Чтение онлайн

— Мисс Темпл?

— Это я, — сказала я спокойно. Шарп подошел к камере, оперся на трость и пристально посмотрел мне в глаза. — Зачем… вы пришли?

Прозвучало на удивление спокойно, и я порадовалась, что я могла контролировать хотя бы себя.

— Я не хочу доводить дело до Трибунала, — произнес коммандер внушительно, но это уже не работало: я больше не подчинялась его внушениям. — Ваша репутация в Гарнизоне слишком хороша, чтобы ее портить. Поэтому я решил дать вам шанс. Никто не узнает, мисс Темпл. Никто не узнает.

— Не узнает о чем? — переспросила я холодно.

— Вас выпустят из камеры и снимут все обвинения, — продолжил он. — Мы простим друг друга и все будет так же, как до этого. Мисс Темпл, все, что от вас требуется, — его глаза нацелились на меня, как два острия, — это признать свою вину.

— Вину?! — Я запрокинула голову и усмехнулась. — Вы ничего не путаете, коммандер? Вы хотите, чтобы я солгала и сделала вид, будто ничего не случилось? Наверное, вы не до конца понимаете, что вы сделали со мной! — Мой голос уже разносился по всему коридору. — Вы сделали из меня свое подобие, вы заставили меня забыть о милосердии и справедливости, вы заменили это своей «правдой» и научили меня верить в нее. С меня хватит, слышите? С меня хватит!

Шарп постоял несколько секунд, оглянулся по сторонам, протянул руку и коснулся моей ладони. Я не реагировала, только продолжала смотреть на него, как если бы хотела уничтожить его одним лишь взглядом.

— Послушайте, — начал он тихо. — То, что случилось, может подорвать и мою репутацию тоже. Посмотрите на себя — мы одинаковы. Мы оба перешли эту черту, не только я. И теперь я хочу вернуть вас. Я уйду, но я не собираюсь уходить в отставку со скандалом. А ваше поведение, мисс Темпл, вполне может к этому привести. Так что будьте умной девочкой и не устраивайте мне демаршей.

— Демаршей, говорите?..

Он молчал.

Я бросилась вперед.

И ударила его по лицу.

Шарп отшатнулся от меня, прижав ладонь к щеке, и я увидела испуг в его красивых, но жестоких глазах. Я стояла, тяжело дыша, как если бы в этот удар были вложены все мои силы. По кончикам пальцев как будто пустили ток, и я чувствовала, что могу расплакаться и все испортить.

— Вот так, значит? — спросил коммандер тихо, но серьезно. — Вот так вы теперь со мной поступаете?..

— Перестаньте давить на жалость! — заорала я. — Мы оба заигрались, не находите? Я вас любила! И это не я отреклась от вас, а вы швырнули меня на землю, назвав предательницей! Мне больше вас не жаль, слышите? Мне. Больше. Вас. Не. Жаль!

Занавес затрещал по швам. Шарп смотрел на меня, и что-то угасало в его лице и взгляде — в том взгляде, за которым я была готова пойти хоть на смерть. Я должна была сожалеть о своих словах, но я ничего не ощущала. Я с ужасом подумала, что если бы сейчас он свалился на пол без сознания, я ничего бы не почувствовала. Внутри меня была только пустота.

Контроль был установлен.

Я победила.

— Тара, я уйду, — начал он еще тише, отбросив чопорное «вы» и заставив меня на короткую секунду снова почувствовать себя маленькой девочкой, которая его любила. — Ничего не изменилось. Я уйду. Послушай, я ведь всего лишь предлагал тебе расстаться по-хорошему!

— Если ваше «по-хорошему» равносильно лжи, я не пойду на это, — отрезала я. — Я и так уже слишком глубоко увязла во всем этом. И если я закончу так же, как ваша жена… что ж, я все равно буду права.

Похоже, это был запрещенный прием: лицо Шарпа побелело, как от боли, и он крепче вцепился в трость. Я отогнала все воспоминания: воспоминания — это лишние сантименты, а мне необходимо было довести дело до конца. А концом могло стать что угодно — в конце должен был остаться только один из нас.

— Да что ты вообще знаешь обо мне? — спросил Шарп, как мне показалось, слегка раздраженно. — Что ты уже придумала в своей дурной голове? Чему ты веришь, глупая девчонка?!

— Достаточно, — сказала я. — Я знаю достаточно… для того, чтобы весь Гарнизон увидел ваше истинное лицо. И если вы сейчас уйдете, вы уйдете не из-за травмы. Вы уйдете, потому что я вас разгадала. Потому что вы трус и лжец.

— Может, ты скажешь еще, что я обманул тебя? — Он махнул тростью в мою сторону. — Что все с самого начала было ошибкой и фальсификацией? Скажи это, если это на самом деле так!

— Нет, не так, — Я отвернулась и прижала руку к губам, но затем снова взяла себя в руки. — Я и тогда была права, коммандер. Если бы я была такой жестокой и неверной, как вы говорите, я бы бросила вас там, под лестницей, и все бы прямо там и кончилось! Я проявила к вам милосердие, — сказала я уже спокойнее. — А вы не проявили его ко мне.

Настала тишина. Война была в разгаре, и мы смотрели друг на друга, как враги. Готова поклясться, в те секунды каждый из нас представлял обведенный мелом на земле силуэт противника. Я мысленно вернулась к той ночи, о которой он говорил, и сдалась этим воспоминаниям без боя. Сделала бы я то, что сделала тогда, если бы знала, кто он на самом деле? Я не знала. Милосердие умерло во мне вместе с любовью к нему, а может быть, и раньше. Но в том, что я уже сделала, я не раскаивалась.

И не собиралась.

— Уходите, — сказала я хрипло. — Просто уходите… пожалуйста. Нам больше не о чем с вами говорить.

— Девочка, которая любила, стала ненавидеть, — произнес Шарп, как будто обращаясь к самому себе: глаза его смотрели куда-то сквозь меня. — Что ж, значит, все и вправду кончено.

— Нет, — прошептала я.

Он этого не слышал. Развернувшись, он похромал прочь по коридору, и я — некстати, как всегда — вспомнила наше прощание под кабинетом Ронды Уоллис, тот момент, когда он рассказал мне, что уходит. Тогда это было сродни катастрофе, и я не знала, что мне делать дальше. Теперь же, по логике вещей, я должна была быть несказанно рада тому, что этот человек уйдет, но я не чувствовала даже этого. Наоборот — я хотела, чтобы он остался. Шарп должен быть здесь в тот день, когда я разрушу Гарнизон до основания, подумала я вдруг. Он ошибался — ничего еще не было кончено. Любовь не была перемирием, любовь была лишь стадией войны. Все развивалось по хорошему сценарию: вражда была лишь следующей сценой.

Шарп ушел, а я осталась стоять, все еще вцепившись в прутья. Внезапно справа от меня раздался шум, и понад стенкой скользнула чья-то тень.

— Эй! — вскрикнула я.

— Это я, — донесся его голос, и на свету я увидела Илая Морено.

Он быстро приблизился ко мне, и я поняла, что он все слышал. Но мне уже было плевать — равно как и на то, что ему может быть нужно от меня. Подойдя ко мне, он быстро выудил из кармана нечто, похожее на ключ и в два счета справился с замком. Дверь почти бесшумно отворилась, но я все еще стояла на месте, не понимая, что происходит.