух о том, что я купила тест.

Я же не могу быть беременной, правда?

Есть только один способ узнать, поэтому я оплачиваю тест и кладу его в пакет.

Примерно через пятнадцать минут подъезжаю к дому. Когда я захожу, Итан на кухне, а мои руки заняты покупками. Он сидит на столе и сосредоточенно жует сэндвич. Он, кажется, не замечает меня, настолько сосредоточен на еде, и я на мгновение вспоминаю то время, когда мы приезжали сюда два года назад. После долгих уговоров, я все-таки выпытала у бабушки рецепт ее знаменитого овсяного печенья с изюмом, и мы с Итаном испекли его вместе под ее руководством. Он напоминал мне маленького ребенка, когда тайком пробовал тесто, а бабушка со смехом и добродушным ворчанием отмахивалась от его рук. Это было забавно и трогательно одновременно. Как давно я не вспоминала тот день!

Наконец он замечает меня, откладывает свой сэндвич и слезает со стола.

— Давай помогу. — Он берет пакеты из моих рук и ставит их на стол.

— Спасибо, — говорю я, и на мгновение повисает тишина. — Не хочешь испечь печенье? — ни с того ни с сего спрашиваю я.

Его брови взлетают вверх.

— Ты… хочешь испечь печенье?

— Да

— Со мной? — Его указательный палец целится себе в грудь.

Конечно, мы можем печь печенье вместе, не ссорясь. Кто ссорится, когда готовит печенье?

— Да, — отвечаю я, — думаю будет весело.

По крайней мере это отсрочит момент теста на беременность.

Рождественские желания и поцелуи под омелой

Итан

Я немного ошеломлен ее предложением, но не отказываюсь. Холли всегда была одной из тех, кто использует готовку, как способ расслабиться, что, несомненно, она переняла от Хелен и Фионы. Я помню однажды она назвала это «стресс-выпечкой», как в тот раз, когда после не слишком удачной оценки ее работы, она напекла столько миндального печенья, что им можно было накормить небольшую армию. Я никогда не осуждал ее за это. У нас у всех должны быть способы расслабиться, да и я никогда не откажусь от еды. Но я научился распознавать знаки.

Сейчас, когда она стоит напротив меня на кухне, руки в карманах, а в глазах неуверенность, понимаю, что это не только реакция на наш недавний спор, но и деятельность в честь праздника. Что-то подсказывает мне, что это еще, своего рода, оливковая ветвь, и я с нетерпением киваю.

— Конечно, — отвечаю я. — Давай испечем.

На ее лице появляется облегченная улыбка.

— Здорово. Знаешь, мне так сильно захотелось. То есть, у меня вроде как всегда есть желание, но все же…

Я смеюсь над тем, как робко она это говорит.

— Что ты хочешь испечь? — спрашиваю я. — Можно имбирные пряники. Еще есть печенье с сахаром и корицей, или то мятное, которое ты пекла на вечеринку Калеба пару лет назад.

Холли морщится.

— Пожалуйста, не напоминай мне о нем. На вкус это печенье было, как зубная паста, и даже не пытайся это отрицать.

— А мне нравится мятное, — возражаю я, доставая из пакета упаковку яиц. — Зато весело.

— Почему я не удивлена, услышав это от тебя? — она криво усмехается мне. — В следующий раз, когда пойду куда-нибудь, просто захвачу коробку леденцов. А пока, я думаю о старом добром сахарном печенье. Конечно же, по бабушкиному рецепту.

— Меньшего я и не ожидал, — отвечаю я и снова лезу в пакет.

Холли выхватывает его у меня из рук прежде, чем успеваю взять следующую покупку, и могу поклясться я вижу, как на ее щеках появляется небольшой румянец, но не обращаю на это особого внимания, и позволяю ей заняться распаковкой, а сам достаю миски и остальные ингредиенты для печенья.

— Я сейчас вернусь, — объявляет она, прежде чем исчезнуть.

— Кажется у твоей мамы все в порядке, — замечаю я, когда она снова входит на кухню, пока я достаю масло, чтобы оно размягчилось.