Чтение онлайн

По сути, мы не спали уже целые сутки. В нашем мире был поздний вечер, когда мы перенеслись сюда. И вот, здесь уже наступила ночь. А мне бы ещё сделать что-то с раной дракона…

– Марьян, – дёрнул меня Славка за рукав, – ты в порядке?

– Д-да… Знаешь, ты иди к Иве, переночуешь с ним, хорошо?

– А ты? – видно было, что ему очень хотелось поспорить, но делать это он опасался, видя, насколько я вдруг сделалась замученной.

– А я побуду с раненым.

Сказано – сделано.

И вот я уже зашиваю его атласную кожу длинной тупой иглой, которую удалось найти в шкатулке, которую я бросила в свою сумку вместе с остальными вещичками из подвала.

Дело это оказалось сложным, в фильмах всё выглядело совсем не так! Ещё и неверный свет от огарка свечи заставлял плясать вокруг причудливые, пугающие меня тени!

Но пальцы мои вновь мерцали мягким золотом, и это облегчало задачу мне и самому дракону, дыхание которого сделалось частым и прерывистым. Зато жар постепенно отступал, а кровь прекращала сочиться из раны.

И когда я со всем закончила, Рейн схватил меня за запястье, не позволяя отойти от постели.

Внутри у меня всё оборвалось. Пусть дракон и был в цепях, но я находилась слишком близко, а хватка у него оказалась на удивление крепкой.

Огонёк свечи погас, в приоткрытое окно выпорхнул мотылёк вместе с сизой ленточкой дыма. Дверь в коридор была плотно заперта. Да и не звать же на помощь детей? А Шмель охранял Славку, наверняка смирившись с его присутствием и позволив тому лечь на свой мохнатый бок. Даже если я закричу, и пёс услышит меня отсюда, то мы перепугаем всех…

– Ты кто такая? – прохрипел дракон, пронзая меня взглядом горящих во тьме глаз.

И я подумала, что лучше уж всех перепугать, чем оставить детей одних. И разомкнула губы, чтобы закричать.

Только вот Рейн предвидел это, резко притянул меня к себе и ладонью зажал мне рот, зашипев, щекоча мне шею своим обжигающим дыханием:

– Тише, тише, птичка…

И я начала мысленно прощаться с жизнью, спиной ощущая его крепкую грудь и чувствуя, с какой лёгкостью меня сжимают, будто в смертельных объятиях, сильные руки дракона.

– Пусти! – я боялась вырываться, думая, что тогда он лишь сильнее сдавит меня.

Пусть и раненный, а я буквально ощущала силу под его кожей, как если бы прикоснулась к тонкой грани, за которой бушует огненная буря…

– Нет смысла меня держать, – язык от страха онемел, теперь у меня выходило лишь шептать, судорожно вдыхая прохладный воздух, – я ведь тебя спасла.

– Спасла? – усмехнулся он мне в шею, и по спине моей пробежала россыпь мурашек.

– Д-да… Я тебе не враг.

– Я и не опасался, птичка, что ты мне враг, – на этот раз в голосе его звучала досада.

Впрочем, здесь я понять его могла. Вряд ли дракон мог видеть во мне угрозу. Но понять можно и меня! Ведь, если угрозы он в такой, как я, не видел, то с чего вдруг такая реакция? У меня вот-вот и рёбра затрещат от его хватки!

– Но, кто ты такая? – договорил он.

– Марья… – я пискнула и осеклась, когда объятия Рейна ослабли, но ладонь его скользнула вниз по моей талии и сдавила бедро.

Хочется думать, что это потому, что так Рейну было удобнее лежать. И не думать, что мне… приятно. Потому что в таком случае, всё-таки можно решить, что я сошла с ума. Ведь это последнее, о чём я должна сейчас думать!

Или виной всему некая особая притягательность их расы? Вот у меня и сбивается дыхание не только лишь от одного страха…

– Марья, значит, – протянул он, словно пробуя моё имя (точнее, ту его часть, что услышал) на вкус. И, похоже, остался вкусом этим весьма доволен. – Красиво, необычно звучит. В Эффире девиц так не зовут. А город тот славится красотой, во всех её проявлениях. Я считаю, напрасно… Красота, вот она, где…

Вторая его рука скользнула к моей груди, обжигая. И у меня перехватило дух, что ввергло меня в панику.

– Как сильно бьётся сердце… – прошептал дракон.

Будто ради того, чтобы проверить, сделал это! Так я и поверила, как же!

А сердце моё и правда колотилось, как бешеное.

– Мы тут, что, – процедила сквозь зубы, – светские беседы ведём? Отпусти меня, нахал!

Он хрипло и тихо, почти шёпотом, рассмеялся. Но руки сдвинул, теперь просто меня обнимая.

– Где я и кто ты, Марья? – повторил вопрос.

– С этого дня, похоже, я хозяйка сиротского приюта. Ты упал за его территорией. С неба, – выдавила из себя, всё ещё не привыкнув, как нелепо это звучит. – Это приют, – повторила зачем-то.

И напрасно. Потому что, видимо, дракон на самом деле не совсем очнулся, а находился в полубреду:

– Что ещё за приютский сирот? – выдохнул он устало. И добавил: – А я, кто?

Не выдержав всего этого, я рискнула повернуться к нему. Как ни странно, это сделать он мне позволил, хотя объятий своих и не разжал.

Вглядываться в его сосредоточенное, будто вырезанное из мрамора лицо с мерцающими, как драгоценные камни глазами, было страшно. Но это и завораживало…

– В каком смысле, кто? Я хотела тебя спросить о том же, – голос мой на этот раз звенел сталью.

Как если бы я сердилась на Рейна, а не испугалась его ещё больше, сама не знаю, почему.

Он какое то время тоже рассматривал меня, затем прикрыл веки, глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

– Дожили… – на губах его появилась горькая, призрачная улыбка. – Я ничего не помню… Представляешь, Марья, милая леди, я ничего не помню…

Он так и заснул, притянув меня к себе, заставляя слушать его дыхание и гулкое биение сердца. Я лежала тихо-тихо до самого утра, любуясь им в лунном свете, пока не заметно для самой себя не уснула.

А первое, что сказала, проснувшись, было:

– Знаешь, хватит с меня мужчин!

Хоть он и держал меня крепко, но видно не ожидал, что я так резко попытаюсь от него оттолкнуться, ладошками ударив в его крепкую горячую грудь.

Цепи звякнули, когда Рейн попытался подняться, рефлекторно пробуя поймать меня вновь. Но я, упав на пол, спешно отпрянула от кровати.