Дом теней
Шрифт:
– Меня всегда тошнит - особенно в самолетах. Это мой желудок. Может быть из-за высоты - не знаю. Да, мы на земле, но я все ещё чувствую себя плохо, и так все время. Еще хуже над морем. Я просто умираю, когда мы летим над морем. А что, если над морем заглохнут моторы? Что тогда будет? Мы все утонем! Это ужасно!
Непохоже, что ему так плохо, - подумала Дэни.
– Он просто напуган! Как и я...
Ларри Доулинг поймал её взгляд, ухмыльнулся, и незаметно паника сошла на нет. Он репортер и, возможно, опасен, но кажется надежным человеком. Внезапно ей показалось, что тетя Хэрриет могла бы ему доверять. Странно...
Дэни услышав, что пассажиров до Найроби просят вернуться на свои места, и торопливо поднялась. Схватив пальто и сумочку, она поспешила к выходу вместе с другими пассажирами.
Лэшмер Дж. Холден не двигался, и когда она перешагивала через него, чтобы занять свое место, не пошевелился. Похоже было, что его ничто не волнует, и Дэни, внезапно это осознав, почувствовала себя потерянной, покинутой и очень одинокой. До этого момента он чувствовала себя простым членом команды, вместе с Лэшем управляющим штурвалом. Он должен был успешно доставить её в порт при условии, что она будет делать все, что ей скажут. Теперь она не была так уверена.
В лучах средиземноморского солнца Лэшмер Холден казался гораздо моложе. Его волосы были растрепаны, он выглядел бледным и небритым. Она оглядела его недоверчиво и критически, потом - материнский инстинкт взял верх - наклонилась, ослабила ему галстук, который сбился куда-то к правому уху, и опустила шторку, чтобы солнце не падало на лицо.
Два краснолицых джентльмена - колониста, сидевших сразу же за ней, начали ритмично похрапывать. Ей захотелось последовать их примеру и заснуть снова, чтобы избежать тревожных размышлений. Но Дэни была слишком взволнована, к тому же нужно было написать письмо. Письмо, все объясняющее полиции.
Дэни осторожно встала и достала с полки над головой кейс. Со странным удивлением она заметила табличку, гласящую, что это собственность Ады Китчелл. Положив бумагу перед собой и взяв ручку, Дэни поняла, что это не так просто, как она предполагала.
Она вспомнила все случившееся за последние сутки и удивилась собственной глупости. Может быть, гипнотическое влияние на неё оказал алкоголь? Она была напугана, смущена и абсолютно уверена, что ничто не должно помешать ей совершить долгожданное путешествие на Занзибар. А в таком состоянии была готова согласиться даже на самый абсурдный план. Теперь у неё было время все обдумать, и нелепость собственного поведения становилась все яснее.
Она делала именно то, чего от неё ожидали. Она паниковала, глупо себя вела, всех подозревала. Она позволила кому-то себя подставить, чтобы избежать обвинения в убийстве. Она стала укрывателем улик, и это непростительная ошибка. Будь у неё голова на плечах, она сразу же позвонила бы в полицию, даже если пришлось бы отложить поездку или вовсе ей пожертвовать. Тогда полицейские нашли бы пистолет - и без её отпечатков на нем. Если бы она все им рассказала, это могло помочь сразу выйти на след настоящего убийцы, вместо того, чтобы пытаться разыскать её следы.
Дэни с суровой честностью подумала, какой она была эгоистичной и доверчивой. Она мешала правосудию и играла на руку убийце. Ей было интересно, когда полиция выяснит, что посетительницей мистера Ханивуда была мисс Дэни Эштон, если она не сообщит об этом сама. Возможно, этого никогда не узнают. И лучше было бы вообще ничего не сообщать - пусть все идет, как есть. Ее могли обвинить в использовании чужого паспорта или в препятствовании правосудию? Но ведь она только хотела увидеть Занзибар. Занзибар и Кивулими...
Пару лет назад Лоррейн прислала ей несколько фотографий Кивулими. Они прибыли в холодное, мокрое, грустное ноябрьское утро и внесли в лишенный всякой романтики дом тети Хэрриэт дыхание волшебства. "В саду много деревьев, - писала Лоррейн, - и манго, и огненно-красные цветы, и множество апельсиновых деревьев. Они чудесно пахнут и дарят тень и прохладу. Я думаю, вот почему это место так называется. "Кивулими" значит "Дом теней".
Дэни положила бумагу и ручку обратно в кейс и вернула его на полку. Все было слишком сложно. Нужно подождать и толком изложить все Лоррейн и Тайсону. Лоррейн подумает, что это очень захватывающе, Тайсон, наверное, придет в ярость. Но они смогут разобраться в этой проблеме и будут знать, что делать дальше.
Она вновь села. Ей было холодно, она чувствовала себя покинутой, к тому же ей было немного стыдно. Если бы только Лэш проснулся! Но Холден, казалось, собирался проспать ещё очень долго. Дэни смотрела на него с нарастающей враждебностью.
Во всем виноват Лэш, - внезапно решила она.
– Если бы не он... и его дурацкая кошка!
Легкий запах духов "диориссимо" перебил запах сигаретного дыма, антисептических средств и обивки. Дэни заметила, что позади породистого профиля Холдена появился женский силуэт в норковом манто.
Амэлфи Гордон стояла позади него в проходе и смотрела на бесчувственное тело, слегка нахмурив брови. На её лице было странное выражение - смесь размышления, сомнения и досады. В тени задернутой занавески, освещенная сзади, она казалось ещё светлее и обворожительнее, чем всегда. Невозможно было поверить, что ей уже под сорок, и что она училась в школе с матерью Дэни. Она подняла дивные длинные черные ресницы и окинула Дэни невидящим и абсолютно незаинтересованным взглядом, каким некоторые женщины смотрят на слуг или прекрасные дамы - на своих скромных и непривлекательных сестер.
Этот взгляд вызвал у Дэни внезапную острую реакцию, которая, возможно, отразилось на её лице. Из зеленоватых глаз миссис Гордон исчезла отрешенность. Она оглядела Дэни с ног до головы, отметила её молодость, не упустила ни одной детали её одежды и внешности и нахмурились ещё больше. Потом спокойно спросила:
– Вы, должно быть, секретарша Лэша... мистера Холдена? Я думала, он возьмет Аду.
– Она не смогла, - коротко ответила Дэни, от смущения краснея все больше.
– А...
Было очевидно, что миссис Гордон не слишком интересовали секретарши Лэша, поскольку больше вопросов она не задавала. Но что-то во взгляде Дэни её разозлило, она снова посмотрела на спящего Лэша, потом осторожно, очень медленно протянула тонкую белую руку и убрала непослушную прядь волос, упавшую на лоб.
Этот необыкновенно собственнический жест был весьма многозначителен... Сделав его, миссис Гордон улыбнулась и пошла по проходу в женскую комнату.
Дэни затихла, чувствуя себя потрясенной, беспричинно злой и расстроенной. Что, если миссис Гордон спросит её имя, а она скажет "Китчелл"? Что тогда случится! "Но вы не Ада Китчелл. Я её знаю". Что ей ответить? Две рыжие секретарши с одной фамилией - такое трудно объяснить. Только если они не сестры... Если миссис Гордон её спросит, она станет сестрой Ады. Лэш должен был помнить, что миссис Гордон знает его бывшую секретаршу, и предупредить Дэни.