Чтение онлайн

– Да. Через несколько лет нашего пребывания здесь стали звонить туристы и туристические компании, им хотелось включить винодельню в карту посещения Исмаиллы, – рассказывал Адриано.

– Так родилась идея гостевого домика, – продолжила Саида, – теперь туристы останавливаются здесь ночевать. Мы проводим экскурсии по комплексу. Дегустируем вино. Это здорово. Мы так любим, когда у нас гости. Значит, история этих мест и вкус нашего вина разлетаются в разные уголки планеты.

Катя смотрела на эту необыкновенную пару. Саида и Адриано дополняли друг друга. Партнёрский союз. Сложно сказать, чего в нём больше – востока или запада. Как и сам Азербайджан, эта пара – олицетворение мультикультуры, гармонии религий, этносов. Она перевела взгляд на Юсифа. Смотреть на него спокойно она не могла. Его глаза, волосы. Ей хотелось бесконечно к нему прикасаться. Глотки вина раскрепощали. И ей мечталось снова погрузиться в него. В его запах, тепло. Катя хотела дальше познавать его тело. Кажду клеточку его пока не до конца знакомого тела.

– Какие вина у вас производят? – спросила Катя, чтобы выбраться из собственных эротических мыслей и поддержать беседу.

– У нас можно встретить такие ценные европейские сорта как «Каберне Совиньон», «Шираз», «Мерло», «Пино Гриджио», «Совиньон Блан», «Шардоне», любимый всеми кавказский региональный сорт «Саперави» и местные или, как говорят специалисты, автохтонные сорта – «Баян Ширей» и «Мадраса». Для создания вина лучшего качества мы выращиваем виноградники на склонах холма в 30 км от города Гянджа, на правом берегу реки Куры, так как это самое идеальное место. Природа здесь не позволяет летом перегреться гроздьям и увеличивает период созревания винограда, сохраняя в нём больше кислот и свежести. Виноград собирается только вручную.

– Вы сохранили здесь именно азербайджанские вина? С их традиционным вкусом? – Юсиф болел душой за Азербайджан и преемственность виноделия.

– Юсиф, конечно, для чего мы тогда здесь… Автохтоны – аборигенные сорта винограда, с которыми нелегко работать. В Азербайджане их осталось всего два – «Мадраса» (красный сорт) и «Баянд–Ширей» (белый). К несчастью, во времена сухого закона начали массово вырубать виноградники, и из 230,000 гектаров осталось лишь 300, – с сожалением произнёс Адриано.

– У вас есть особенная линейка Hillside, мне рассказывали о ней в магазине, когда я покупала вино. Сказали, что она уникальна, но без подробностей.

– Линия Hillsidе – это воплощение мастерства наших виноделов и международной команды экспертов. В каждой бутылке этого вина живёт неповторимый букет, индивидуальность, стиль и характер. Каждый глоток открывает что-то новое, оставляя великолепное послевкусие. А в подтверждение этому пару лет назад вино Hillside Saperavi урожая 2015 года получило серебряную награду на Международном конкурсе вин и спиртных напитков в Грузии. Просто представьте себе, «Саперави» из Азербайджана получило медаль на конкурсе в Грузии, где этот сорт по праву считается национальным достоянием, и отношение к нему трепетное и почтительное!

Адриано рассказал, что уборка лучших ягод осуществляется только вручную с такой же сортировкой. Винодельческая часть завода полностью оснащена современным оборудованием, которое позволяет энологам с высокой точностью контролировать весь процесс производства, начиная от загрузки собранного урожая в специальное оборудование и заканчивая разливом уже готового вина.

– Мы разбили виноградники на площади около 400 гектаров. На данный момент винодельня производит 40 разновидностей вин, а также коньяка и водки, которые так же поставляются на экспорт. Мы производим вина разного ценового сегмента, чтобы покупатели могли распробовать все продукты.

– Как вы храните вина? Ведь для этого нужны особые условия, – уточнил Юсиф, делая глоток вина.

– Хранение – предмет особой гордости. Вина выдерживаются на винодельнях обычно в дубовых бочках. Материал, из которого они изготовлены, имеет принципиальное значение, поскольку разные виды древесины по-разному влияют на вкус и аромат вина. На нашем заводе используются бочки из французского и кавказского дуба, произведённые одной из крупнейших французских бондарен, изготавливающей бочки для выдержки вина.

