Дом Уродов
Шрифт:
Они – не больны.
– Мужчин прошу пройти в свой корпус, женщин – в свой. – Эту фразу Рик слышит каждый день, после завтрака, уже на протяжении восемнадцати лет (столько времени он содержится в Доме Уродов). Почти каждый раз Рик корчит лицо и тихо передразнивает Тинна Фаллова. – Рик Уокер, а вас я попрошу оставаться на месте.
Рик удивляется и настораживается.
– А зачем? – Но ему никто не отвечает.
Через несколько секунд Рик остается совсем один. Он напрягается, когда его единственного провожают в отдельную комнату в конце коридора, которая находится возле закрытого помещения с зеленой дверью. Еще никто и никогда из постояльцев не бывал там.
Тинн Фаллов просит Рика сесть на стул. Кроме главного врача присутствуют еще два Белых Человека, которые как-то странно переглядываются между собой. Кажется, Рика просто-напросто боятся.
– Рик Уокер, нам нужно внимательно осмотреть вас, – говорит Тинн Фаллов тихим, успокаивающим голосом, словно пытается загипнотизировать. – Скажите, пожалуйста, легко ли вам сейчас дышать?
– Нет никаких проблем.
Врет без красноты на лице. С каждым днем набирать в легкие воздух становится все тяжелей и тяжелей. Такие затруднения с дыханием случались лишь однажды, в глубоком детстве, но они резко исчезли, как и появились. А это значит, что совсем скоро, он сможет дышать полной грудью. Поэтому ни в каком хирургическом вмешательстве он не нуждается.
Рик не хочет думать, что «это обследование» проводится из-за его вчерашнего поступка. Вдруг сотрудники Дома Уродов заподозрили что-то неладное за ним, и сейчас имеют желание от него избавиться?
В это просто не хочется верить.
– Все же позвольте осмотреть вас. Я с коллегами должен убедиться, что вашему здоровью ничего не грозит.
«Ага, конечно, так уж вы и печетесь о постояльцах!». Рику хочется возразить, но он не может. У него нет права выбора в стенах Дома Уродов. И эта одна из причин его ненависти к этому месту. Дом Уродов является общей могильной ямой для всех постояльцев. Белые Люди преследуют какую-то цель, и все постояльцы являются средством для ее достижения.
Рик старается не смотреть на Белых Людей с презрением и полным недоверием. Послушный постоялец, который не замышляет побег, должен всецело доверять специалистам.
– Это всего лишь осмотр, Рик Уокер. Здесь нет ничего плохого.
– Простите, я встал не с той ноги.
Он облокачивается об спинку стула, чуть запрокидывает голову и прикрывает глаза, потому что маленький фонарик Белых Людей будет ослеплять его.
Это – обычное наблюдение.
Не стоит переживать.
Через какое-то время Белые Люди отстраняются от него.
– Но зачем вы солгали нам, Рик Уокер. – Тинн Фаллов недовольно и как будто разочарованно качает головой. Молодой Белый Человек, совсем еще зеленый, с умным видом объясняет:
– У вас, Рик Уокер, в ноздрях образуется странная пленка. Это своеобразная перегородка мешает нормальному поступлению воздуха. Именно она препятствует легкому дыханию поэтому мы должны от нее избавиться. Мы обязаны провести незамедлительную операцию, иначе с каждым мгновением будет только хуже.
– Когда?
– Прямо сейчас.
Прямо сейчас? Серьезно? Рик напрягается всем телом, хмурится. Открывает глаза и с суровым выражением лица прожигает взглядом этих троих, которые явно что-то замышляют.
– На самом деле несложную процедуру, которую мы сейчас проведем над вами, нельзя назвать операцией. Эта простая чистка носовых каналов с легким наркозом. Все безопасно. Эта процедура пройдет быстро. Вы и глазом не успеете моргнуть, – подхватывает Тинн Фаллов и улыбается.
И этим невразумительным байкам должен верить Рик?
– Так почему ваш коллега отметил, что это есть операция?
– Он еще совсем молод. – С какой же легкостью Тинн Фаллов нехотя натягивает улыбку. Такая способность Рику бы очень пригодилась. – Если вы не против, то мы уже приступим.
– Насколько это процедура затянется?
– До обеда мы определенно справимся.
Конечно, убить человека не занимает много времени. Мысль о смерти сводит его с ума. Или у Рика просто-напросто едет крыша?
Белые Люди его не убьют. За что? Они не могут ведь пробраться в голову и узнать задуманные намерения. Неадекватное поведение Рика вчера не должно вызвать такого удивления. Если бы Кери выдала такое, то Симона бы работала с ней с самого раннего утра. А Рика она до сих пор не трогает. Каждый из сотрудников Дома Уродов знает горячий нрав Рика и его тяжелый характер.
«Стоит успокоиться, Рик, тебя не убьют сегодня».
Рик следует за Белыми Людьми в другую комнату, в операционную. В маленькое зеленое помещение, освещенное ярким светом. Просят разуться, прилечь на кушетку и расслабить руку.
Наркоз.
Зеленый потолок, цвета старой режущей пятки травы, проваливается во мрак.
Секунда.
Еще.
И еще одна.
Рик просыпается и видит лица Белых Людей, которые кажутся очень бледными. Свинцовая до ужаса голова и дикая жажда. Все плывет перед глазами, мелькают какие-то разноцветные блики. Из угла в угол, из угла в угол. Дерьмовое состояние.
«Легкий наркоз говорите, сукины сыны?!»
На мгновение прикрывает глаза, раскрывает их, когда молодой Белый Человек будит его.
– Где сейчас вы находитесь?
– В операционной комнате.
– Как вас зовут?
– Рик Уокер.
– Кто я такой?
– Врач.
Молодой Белый Человек удовлетворен ответами. Он искренне улыбается, прикрывает глаза.
– Однажды Ян Мирр назвал меня белой гусеницей, которая желает полакомится его почкой. Я тогда от души посмеялся.
– Рик Уокер, как вы себя чувствуете? – интересуется Тинн Фаллов, который входит в операционную из другой комнаты. Он заполнял медицинскую карту Рика.
Как выжатый лимон, которого берут и выжимают еще. Усталость в каждой клеточке тела, но сознание чистое, да и передвигаться он может, несмотря на обессиленность. Сила духа в нем никогда не угаснет. Без проблем поднимается на локтях и садится на кушетке.
– Просто отлично. Вижу, ваша процедура прошла успешно, если я сейчас говорю с вами. Спасибо вам огромное! – слова благодарности Белым Людям обжигают ему язык. Как же гадко он себя сейчас чувствует. – Теперь я могу идти?
– Конечно, можете, – говорит Тинн Фаллов. – Но вам, наверное, понадобиться помощь.
– Позвольте проводить вас, – просит молодой Белый Человек и уже хватает за руку Рика, но тот отталкивает его от себя настолько, насколько позволяют силы.
– Не нужно. Я справлюсь сам.
Встает с кушетки. Немного кружится голова. Вчера он чувствовал себя омерзительно из-за удара электрошокером с высоким зарядом, сегодня – от процедуры. Интересно, что произойдет с ним завтра, от чего он будет ощущать себя вареной морковкой?