Дом с горгульями
Шрифт:
Сын банкира потрясенно смотрел на прислугу. Из носа у него обильно текла кровь.
– Ты что творишь?!
– только и сумел выговорить лежащий на полу любитель сонных тел.
– Да ты... Да я тебя...
Соня внезапно двинула юнцу ногой по причиндалам. Тот скрючился и захрюкал. Соня подхватила тощее, изнеженное тело, помогла Стасу подняться и усадила на стул.
Когда юный наследник немного пришел в себя, взяла мобильный и сказала:
– Сейчас ты все подробно расскажешь на камеру, что ты хотел сделать, как ты готовился, сколько раз это проделывал. Если вздумаешь врать, я роняю стул на пол. Ну, начали?
Стас молчал. Его трясло от бешенства. Попался, как лошара! Только бы вырваться отсюда, а уж потом этой девке мало не покажется. Жить она точно не будет. А перед смертью еще и помучится.
Соня подождала немного и врезала Стасу под дых. Юнец начал жадно хватать воздух ртом. Кое-как отдышался.
– Ну, так как? Приступим или повторить?
Стас откашлялся и начал.
– Ну... Я хотел немного напугать, только и всего.
Соня снова врезала ему под дых. Потом еще. И еще. Боль была такая, что Стас описался. Сын банкира сломался.
Когда она включила камеру, он, всхлипывая, начал рассказывать:
– Ну, я подсыпал снотворное в молоко. Просто хотел развлечься...
Юноша глубоко вздохнул.
– Сколько раз ты это делал?
– С каждой новой горничной.
– И с Зоей? И с Лизой? Говори, сучонок!
– С Зоей нет! Я тогда боялся...
Соня продолжала снимать.
– И Лиза после этого не проснулась?
Стас закричал:
– Нет! Нет! Это неправда!
И затрясся. Слезы обильно текли у него по щекам.
– Ну!
– Я не хотел...
– Куда дел труп?
Стас уже плакал навзрыд.
– Говори!
– Под альпийской горкой!
– Кто-нибудь тебе помогал?
– Пара из флигеля. Они меня шантажируют.
– Они тебя увидели?
Парень кивнул. Его била сильная дрожь.
– Я, наверно, шумел. Я отодвинул камни, начал копать. Они услышали, вышли, увидели. Помогли закопать и поставить все на место. Они сказали, чтобы я сбегал в дом и прихватил какие-нибудь ценные вещи. Я схватил первое, что попало под руку. Мы их тоже рядом закопали. А потом они начали деньги тянуть.
– А собаки?
– Они своих знают.
– Не выроют?
– Не, мы большими камнями завалили.
– А дизайнер? Разве он не заметил, что горка изменилась?
– Да мы точь-в-точь все сделали.
И все-таки Антон заметил, что горка изменилась... Это на взгляд Стаса и садовника с уборщицей горка, какая была, такая и осталась. А вот у Антона глаз профессиональный. Вдобавок он сопоставил факты. И все понял. Поэтому и сказал тогда: «Это не люди».
– Почему отцу не сказал?
– Я боялся... В прошлый раз, когда я разбил машину, он сказал, что больше не потерпит... А когда с коксом поймал, избил и лишил карманных денег. Обещал к своим родственникам в деревню сослать, баранов пасти!
– Сколько платишь?
– Полтинник в месяц. Я и этот полтинник по карманам наскреб! Больше у меня нет! И так уже себя во всем урезал. Планшет продал. Я не смогу платить еще и вам!
– Я не нуждаюсь, малыш. Продолжим. Не отвлекайся. Но ведь тело же можно перепрятать.
Стаса взвыл.
– Нет, только не это!
– И после этого всего ты снова взялся за старое. А Зоя? Почему ее выгнали?
– Да я ее просто ущипнул, а она ударила меня половой тряпкой по лицу. Я очень разозлился. Взял из спальни матери украшения, и положил горничной под матрас. А матери сказал, что видел, как прислуга входила в спальню.
– Бабушку ты с лестницы столкнул?
– Нет! Я сам недавно с этой лестницы загремел!
– А Ариадна?
– Да она пила, как лошадь! А потом еще в бассейн лезла! Хоть кого спросите! Как она раньше еще не утонула.
Соня вздохнула.
– Ладно. Я тебе верю, малыш. Шутканул так шутканул. Хорошо, забудем. Сейчас ты извинишься передо мной, на коленях, конечно, и дашь торжественное обещание, что больше так никогда не будешь. Начнешь злить - покалечу. Если вздумаешь мне гадить, берегись, малыш, не гарантирую, что выживешь. Разве что в инвалидной коляске. А если со мной что-то случится, запись немедленно обнародуется. Ты теперь должен меня беречь и лелеять. Все понял?
Стас закивал.
– Да.
Соня остановила запись. Отправила кому-то видео. Сделала звонок.
– Я вам тут кинишко интересное сбросила. Посмотрите.
Некоторое время спустя мобильник завибрировал.
– Все нормально? Правда, понравилось? Вот и чудненько. Красавчик! Хорошо, тогда я его отпускаю. Услышимся!
Положила мобильник на стол.
– Ну, вот видишь, малыш, как тебе повезло, все быстро кончилось. Теперь извиняешься и в кроватку.
Кухработница бесцеремонно свалила Стаса на пол.
Тот охнул. Затем, морщась от боли, кое-как ухитрился встать на колени. Руки и ноги уже затекли: связан он был безжалостно.
– Извините. Это правда больше не повторится. Никогда. Я все понял. Клянусь...
Соня задумчиво смотрела на него. Хватит уже или еще добавить? Не вздумает ли Стас напасть на нее? Нет, не настолько же он глуп.
Молодая женщина кивнула.
– Значит, без обид, малыш? Мы друзья? Точно? Ну, сказано, значит, отлито а в граните.
– Клянусь. Вы из полиции?
– Нет, малыш.
Юноша торопливо закивал. Соня попыталась развязать туго затянутые узлы: ей это не удалось. Не спеша подошла к столу, взяла нож и разрезала веревки: сначала на ногах, потом на руках. Вздохнула. Эх, жаль пояса из-за поганца испортила...
Сын банкира с трудом поднялся: ноги едва держали. Растер ноющие руки, чтобы восстановить кровообращение.
– Кто вы?
– Помощница кухарки.
– Так вы меня не сдадите?
Соня открыла дверь, дала ночному визитеру хорошего пинка под тощий зад, закрыла дверь и улеглась в кровать.
2 июля
Днем в коридоре Соня встретила Стаса. Тот почтительно сказал: «Здравствуйте» и посторонился, пропуская прислугу.
Вечером кухработнице в дверь деликатно постучали. Сын банкира шмыгнул в комнату прислуги. Юнец выглядел расстроенным.