Чтение онлайн

Их спор я прервала быстро:

– Пока я никуда надолго и далеко не уйду.

К тому же я никогда не охотилась. Но это вслух говорить детям не стала. Вместо этого, подмигнув Милаху, предложила:

– Разве что устроим засаду на дичь во дворе?

– Это как? – загалдели дети вокруг меня.

– Я видела в подвале сколоченные ящики для овощей. Принесёте? Нужны ещё крепкие длинные верёвки. И один из лепников.

– Это я принесу, – вызвалась Ася, на ходу к кухне переплетая свои две косы в одну, – иначе малышня всё сразу съест!

Милах же вприпрыжку понёсся в сторону подвала, прихватив с собой несколько мальчишек.

А я в окружении оставшихся детей решила выйти во двор и хорошенько осмотреться.

Черноволосый и печальный Арго всё это время держался на расстоянии, но следовал за мной, не упуская меня из виду. От мысли, что он видит во мне образ своей матери, у меня рвалось сердце. На душе становилось так тяжело, что, к своему стыду, я всё никак не решалась подойти к нему и заговорить…

Выйдя же на улицу, первое, что бросилось мне в глаза, и что я до этой минуты не замечала, это огромные знакомые мне листья.

Тыквенные листья!

Стебли толстые, с моё запястье, вились с левой стороны крыльца вдоль каменной стены дома, и я шла всё дальше и дальше по их пути, пока не обнаружила тяжёлый и пухлобокий оранжевый плод.

– Тыквы! У вас есть тыквы, что же вы молчали? – обрадовалась так, словно от этого зависели наши жизни.

Впрочем, в каком-то смысле, это было правдой…

Дети недоумённо начали переглядываться.

– Это красноголовка… – неуверенно поведала мне девочка-кукла. – Их не едят.

– С чего вы взяли?

Она пожала плечиками.

– Они пропадают к весне, никто не видел, чтобы животные ели эти плоды. И не принято как-то. Их для красоты высаживают.

– И в качестве удобрения почвы, – добавил русоволосый мальчишка из толпы. – Разбить топориком нужно и по полю разбросать на зиму.

– К слову, – задумалась я, – тыквы же осенью зреют…

Мне казалось, что сейчас середина лета.

Но дети в очередной раз удивили меня и встревожили:

– Уже осень!

– Она всегда здесь такая, – наперебой зачастили они.

– А потом резко зима!

– Зимы всегда страшные.

Я закусила губу.

Выходит, времени у нас ещё меньше, чем я предполагала… А нужно заготовить на зиму еду и дрова для отопления. Кажется, я видела где-то камин.

Беда.

И что у них с зимней одеждой?

Но всё по порядку! Сейчас бы сначала всех накормить.

Под недоумённые возгласы, я отыскала тыкву поменьше и ножом отрезала её от толстого стебля. Удалось найти даже несколько мясистых жёлтых цветков. Эх, были бы яйца, пожарила бы цветки в кляре! Но можно и так, за неимением остального.

Красные плоды, которые я приметила, как только пришла сюда, оказались обычными помидорами. Дети, почему-то, тоже считали, что их не едят. Более того, верили, будто они ядовиты…

А я в уме уже прикидывала, что запеку для них тыкву, полив её остатками мёда. Сделаю салат из помидор и сварю компот из сухофруктов (которые после дети просто съедят). Уже хоть что-то. Так же из тыквы можно сделать пюре, а если я отыщу и подходящие баночки, можно будет заготовить пюре на будущее! Или засушить тыкву на худой конец.

С этими мыслями я вернулась на кухню, по пути поймав Славку со Шмелём и попросив… ладно, заставив их занять чем-то детей, что не давали мне и шага ступить без вопросов и попыток обняться.

Плита на кухне нашлась сразу же. Она представляла собой нечто вроде печи во всю стену с различными отверстиями, маленькими и большими, видимо, предназначенными для разных задач. Какое-то наверняка отапливало несколько комнат, какое-то грело воду, чан с которой должен был стоять в стороне, в каменной нише, а другие – для приготовления еды. Я нашла небольшой отдел, где уже находилось несколько глиняных и чугунных горшочков. Пустых, конечно…

Под этим отделом была дверца, туда нужно было положить дрова и разжечь их.

Дров поблизости не наблюдалось… Но Ива с этим помог, притащив ко мне несколько обломков досок и сломанных веток.

Я очистила кусок тыквы от кожуры, нарезала кубиками, часть полила мёдом, другую посолила и поперчила, капнула остатки масла, которое чудом нашла в шкафчике над окном, и поставила всё запекаться в чугунных горшочках.

С помидорами разделалась быстро, но салата получилось у меня всего на пять порций.

На компот времени тоже ушло немного, и вот его должно было хватить на всех.

Надо бы не забыть и попробовать собрать где-нибудь ещё яблок и груш, насушить на зиму…

Так, строя планы и сосредоточенно пытаясь прикинуть, что ещё можно было бы сделать, я расставляла еду в соседней, светлой и просторной столовой. Там не было ничего, кроме длинного большого стола, лавок возле него и под двумя окнами, и шатающихся стульев.

Дымящиеся горшочки были выставленные на сплетённые из соломы салфетки. Щербатые тарелочки расставлены рядом с горячими кружками компота. Дети недоверчиво толпились у двери, отчего-то вновь не решаясь перешагнуть порог, пока я не сделала приглашающий жест.

– А на улице уже всё, что ты просила, – сказал мне Ива, первым присаживаясь напротив тарелки с запечённой тыквой.

Ему досталась та, что со специями и маслом.

Я кивнула ему:

– Спасибо, хорошо… Приятного аппетита, дети.

Ива старался быть мужественным, но казался обречённым, однако с решительным видом он наколол кусочек на вилку, после чего… Съел всё.

Вот так, казалось бы, за пару секунд.

И остальные дети набросились на еду, едва ли не вырывая порции друг у друга.

Смотреть на это я была не в силах. Знаю, что надо бы всё проконтролировать, но вместо этого я вышла во двор, прихватив с собой Славку, и принялась строить ловушки.

– Найди мне несколько небольших палочек и привяжи к ним верёвки, – дала я ему задание и он, на удивление, молча, принялся выполнять.

Вскоре мы раскрошили под каждым ящиком, что одним краем был поставлен на палочки, «лаваш», протянули верёвки, как можно дальше к зарослям тыквы и другим кустам и принялись ждать.