Чтение онлайн

Роман наполнил рюмку до краёв:

– За хорошие новости! Хотя какая новость будет для меня хорошей?.. – он быстро выпил и положил в рот дольку лимона.

– Хотите я прочту ответ, а то вы так и не решитесь, Роман Александрович, – пальчиком с острым ноготком, в цвет губной помады, брюнетка пододвинула конверт к себе.

– Да, давайте! – Роман наполнил рюмку ещё раз. – Прочтите, а потом я выпью… Давайте, не тяните! Сил моих больше нет…

Тонкие пальчики девушки быстро разорвали конверт и извлекли на свет бумагу с ответом на вопрос, который мучал Романа, с тех самых пор как нанятый им частный детектив выложил неопровержимые доказательства неверности его жены. Хотя сомнения начали закрадываться намного раньше – глядя на огненно-рыжую кучерявую шевелюру и усыпанное милыми веснушками физиономию дочери, Роман не улавливал в ней ни малейшего сходства с собой. Конечно, ещё были родственники по линии жены, но она тоже не смогла припомнить кого-то с такими волосами.

Брюнетка развернула бумагу, пробежалась по ней взглядом и, перевернув белой стороной вверх, положила на стол.

– Ну? Говорите же! – он так резко поставил рюмку, что капельки коньяка попали на руки.

– Нет… – тихо, словно её звонкий голосок резко отключили, произнесла медсестра.

– Нет что? – Роман стукнул кулаком по столику, рюмка упала и содержимое растеклось бесформенным пятном. – Яснее, милочка, что нет?

– Вы ей не отец… – брюнетка вскочила с кресла.

– Сядь! – грубо скомандовал ей Роман. – Это точно?

– Сто процентов.

2004

Четырнадцатое августа… Роман предупредил Анну о прилёте, но в этот раз жена не встретила его в аэропорту. Пришлось взять такси. Из багажа у него был только кожаный портфель, в котором лежал подарок Анне на день рождения. Сегодня их общий дом станет только её домом.

За двадцать минут поездки в голове Романа, как в кинопроекторе, прокрутилась история жизни с того момента, как они познакомились с Анной, до похорон их сына.

Роман вышел из такси, ненадолго задержался у ворот, любуясь домом. Сколько прекрасных мгновений было пережито здесь! Он вспомнил, как впервые увидел этот дом, как Анна нарисовала сердечко на пыльном окне, как они играли с Никой в футбол на идеально подстриженной лужайке. Сын был душой этого дома, без него всё как будто стало неживым. Словно большое сердце особняка остановилось вместе с маленьким сердцем Ники.

На глаза Романа навернулись слёзы. Он сделал пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Дверь дома была открыта. Анна сидела у окна в кресле с бокалом вина и книгой. Боже, какая она красивая!

Анна повернулась, точно почувствовала, что за ней наблюдают, её взгляд был чужим. В этот момент Роман окончательно понял, что дороги назад нет, они потеряли друг друга.

Он вошёл в дом, Анна даже не встала ему навстречу.

 Роман достал из портфеля папку с документами, положил её на стол. Вот и наступил этот момент. Сомнения, которые ещё мучали его по дороге из аэропорта, исчезли. Он разложил бумаги на столе.

– Подойди, пожалуйста, здесь для тебя подарок… – тихо сказал Роман, ему было тяжело расстаться с ней, с этим домом, со всем, что связывало их, но в Москве его ждала новая жизнь, поэтому прошлое нужно было отрубить.

Анна подошла молча, её бледное лицо было всё так же прекрасно, как и в тот день, когда они впервые встретились.

– Подпиши… Теперь этот дом твой… С днём рождения… И ещё вот здесь, больше мы не муж и жена… У меня другая, уже почти год… Она ждёт ребёнка… Прости меня… – Слова Романа, словно выстрелы, разрывали тишину дома. Ему казалось, что он стреляет свинцовыми пулями Анне в самое сердце. Она едва держалась на ногах, на лице проступили морщины, но слёз не было. Роман ощутил, что ей теперь физически неприятно находиться рядом с ним, он отошёл к окну. Кроваво-малиновое солнце беспомощно катилось к горизонту. Оно медленно исчезало в темно-синей воде так же, как их семья исчезла в пучине бескрайнего горя.

