Чтение онлайн

– Ты меня утомила. Ступай к себе.

Когда Ястреб оставил дверь камеры открытой, Хант понял, чего ожидать. Понимание усилилось, когда всех троих снова сбросили на грязный пол. Рунн ударился покалеченной рукой и застонал.

Все делалось ради того, чтобы сломить Ханта и подчинить воле Ригелуса. Медленное воздействие на его решимость. Смотри, как из-за тебя мучаются твои друзья. Расчет был прост: измотать его этим зрелищем, пока не начнет умолять палачей прекратить, пока не станет предлагать что угодно, только бы спасти Рунна и Баксиана.

– Поднимайтесь! – приказал Ястреб, остановившись в проеме двери.

Мордок и несколько волкожутней спустились в камеру. Они не стали ждать, пока Хант подчинится приказу Ястреба, и сразу направились к ангелу, сверкая серебристыми дротиками на мундирах.

Хант оскалил зубы. Увидев его лицо, трое волкожутней попятились. Сейчас на них смотрел Умбра Мортис, измученный, но не сломленный.

Даже Мордок со всеми его серебряными дротиками предусмотрительно остановился.

У Ханта дрожали ноги, все тело ныло от боли, но он стоял. Едва выросшие крылья дрогнули, пытаясь гневно расправиться. Пусть вина целиком лежит на нем, он будет бороться до последнего.

– Ригелус пригласил на аудиенцию, – изрек Ястреб, постучав по невидимым часам на тонком запястье. – Лучше не заставлять его лучезарность ждать.

Хант не представлял, как Рунну и Баксиану удается держаться на ногах. Они стонали, шипели, но держались. Хант мельком взглянул на Баксиана. Крылья Изверга полностью отросли, но были такими же слабыми, как у Ханта. Баксиан плотно сжал их, чтобы не повредить.

Хант почти не надеялся, что их крылья доживут до возвращения в камеру. Однако лучше снова лишиться крыльев, чем потерять Рунна. Простит ли ему Брайс, если он позволит ее брату умереть? Простит ли он сам себе?

Ответ он уже знал.

Цепи узников отсоединили от стены. Мордок направил пистолет в голову Ханта. Двое волкожутней взяли на мушку Баксиана и Рунна.

Хант поймал измученный, полный боли взгляд фэйского принца. Как они одолеют небольшую лестницу и доберутся туда, где стоял Ястреб?

«Рад был с тобой познакомиться, Аталар».

Голос принца звучал совсем глухо. Наверное, телепатическое общение сейчас отнимало у него много драгоценной энергии. А может, причиной были горсианские кандалы.

Похоже, Рунн каким-то образом догадывался о своей участи и вряд ли собирался бороться за жизнь.

– Друзья, шаг за шагом, – пробормотал Баксиан, когда они подошли к основанию лестницы.

Ханту было противно упираться рукой в холодную каменную стену, но подниматься без опоры он не мог. Он ненавидел свое прерывистое дыхание, неслышимые стоны в теле. Каждый раз ему требовалось сделать усилие, чтобы поднять ногу.

Но он следовал совету Баксиана. Шаг за шагом.

Ухмыляющаяся физиономия Ястреба была уже совсем рядом. Мордок и волкожутни по-прежнему держали узников на мушке.

– Прошу сюда, друзья. – Ястреб издевательски поклонился.

Мордок хихикнул, тварь поганая.

Хант вышел в коридор. От усилий, затраченных на подъем по лестнице, кружилась голова. И от дрянной, скудной еды. Миска жидкой похлебки и кусок черствого хлеба – это все, что им дали утром. Куинлан наверняка отпустила бы язвительную шуточку по этому поводу. Он почти слышал, как она спрашивает у Ястреба: «Эй, птичка, а где моя пицца?»

Хант невольно усмехнулся, заработав недоуменный взгляд обернувшегося Ястреба.

Рунн спотыкался и едва не падал. Два волкожутня подскочили к нему, удержав от «поцелуя» с каменным полом. Ноги фэйского принца скребли по полу. Он делал слабые попытки встать, но тело отказывалось слушаться.

Хант мог лишь смотреть, как те же волкожутни поволокли Рунна дальше, словно мешок.

Может, смерть станет для Рунна избавлением. Сама мысль ужасала, однако…

– Разрешите нам воспользоваться лифтом, – пробормотал за спиной Баксиан, и Хант снова усмехнулся.

Похоже, он был на грани истерики.

– Пасть заткни! – рявкнул Мордок.

Баксиан закряхтел – наверняка от пинка волкожутня.

Хвала богам, их действительно повели по коридору туда, где находились лифты. Не успел Ястреб нажать кнопку, золотистые створки дверей разошлись. В кабине стояла Лань – как всегда, в безупречно отглаженной форме.

– Доброе утро, мальчики, – промурлыкала она, придерживая рукой двери.

В отличие от голоса, лицо у нее было холодным как смерть. Другая рука Лани была туго забинтовала и висела на перевязи.

– Привет, Лидия, – поздоровался Ястреб и кивнул на повязку. – Как заживает твоя лапа?

Хант проковылял в кабину и остановился рядом с Лидией. Он внимательно разглядывал ее повязку. Может, наигралась в мятежницу и вернулась к своему истинному обличью, вновь став Ланью? Интересно, где же она обожгла руку? Не иначе как пытала кого-то огнем и увлеклась. Лицо Рунна было смертельно-бледным. Он еле-еле тащился к лифту.

– Заживает, – ответила Лидия на вопрос Ястреба, прислоняясь к пульту с кнопками. Ее золотистые глаза сверкнули. Она принюхалась к Баксиану и спросила Ястреба: – А что, нельзя было их вначале отмыть?

– Ригелус потребовал привести немедленно, – сказал Ястреб вталкивая Рунна в кабину.

Фэйский принц ударился о заднюю стеклянную стенку кабины и со стоном сполз на пол. Ястреб хотел и Баксиана протолкнуть к задней стенке, но Изверг оскалил зубы, отчего даже Ястреб поостерегся испытывать судьбу. Слегка прихрамывая, Баксиан встал рядом с Хантом.

Как много изменилось с тех пор, как они вдвоем служили у Сандриелы. И как мало.

– С нами поедут только двое, – резко сказала своим волкожутням Лидия, и двое солдат, с лицами, будто каменные глыбы, вошли в кабину. У каждого вдоль воротника поблескивало не менее дюжины серебряных дротиков. – Будете ждать наверху, возле лифтового отсека.

Мордок кивнул. Золотистые глаза светились от предвкушения кровавой забавы. Он что-то рявкнул волкожутням, и те быстрым шагом двинулись к лестнице. Физиономия Мордока была под стать его глазам – такая же довольная. Ухмыляясь, он двинулся вслед за солдатами.

Лидия дождалась, пока они скроются из виду, и отпустила двери. Они плотно закрылись. Кабина заскользила вверх.

Лифт вез их из подземелья в хрустальный дворец.

Ханту в глаза ударил дневной свет, показавшийся ему ослепительно-ярким. Он так привык к темноте, что не мог сфокусировать зрение и потому не видел окружающего мира. Он приподнял крыло, заслоняясь от света. Тело тут же откликнулось болью. Рунн и Баксиан зашипели. Свет и на них подействовал не лучшим образом.