Чтение онлайн

Порой кажется, что Рик был рожден специально для побега из Дома Уродов, потому что продумывания плана – его единственное любимое времяпровождения.

На стол встают косой конь желтого цвета на трех копытах (четвертое не хотело получаться, поэтому Рик отщипнул этот кусок глины), жираф Геральд, шея которого склоняется к земле из-за неподъемной головы, кукла с перекошенным лицом. Следом за этими фигурками Рик достает пожелтевшие листки бумаги. От них пахнет старостью. Рик не заглядывает в них: не хочет читать весь ужас про белых ворон, которые кружат над крышей Дома Уродов. Следом идут неудачные (удачных нет) рисунки, на которые он старается не смотреть, потому что краска стыда тут же окрасит его щеки.

В этой корзине есть еще много чего интересного, но взгляд Рика привлек самодельный конверт с письмом. Такой вещицы у Рика не было. Он достает его с особой осторожностью. На одной стороне написано: «Дорогой Эмме Миллер, от покорного члена ЕСМ, Яна Мирра.

Рик удивленно поднимает брови. Откуда у него это письмо? Когда мертвый Ян успел его написать? И зачем ему понадобилось обращаться к самой королеве?

Конверт уже открыт. Аккуратно вытаскивает письмо, разворачивает лист. Пробегается медленно глазами по строчкам, внимательно вчитывается в каждое слово.

«Уважаемая Эмма Миллер, наша незаменимая королева, правительница ЕСМ, к Вам обращается Ян Мирр, постоялец из лечебницы по борьбе с несовершенным геном имени Миллера, с просьбой спасти не только меня, но и всех остальных. Тела наши хранят в себе несовершенные гены, которые не дают жить полноценной жизнью, и сейчас мы пребываем в Норвегии, в лечебнице. Это чудесное место, но сотрудники в ней – очень странные.

Я хочу открыто заявить (знаю, что Вам не нравится ходить вокруг до около), что персонал лечебницы хочет сделать с нами что-то очень ужасное.

Я – постоялец третьего этажа, не посчитайте меня ненормальным. Это резкое, громкое заявление я могу доказать.

Позавчера я лежал в Центре Здоровья, отходил от наркоза после недолгой операции. Я доверчиво «лег под нож» Белым Людям (так мы называем врачей), в надежде, что они помогут мне исправить мой дефект. Я – малочисленный представитель с внешним сердцем, которое очень хрупкое и капризное. Этот орган доставляет мне множество физических дискомфортов. Его нужно беречь, как зеницу ока. Простите меня, королева, я вновь отвлекся. Обещал ведь, что буду говорить по делу.

Я проснулся, но не раскрывал глаз. От наркоза я отхожу очень быстро, поэтому моя голова стала ясной буквально через пятнадцать минут. И я случайно начал подслушивать разговор между двумя Белыми Людьми.

Один спросил: «Как думаешь, этот чип не предоставит ему вреда?». Другой ответил: «Откуда я знаю! Если не получится с этим, проведем эксперимент на другом. Это устройство подходит не всем».

Проведем эксперимент! Насильственные действия не позволительны в ЕСМ! За это лишают головы или садят на электрический стул! Разве мы живем в Старое время?

Еще есть что-то, что я могу сказать в пользу своего заявления. Вчера вечером Бакстер, мой приближенный товарищ, повалился на пол и начал задыхаться, словно кто-то сзади тщательно душил его. Он панически хватался за горло, ловил воздух ртом, как рыба. Он был бледным, даже позеленевшим. Я тогда сильно испугался за него. Перед этим припадком Бакстер капнул пару капель в стакан с водой. Сказал, что это лекарство поможет ему вылечиться от острой аллергии на ультрафиолет.

Я думаю, что таких противоречащих ситуаций очень много, просто не каждый постоялец может открыто говорить о них.

Есть, конечно, один парень, его зовут Рик,

На этом моменте Рик вспыхивает от нарастающей злости внутри. Это он скучен и неинтересен? Рик с самого детства подозревал сотрудников Дома Уродов в гнусных диких целях.

Они хотят сделать что-то ужасное с нами. Им, скорей всего, нужны лабораторные крысы, на которых можно ставить опыты. Раньше Старые Люди вкалывали грызунам разработанные ими лекарства, чтобы проверить реакцию. Но в ЕСМ любые действия, причиняющие вред здоровью не только человеку, но и животному, смертельно наказываются. И вот в руки им попадаем Мы! Живые тела, о существовании которых никто не знает, для различных экспериментов.

Очень многие постояльцы не имеют семей, поэтому некому о них позаботится.

Рик плохо помнит своих родителей. Маму зовут Эмили Уокер (она любила шутливо дергать его за ушко), папу – Стивен Уокер (строгий, но никогда не отказывал покатать на плечах). У него была замечательная семья, но он покинул ее в шестилетнем возрасте. И все благодаря школьникам и учителям, которые странно на него смотрели. Они глядели на него, словно увидели перед собой мифическое существо. Собственно, школа испортила ему жизнь.

Первый день в школе. Все воспитанники косятся на Рика, словно увидели пришельца. Собственно, он и считался для них неземным существом из-за отсутствия носа. Некоторые дети его боялись, шарахались, как от удара молнии, некоторые даже бестактно показывали на него пальцем. Мол, посмотрите, какой же урод! Он не похож на нас! Ему здесь не место! Но есть и некоторые, которые испытывали чувство сострадания.

Рик до сих пор ненавидит чувство жалости. Самое гнусное. Самое противное. Тошнотворное.

Второго дня в школе у Рика не было. Дом Уродов распахнул для него двери.

В первое время родители Рика навещали его, но после они резко пропали и больше не появлялись. Но Рик уверен, что они не бросили его. Скорей всего, уже давно умерли. Или им просто-напросто не разрешают посещать его. Но мама и папа не могли его бросить в этом треклятом месте.

Рик выходит из раздумий и продолжает читать. Там остается всего несколько строчек.

Я уверен, что лечебница была возведена Вашим Отцом, Денисом Миллером, для лечения или подавления несовершенных генов, для спасения наших тел.

Помогите нам, наша справедливая, Эмма Миллер, королева ЕСМ.

Ваш покорный член ЕСМ, Ян Мирр.

Рик не понимает, каким образом это письмо попало в его корзинку. Но теперь он точно уверен в необходимости бежать из Дома Уродов и как можно скорей. Его догадки, его интуиция не подвели. Теперь осталось дело за малым: продумать каждый шаг в побеге и уговорить Кери бежать вместе с ним.