Анна скрипела ручкой, оставляя прощальный автограф.

– Уходи! Я не буду желать тебе счастья… – холодно бросила она ему в спину, взяла бутылку вина и поднялась в комнату Ники.

Макс резко затормозил у ворот особняка и несколько минут смотрел на него из окна машины. Дом вызывал детский восторг. Желание здесь жить окрепло и требовало действий. Макс подошёл к двери и, не постучав, открыл её.

Анна стояла у окна и наблюдала, как солнечный диск скатывается за горизонт и, точно калейдоскоп, меняет цвет. Закатные лучи бликами играли в широком бокале тонкого стекла на длинной ножке, из которого она медленно отпивала вино. По её довольному лицу было заметно, что она смакует вкус и аромат одновременно. Макс впервые увидел, что пить вино можно так изысканно.

– Господи, да ты вывела алкоголизм на новый уровень! Браво! – Макс похлопал в ладоши.– Научи меня так же смаковать, а то как же я буду жить в шикарном доме, а пить как бездомный. – Он усмехнулся и сел в кресло.

Анна молча достала такой же бокал и наполнила его на треть. Покрутила содержимое по часовой стрелке пару секунд, а затем шумно вдохнула аромат.

– Теперь ты, – она передала бокал Максу. – Закрой глаза и вдыхай носом. Говори, что чувствуешь, на что это похоже?

Он сделал глубокий вдох, нотки винного аромата заиграли свою мелодию, но для Макса, выросшего в детском доме, где компот из сухофруктов считался самым вкусным напитком, расшифровать эту прекрасную музыку было непосильным делом.

– Пахнет вином… Дорогим, наверное… – заключил Макс, чем рассмешил Анну до слёз. Он резко поставил бокал на стол и обиженно отвернулся к окну. Анна с трудом перестала смеяться:

– Ничего, я тоже не сразу смогла понять, как вино может пахнуть вишней, малиной, клубникой, ванилью, табаком… И ещё много-много чем! Дело опыта… Чтобы в этом разобраться, нужно выпить не один десяток бутылок… – Анна продолжала крутить содержимое бокала по часовой стрелке. – А вот так вино насыщается кислородом и раскрывает свои самые глубокие ноты… Вместе с домом я оставлю вам винный погреб, так что учись плавать в этом сложном, но таком прекрасном море вин… – она сделала глоток и подошла к Максу.

– Не обижайся, я не над тобой смеялась. Просто вспомнила себя, такой же юной и неопытной… Присядем? Мне нужно сказать тебе что-то важное.

Макс постоял ещё немного у окна, чтобы успокоиться, он мог очень грубо ответить, но сейчас нужно было сдержаться.

– Ну, говори уже своё важное… – буркнул Макс, взял свой бокал и присел рядом с ней на диван.

– Знаешь, я подумала, что мой дом достоин того, чтобы здесь снова кипела жизнь. Ему не хватает детского смеха… – Анна пыталась не заплакать, но слёзы всё равно скатились по щекам.

– А, кстати, о детях…– Макс бесцеремонно перебил её, – давай выпьем за моего сына! Представляешь, у меня будет сын… Это бред какой-то… – Макс отхлебнул вина, затем чокнулся бокалом с Анной и сделал ещё один глоток. Сегодня ему захотелось напиться.

– Сын? Боже мой! Какое счастье! Поздравляю! – Анна обвила рукой его шею и поцеловала в щеку.

– Счастье? Да о чём ты говоришь! Счастье вот оно, у тебя – живешь себе одна в шикарном доме, винцо попиваешь! – язвительный смешок сорвался с губ Макса. – Я не хочу детей! Слышишь? Не хочу! Ни мальчика, ни девочку… Никого! Я ненавижу детей… Да, вот такая я сволочь… Я хочу жить один, собаку завести… Почему я должен делать то, чего не хочу? Я не люблю Неву… Папашу её убить готов, у меня с ним свои очень старые счёты… Какой из меня отец? Мне мои родители ничего не дали, вот и я ничего не могу дать… – он закрыл лицо руками.