Чтение онлайн

– Ну вот и приехали, - сказал сидевший рядом со мной курсант.

– Отставить песню! Селян побудите, - донесся с задней подводы голос Полевого.

Песня замолкла, и сейчас был слышен только скрип колес нашего обоза.

Село тянулось долго, хаты были разбросаны на буграх, далеко одна от другой. Почуяв знакомые места, весело заржала наша левая коренная, и Шершень ласково хлопнул ее вожжой по крупу.

– Это и есть совхоз, а, дядько?
– спросил я Шершня.

– Ага, хлопчик, - ответил он.
– До революции тут была панская экономия, а теперь - совхоз.

Подвода остановилась перед высокими железными воротами, за ними виднелись какие-то строения, сад.

Шершень спрыгнул с облучка и, подойдя к воротам, постучал в них кнутом.

– Диду!
– закричал Шершень.

За решеткой ворот показался сторож с винтовкой за плечом.

– Это ты, Шершень?
– спросил он неуверенно.

– Я, я. И гостей привез. Открывай быстрее, - откликнулся Шершень и зазвенел цепью, закрывающей ворота.

Как только обе их половинки разъединились, мы сразу въехали во двор совхоза и остановились возле конюшни, откуда слышалось приглушенное ржанье лошадей. Хорошо после долгой дороги спрыгнуть на твердую землю. Вокруг было тихо и тепло. К нам подъехали другие подводы; пока возницы распрягали лошадей, курсанты собрались вокруг Полевого.

– Вещи снимать, товарищ Полевой?
– спросил кто-то.

– Погодите, - ответил Полевой и обратился к сторожу: - Дед, а заведующий где?

– Нет заведующего!

– Как нет?

– Заведующий поехал в Витовтов Брод.

– Давно?

– Да еще светло было. Гонец оттуда прискакал, и вдвоем они уехали. Не знаю, то ли правда, но люди в селе говорили, будто банда Мамалыги границу снова перешла. И всех партийных туда в район созвали.

– Товарищ начальник, если хотите, я разбужу Ковальского, - подойдя к Полевому, предложил Шершень.

– А кто он такой?

– Старший рабочий.

– Не стоит, пожалуй. Пусть спит. Мы с ним утром познакомимся, - ответил Полевой.
– Ты вот лучше скажи, сеновал далеко здесь?

– Сеновал? А вон. Туточки сено прошлогоднее сложено, - махая кнутом в сторону длинного темного строения, сказал Шершень.

– Ну и чудно, - сказал Полевой.
– Ночлег обеспечен, теперь как с ужином быть? И чайку выпить не мешало бы...

– Где же ты его сваришь, чай-то?
– спросил кто-то хмуро.

– Ну, это пустяки, - ответил Полевой.

– Пустяки-то пустяки, а вот заварку не взяли, - сказал стоявший около меня высокий курсант.

– Правда?

– Верное слово, - подтвердил курсант.

– Худо, брат, дело, - печально сказал Полевой.
– Какой же чай без заварки? Хотя...
– И, заметив меня, неожиданно спросил: - Манджура?

– Да!
– откликнулся я робко.

– Ты знаешь такое дерево - сливу?

Я молчал, думая, что Полевой меня разыгрывает.

– Да ты что - онемел? Сливу знаешь? Венгерку, например, или ренклод?

– Отчего ж, - ответил я тихо Полевому.

– Ну так вот, будь другом, беги в сад и наломай веток сливы. Только молоденьких. И почище. Понял?

– Понял, - ответил я и спросил у сторожа: - А где у вас сад?

– Вон за конюшней. Сперва баштан будет, за ним сад, - ответил сторож, попыхивая самокруткой.

Все деревья казались одной породы на фоне темного неба. Если бы кто другой приказал мне, я бы никогда не пошел сюда, но ослушаться приказа Полевого было трудно. И я, задирая голову, ощупывая листья на ветвях, долго отыскивал среди обкопанных фруктовых деревьев совхозного сада сливу. Липкие росистые лопухи хватали меня за ноги. Наконец уже на окраине сада я заметил молодое, стройное деревце, очень похожее на сливу. Чиркнул спичкой - в самом деле слива, да еще и не простая, а настоящий чернослив. Это я заметил по крупным созревающим плодам, которые заблестели в редкой листве, как только я зажег спичку.

Я мигом наломал с одного этого дерева пучок веток и, чтобы не возвращаться обратно по темному саду, решил перелезть через забор и пройти к нашим по дороге. Забор виднелся уже совсем близко. Из-за темных конюшен через весь сад доносились ко мне сюда голоса курсантов, вспыхивали отблески костра. Подойдя к забору, я увидел, что он не такой уж низенький, каким казался издали. Положив наверх пучок веток, я с трудом вскарабкался на забор. Сразу показалось, что земля очень далеко внизу, но иного выхода не было, и я с шумом прыгнул в придорожный бурьян.

И не успел я выпрямиться, как из-под куста, черневшего вблизи дороги, испуганный моим падением, точно из засады, выскочил человек в белом, с винтовкой в руке, и сразу же бросился опрометью в поле, к стогам.

Он мигом исчез в кукурузе, только слышно было, как звонко затрещали стебли под его быстрыми шагами.

Что было сил я помчался по дороге в другую сторону, к своим.

Задыхаясь, я влетел во двор совхоза и, протягивая Полевому пучок веток, рассказал про белого человека.

– Не почудилось?
– недоверчиво спросил Полевой.

– Да нет же. И с винтовкой, - обиделся я.

– Бес его знает, кто он!
– задумчиво сказал Полевой.
– Может, это бандюга какой нас выслеживает?
– И распорядился: - Товарищ Шведов, товарищ Бажура! Возьмите винтовки - и туда. Живо. Прощупайте огород. А ты, дед, сказал Полевой сторожу, - прогуляйся с ними тоже, чтоб случайно на проволоку не напоролись.

Когда курсанты ушли, наступило молчание. Чудилось - вот-вот грохнет там, возле стогов, тревожный выстрел и все помчатся на подмогу. Но время шло, далеко за садом, возможно, на другой стороне Днестра, в Бессарабии, лаяли собаки, пламя костра освещало насторожившихся курсантов, коренастого Полевого.

Его сухощавое лицо теперь казалось смуглым, козырек буденовки был наравне с густыми бровями. Полевой в упор смотрел на закипающую в котле воду, но видно было, что весь он превратился в слух и силится уловить каждый шорох там, за садом.

Вода в чугунном котле закипела. Большие ключи поднялись со дна, и сразу развеялся пар над котлом.

– Ну ладно, хлопцы!
– сказал Полевой.
– Помолчали - и хватит. Видно, разведка наша ничего не обнаружила. А вот чай мы сейчас смастерим знатный. С этими словами Полевой стряхнул со сливовых веточек росу и бросил их в кипящую воду вместе с таблетками сахарина.

Прутики варились в котле долго. Уже вернулись из разведки, никого не найдя, курсанты со сторожем. Уже были разгружены все подводы и снаряжение сложено тут же, на траву, а Полевой все поглядывал на кипящую воду, изредка помешивая ее ложкой. Наконец он скомандовал:

– Кушать подано! Давайте ложку и подходите за чаем.

Он сам разлил в алюминиевые кружки чай и, когда все расселись вокруг котла, одну за другой вылил две поварешки кипятку в костер.

Сидя на траве под звездным небом, мы все пили из кружек очень горячий и горьковатый, пахнущий осенним садом чай. Мы закусывали его ржаным хлебом. Каким вкусным показался мне этот чай! Я выпил его целых две кружки, обжег себе губы, рот и кончил чаевничать последним.