Дом с горгульями
Шрифт:
После прогулки Соня решила немного подкрепиться. Включила чайник. Кто-то постучался в дверь. Кристина! Она принесла Соне еще одну картину. Это был натюрморт: распахнутое в сад окно, фрукты в синей вазе, бутылка вина, желтая роза в стеклянном бокале.
– Добрый вечер! Извините, что без приглашения... В доме запрещено панибратство с прислугой, но я очень хочу подружиться с вами. Если можно, я буду иногда заходить.
– Вечер добрый! Я очень рада! Давайте пить чай!
Во время чаепития Соня поинтересовалась, не думает ли художница организовать выставку. Кристина грустно улыбнулась.
– Почему бы и нет? Мне кажется, время пришло. Нужно только побольше картин.
Глубоко вздохнула.
– Жаль, но мне пора...
Теперь Кристина выглядела обеспокоенной. Внезапно она спросила:
– Вам не кажется, что в доме творится что-то странное?
Соня кивнула.
– На днях Саша возвращается из Лондона, а тут такое... Как я могу быть спокойна за своего ребенка, когда здесь столько смертей...
– Надеюсь, больше ничего не случится.
Художница глубоко вздохнула.
– Я тоже надеюсь... Но мне кажется, что это еще не конец. Я просто кожей ощущаю что-то страшное, зловещее... Саша говорит, что я паникерша. Это правда. Извините, мне пора идти... Спасибо за чай! Доброй ночи!
– Доброй ночи...
28 июня
...Без него я мертва. Все скучно, серо, безжизненно... Появляется он - и мир преображается словно по мановению волшебной палочки: из серого он становится разноцветным, появляются запахи и звуки... С ним я оживаю. Как же сильно я люблю его... Ради него я готова на все. Появись же, умоляю, я не могу без тебя!
Марианна стиснула зубы, сжала кулаки, закрыла глаза. Постояла. Глубоко вздохнула. Затем открыла глаза и подошла к окну. Его нигде не было видно... Женщина терпеливо приготовилась ждать...
Элина сидела на одеяле в окружении кукол. На ней было нарядное красном платье в белый горошек. Соня подошла к девочке. При виде кухработницы, та сжалась в комочек.
– Ты зачем взяла серьгу?
Маленькая воровка насупилась. Затем тихо ответила.
– Она не твоя...
Надо же! Она, оказывается, еще и разговаривает!
– Да, ее потеряла Лиза, пропавшая горничная. А я нашла ее в траве.
Элина вздохнула, покачала головой.
– Она не потеряла. Это знак... Лиза хорошая. Мы с ней дружили.
– Вы с ней играли в знаки?!
Девочка кивнула.
– Они говорят, что я глупая. А Лиза играла со мной в знаки.
– Кто больше увидит интересного?
– Вы тоже знаете эту игру? Я думала, она секретная.
– Да, она секретная. А что у вас обозначает плюс? Может, в разных местах по-разному?
– Плюс - это когда что-то очень-очень интересное.
– И кто побеждал?
– Я.
– Я тоже хочу с тобой играть.
– И я!
– И что ты видела интересного?
– Да я уже забыла. Я все рассказывала Лизе, а она выбирала, что интересно, а что нет. Я три раза выигрывала шоколадки! Лиза сказала, что я умная!
– Хорошо! Вот и договорились! Умные всегда наблюдательные.
Девочка кивнула.
– Я знаю. Только Грете ничего не говорите. Она плохая. И Анжеле. Они плохие. Так вы со мной дружите?
– Конечно. Это только наша с тобой тайна. А ты видела что-нибудь интересное совсем недавно?
Девочка горестно вздохнула и покачала головой.
– Нет.
– Ну ладно. С сегодняшнего дня играем. Смотри в оба! Пока, Элина!
– Пока!
Соня пока еще ничего не поняла, но ей показалось, что она ухватилась за кончик нити. Дойдя до оранжереи, кухработница вдруг подумала, а не зря ли все это она затеяла, не грозит ли девочке опасность? Может, лучше все отменить? Она решила вернуться и пояснить новой подружке, что специально наблюдать нельзя. Считается, если только что-то случайно увидишь или услышишь. Но девочки уже на месте не было. Тогда завтра. Но послушается ли Элина? Скорее всего, нет...