Юсиф слышал ответы Адриано через слово, но при этом искренне стараясь сохранить нить разговора. Мыслями он ещё был в ночи, проведённой с Катей. Он давно не испытывал таких чувств, и ему уже казалось, что он никогда подобное не пропустит через себя, не оставит внутри. Годы, цинизм, опыт, множество любовных приключений. Так многое позади. И всё это не давало шансов чему-то светлому и сакральному. Катя появилась в его жизни, когда Юсиф перестал верить в знаки судьбы. Считая, что в нашем мире их полностью подменила таргетированная реклама. Юсиф не верил в любовь, он давно жил цифрами. И секс, как явление, представлялось страстным выбросом энергии, гормональным стабилизатором, способом поднятия самооценки. Но прошлой ночью был не секс. Это была любовь, которой были не нужны прелюдии и прологи. Она пришла, не спросив двух взрослых разуверившихся людей. Пришла, чтобы, видимо, спасти, увести от отчаяния. Юсиф боялся самого себя в этом состоянии. Он наслаждался, расплывался флюидами непознанного ранее счастья и при этом не знал, что с ним делать. Он боялся потерять его, неловко повернуться и разрушить. Он смотрел на Катю. Её длинные русые волосы, карие глаза, улыбку Моны Лизы, высокие скулы. Ему нравилось в ней абсолютно всё. Ему ничего не хотелось в ней исправить. Она была тем вторым кусочком пазла, который раньше не попадался ему по жизни. А этот вошёл всеми углами и ответвлениями в нужные пазы и подходил идеально.

Катя упорно и сконцетрированно накручивала пасту на вилку. Паста мало её волновала. Просто монотонность движений позволяла уйти в себя. Кто этот Юсиф? И почему она позволила ему приблизиться так близко? Что с этим делать? Продолжать или обрубить? Ей становилось страшно от мыслей, что всё это может закончиться, остаться здесь. А она вернётся через короткое время к своей одинокой жизни, прокручиванию плёнки отношений с отцом Рустама. Или, может, она больше их не вспомнит? Потому что существующее сейчас – сильнее, больше, весомее… Как? Как с этим жить? Катя не понимала. Она перестала думать на перспективу. Ей хотелось вернуться к себе в дом и чувствовать каждой клеткой тела, до самого дна, Юсифа, слиться с ним в одно целое, которое сильнее их обоих даже не вдвое, а во много раз. У этой зрелой любви вкус выдержанного и дорогого вина, которое может оценить только тот, кто многое прошёл и пережил, кто умеет отличать настоящее от подделки, кто готов беречь и смаковать этот вкус.

Катя и Юсиф встретились глазами. Им были абсолютно понятны мысли друг друга. Юсиф хотел одного – раздеть её, не оставив на теле ничего. Естественность, свобода, безграничность. Ему нравились её изгибы, упругость тела, большая грудь золотого сечения, умещающаяся в его мощную ладонь.

– У нас собралась интернациональная и сильная команда. Поэтому мы получаем международные награды.

– Всегда хотела спросить, какая правильная температура для подачи вина? – проявила интерес Катя, чтобы их эмоциональный контакт с Юсифом немного спал.

– Даже в современных ресторанах зачастую не знают, как правильно подавать вино. Так как это правило пришло к нам из Франции, а в те времена температура во французских погребах была намного ниже, чем сейчас в современных ресторанах. Вы и сами можете себе представить разницу между температурой ресторана сегодня и холодом французских погребов зимой. В среднем правильная температура для хранения вина составляет 10-15 градусов, а подача – до 20 градусов, в зависимости от сорта и региона, – объяснил Адриано.

Юсиф подумал о том, что его чувства всю жизнь словно пробыли в погребе. И любовь к Лике была. Но такое впечатление, что её всё время неправильно хранили и неразумно подавали. Живут же люди всю жизнь, подстраиваются друг под друга. Растут, развиваются. А он только к пятому десятку ощутил нечто, подходящее под хрестоматийное описание настоящей любви. Грех это? Или спустившаяся с небес фата-моргана? Он не мог ответить на вопрос. Юсифу мечталось замереть в этом моменте жизни, вкушать Катю без остатка и быть бессовестно и вопреки всем счастливым.