Чтение онлайн

Он помог ей спуститься с повозки, и его руки на один счаст­ливый миг задержались на ее тонкой талии. Они прошли пеш­ком около трех миль, пока наконец достигли лучшего из пля­жей, которые Мюйрин видела за всю жизнь. Он простирался на мили золотой лентой, с водорослями, с ценными обломками дерева и морскими ракушками – единственным, что выделя­лось на его гладкой поверхности.

Мюйрин сняла ботинки и чулки и подняла до колена юбки, наслаждаясь ощущением прохладного гладкого песка под но­гами. Тэйдж, который был с ними и послушно просидел у нее на коленях в течение всей поездки, носился, играя с бурунами, и через некоторое время даже последовал примеру своей хо­зяйки и стал собирать деревяшки и складывать их в кучу.

Он оказался к тому же и прекрасным ловцом морской жив­ности. Когда солнце поднялось высоко в небе, Локлейн пред­ложил наловить крабов и моллюсков на обед. В шаль Мюйрин, завязанную у нее на талии как фартук, они стали собирать мол­люсков, труборогов и мидий. Локлейн развел небольшой костер из вынесенных на берег обломков, и они приготовили обед в предусмотрительно взятой Мюйрин небольшой кастрюле с пресной водой. За этим обедом втроем Мюйрин с Локлейном обсудили все, что им предстояло сделать за день.

– «Андромеда» – хороший корабль.

– Да, очень. С ним мы сможем сделать очень много. Знаешь, Локлейн, я действительно чувствую, что все наконец-то начи­нает меняться к лучшему.

– Я надеюсь на это.

Он улыбнулся ей и, чтобы скрыть свои эмоции, ласково по­трепал по голове щенка.

Закончив обед, они еще час собирали дрова, но солнце стало припекать, и Мюйрин сняла свое красно-черное платье и все остальное, кроме нижней юбки и сорочки, и бросилась в воду. Тэйдж кинулся за ней, гадая, что за новую игру затеяла его хозяйка.

– Мюйрин, сейчас же холодно! Немедленно выходи! – крик­нул Локлейн, стоя босиком у воды.

Он испугался, что Мюйрин утонет, но вскоре убедился, что плавает она так же хорошо, как и делает все остальное. Он несколько минут наблюдал за грациозной наядой, а потом со вздо­хом разделся и бросился в прохладную воду.

– Мне было интересно узнать, умеешь ли ты плавать, – рас­смеялась она.

– Не слишком хорошо, – признался он, останавливаясь там, где его ноги едва касались дна.

Мюйрин подплыла и поцеловала его. Спустя некоторое вре­мя они вышли из воды и побежали к уединенной песчаной дюне, оставив Тэйджа, радостно играющего на пляже.

Они судорожно слились друг с другом, торопясь и изнемо­гая в тревожном ожидании открыть что-то новое для себя, испытывая особое волнение от того, что видели реакцию друг друга в свете дня. От песка и ледяной воды их кожа покрылась мурашками, и каждое соприкосновение их рук казалось слад­кой пыткой. Поглаживая ее грудь и живот, он лег сверху, войдя в нее одним уверенным ударом. Еще быстрее, чем обычно, почти мгновенно Мюйрин достигла оргазма, чуть раньше Локлейна.

– Какое блаженство, – промурлыкала она, расслабляясь. Она потерлась щекой о его влажную грудь, прижимаясь к нему, как довольный котенок.

– Вот что я всегда ненавидел на пляже.

– Что, заниматься любовью в дюнах?

– Нет, то, что здесь столько песка.

Локлейн, весь красный, пытался отчистить от песка свои сокровенные места, и чувствовал, как весь горит желанием.

Она поцеловала его, но подавила желание, помня о деле.

– Идем. Еще раз искупаемся и пойдем собирать дрова.

– Но ты же замерзнешь во всем мокром, – заволновался Локлейн.

– У меня свои секреты. Твоя сестра дала мне для тебя чистое белье, и я кое-что взяла с собой. Так что давай искупаемся, переоденемся и соберем еще немного. В конце концов, нам нуж­ны удобрения. И помни, скоро приедут все остальные.

Момент был упущен, и, хотя Локлейн пытался вернуть его теплым возбуждающим поцелуем, дела оказались важнее. Ему нравилось быть с ней наедине, слушать ее детские воспомина­ния, переживания и рассказы о жизни в Шотландии. Раз, на­клонившись за деревяшкой, она спросила:

– А ты никогда не рассказываешь о своем детстве, о себе. Почему?

Локлейн ответил не сразу.

– Должен признаться, мое детство было трудным. Тетя за­рабатывала на жизнь шитьем. Ей было очень тяжело прокор­мить нас троих. Она и замуж не вышла потому, что никто не хотел брать на себя такую обузу.

– Это, наверное, ужасно – чувствовать, что ты никому не нужен.

– Да. Раньше мы с Циарой были более близки, но, когда по­взрослели и пришло время подумать о своей семье, она изме­нилась.

– Каким образом? – спросила она, глядя ему в глаза. В них отразилась боль воспоминаний.

– Я не знаю. Она вела себя так, будто я был для нее недо­статочно хорош. Она всячески манерничала и важничала. Она, можно сказать, утратила радость жизни.

Мюйрин удивила такая характеристика сестры Локлейна.

– Действительно, мне тяжело представить ее счастливой, если даже крошечный щенок может вызвать у нее истерику.

Локлейн перевел разговор на другую тему.

– Мы целый день только и делаем, что разговариваем. По­чему бы нам не поиграть?

– И во что же ты предлагаешь поиграть?

– В слова. Для начала авторы, а потом, может быть, цита­ты? – предложил он.

– Хорошо, – согласилась Мюйрин.

Они провели остаток дня, весело играя в слова и распевая песни.

– Ты, наверное, немало тренировался, – сказала Мюйрин, когда он пропел «Та те то shui» и несколько других песен.

– Признаюсь, я узнавал значение нескольких слов.

Он усмехнулся и провел рукой по волосам, проверяя, успели ли они высохнуть.

– А теперь ты спой, – попросил он, начиная собирать новую кучку.

– Хорошо, но, по-моему, уже пора ужинать, как ты считаешь? Скоро стемнеет, а нам нужно побольше дров и место для ночлега.

– Иди за моллюсками. А я соберу сухие дрова и разобью лагерь.

Мюйрин сумела приготовить роскошный ужин из того, что добыли из моря, и продуктов, которые привезла в своей ма­ленькой черной сумке. Они ели, залитые розовым светом садя­щегося за горизонт солнца, и ей никогда еще не было так хоро­шо. Они даже выпили по чашке кофе после ужина.

– Мой маленький вклад в ужин, – он протянул ей корич­невый бумажный пакет. – Я купил еще один из того, что от­правили сегодня на рынок.

– Надеюсь, им удалось удачно продать весь товар.

– Что ж, об этом ты можешь спросить их сама, – ответил он. – Кажется, они уже едут.

Патрик и Сиобан издалека увидели костер и направили свою повозку прямо к пляжу.

– Она может служить защитой от ветра, заслоняя нас от мор­ских бризов, – предложил Патрик, спрыгивая с ящика кучера.

– Идите ужинать, если хотите, – пригласила их Мюйрин.