Соня решила еще немного погулять. В беседке сидел с большим букридером Яша, и как всегда, увлеченно читал, не замечая ничего вокруг....
Михалыч стриг газон. Навстречу Соне шел улыбающийся Антон с тигровой розой в руке... Домой молодая женщина вернулась с букетом.
Человек ходил по комнате туда-обратно, словно заключенный по камере. Он был потрясен. Его снова опередили. Правда, он бы начал не с пустышки Регины. Неужели там, наверху, кто-то хочет оградить его, чтобы он не стал убийцей и находит для наказания этого змеиного клубка другое орудие?! Или это, наоборот, знак ему, что следует быть смелее, решительнее. Но зато теперь каждый шаг опасен вдвойне: полицию, конечно, насторожило обилие смертей в богатом особняке. Во всяком случае, еще одной гадиной на земле стало меньше... Если это было убийство, и если бы он знал, кто убийца, то никогда бы его не выдал. И теперь он уже точно знал, с кого начнет. А дальше видно будет.
Вечером к Соне зашла Вера. Они вместе попили чай. Соне показалось, что женщина просто боится оставаться одна. Раньше она была нелюдимой, малоразговорчивой, а вот теперь вдруг потянулась к Соне. Старшая горничная казалась немного испуганной.
Попили чай, поболтали. Вера постепенно успокоилась. Соня решила расспросить старшую горничную.
– А как получилось, что горничная сбежала с вещами?
– Да из-за неразберихи. Хозяин умер, Алина свалилась с приступом, она же, дура старая, в него влюблена была. Вот все и навесили на меня. А напополам-то не разорвешься! Народ шел валом, как в мавзолей, уважаемый же был человек, тут все перебывали: и чиновники всякие из мэрии, и предприниматели, и разное начальство. Ну и она воспользовалась, прошмыгнула. Мы-то тут все с ног уже валились. Сразу-то не хватились, думали, может, кто из хозяев ее за чем-то послал, что ж убитым горем людям лезть по всякой ерунде, выяснять. А потом-то уж спохватились, да поздно, охранники уже запись-то стерли. Да и Надежда Константиновна сказали, что не такой уж и ущерб там, чтоб шум поднимать, так, тьфу, дребедень разная. Но на всякий случай в полицию заявили, а то она еще кого обчистит. Ох, и шустрая девка была, та еще проныра!
– А Зоя?
Вера вздохнула.
– Да нормальная девка была. За что выгнали, не знаю. Даже мне не сказали. Алина гаркнула: «Не твое дело, не суйся». Вот вобла сушеная, прямо не знаю кем себя возомнила! Она еще, небось, мечтала, что хозяин после смерти Маргариты Львовны ее замуж возьмет. Держи карман шире! А тот себе молодую нашел, Регинку бесстыжую. Надо же! С собою на тот свет забрал... Ну, так лучше для всех. И Мишаня теперь здесь останется, хотя ее мамаша грозилась в суд подать. Да ничего у нее не выйдет. С сильным не дерись, с богатым не судись. Ничего, не пропадет Мишенька: Марианна покладистая, добрая, она о нем позаботится лучше, чем та. Хорошая женщина. Будет, как мать родная. Не обидит сироту.
– А Кристина?
– Тоже хорошая. Только ерундой занимается вместо дела.
Вера посмотрела на картину, стоящую на полке.
– И тебе уже свою мазню успела всучить...
– А мне и правда очень понравилось. Красиво... С любовью нарисовано, от души.
– Ага, и главное, халява...
– А как вам Грета?
– Странная она какая-то. Ненастоящая. Как будто притворяется, но плохо. Вся фальшивая: голосок этот, позы, кривлянье, ну все! Актриса погорелого театра. Как из картона сделанная. И говорит, как вымучивает. Не по-людски как-то. Так в жизни не говорят.