Чтение онлайн

Он стоял в дверях, не решаясь переступить через порог — промокший от дождя, заросший, с букетом красных роз. Надо же, помнит мои любимые цветы… Банальный стандарт, на расстоянии кричащий о социальном статусе.

— Прости меня. Я обещаю исправиться.

Я прислонилась к дверному косяку, чувствуя, как внутри меня успокоительное тепло растекается по всем венам, дышать легче становиться. Слова были излишни. Мое легкий кивок головы послужил примирительным ответом.

Слово свое Никита сдержал. Теперь после работы он нигде не задерживался и сразу ехал домой. Все вечера и выходные тоже проводил в пределах нашей квартиры. Даже традиционные мужские посиделки с друзьями по субботам остались в прошлом. А еще в прошлом осталась его первая жена, что не могло меня не радовать.

Когда Никита вернулся к ней, у меня будто вся жизнь пред глазами пронеслась. Я сразу начала искать допущенные ошибки в отношениях с мужем. Холодильник всегда заполнен домашней едой, причем Ник постоянно нахваливал мою стряпню. Секс у нас регулярный. А то, что ссоримся иногда — так это в каждой семье бывает. Все супруги между собой ссорятся, но не все доходят до развода. Те явные, уже переставшие быть скрытыми, измены с молодыми девочками, которые пачками вешались на Ника, я никогда в расчет не брала. Разве что поначалу, когда еще не привыкла к ним. А потом поняла, что это временные увлечения, и они сменялись одна за другой. Ни одна из его любовниц дольше одного раза не задерживалась. А я прощала каждый раз, когда он возвращался в супружескую постель. Главное, что возвращался. Значит, я лучше этих девок. А Кира — это серьезно. Я сразу это поняла. Потому что в один день Никита пришел домой и начал собирать вещи. Я тогда хваталась за него, умоляла остаться со мной, подумать о дочке, но он был непреклонен. У меня сумасшедшая истерика случилась после его ухода. Из последних сил Полину к соседке отвела, чтоб та не видела меня в таком состоянии, а сама рыдала, кричала, каталась по кровати, как умалишенная. Волосы на голове рвала, даже снотворного хотела напиться, чтобы не видеть предстоящего позора. Но приехала вовремя мама и вызвала скорую. Я тогда обвиняла ее, врачей, всех на свете, за то, что в живых меня оставили. Потому что без Никиты меня не существовало.

С самого детства меня все считали синим чулком. Белой вороной, которая ничего из себя не представляет. Все свои переживания, неоцененность и одиночество я заедала и, как само собой разумеющееся, весила гораздо больше своих сверстниц. Девочки из-за этого не хотели со мной дружить, а мальчики обходили стороной. Отличницы из меня не вышло, а платное образование финансово мне не смогли обеспечить родители, и я долго их обвиняла в том, что мои одноклассницы учатся в университете на престижных специальностях, а я — в обычном техникуме на повара, что тоже сделало меня объектом для шуток. Зато в техникуме у меня появилась первая и единственная подруга. Света была подвижной, яркой, гораздо более привлекательной, чем я. Дружба с ней стала для меня неким прорывом из оболочки гадкого утенка. Света часто любила проводить время в увеселительных заведениях, куда приглашала с собой и меня. И, как следствие, в моей жизни появились новые люди и новые знакомства. Парни начали предлагать мне встречаться, вот только надолго ни с кем отношения не складывались. И я уже почти отчаялась, когда появился Никита. Та случайная встреча в клубе, где мы отдыхали в разных компаниях за соседними столиками, оказалась решающей. Он был гораздо старше всех моих бывших парней, увереннее и опытнее, чем и покорил меня. Но более всего меня привлекла его недоступность. Никита весело шутил, танцевал со мной, но всем своим видом давал понять, что у него есть та, которой он хранит верность. Само собой, я понимала, что та, другая, о которой напоминает кольцо на пальце его правой руки — гораздо лучше меня. У такого парня и девушка должна быть под стать. Но он меня заметил, решил проводить до дома — и я почувствовала в себе некую уверенность, которой ранее была лишена.

Наш первый раз случился в тот же вечер. Я пригласила его на типичную в подобной ситуации чашечку чая и уже была готова услышать отказ, как Никита неожиданно согласился. Было грубо, сильно, жестко. Я не была девственницей, но такого шквала эмоций не испытывала ни с кем. Все чувства балансировали на уровне боли, и я кричала раз за разом до самого утра, стараясь не обращать внимания на обидное «Кира», именем которой он меня называл.

Наутро Ник ушел, не оставив ни номера телефона, ни адреса, где его можно найти. Именно так поступают с мимолетными любовницами, коей я и была для него. А мне хотелось еще раз его увидеть. Света помогла найти через общих знакомых место работы Ника. Он в строительной фирме должность хорошую занимал, что еще больше привлекло меня в нем — перспективная профессия, наверняка и зарплата соответствующая. Набравшись наглости, заявилась прямо в офис. И с этого момента пошло-поехало.

Мы встречались тайно, чаще всего у меня дома. Но зато соседи видели, какой солидный парень ко мне приходит, а слухами земля полнится. И уже те девчонки, которые раньше смотрели на меня с обидной жалостью, начали спрашивать, мол, где я такого крутика отхватила? И лицо их выражало теперь зависть и восхищение.

Вот только разводиться Никита не собирался. Он тщательно скрывал от жены наши встречи и шифровал все улики, которые я специально ему оставляла — трусики в кармане пиджака или след губной помады на рубашке. И то ли жена его была настолько слепой, то ли Ник умел мастерски выходить сухим из воды, но никогда никаких предъявлений в мою сторону не поступало. И, надо признаться, меня это напрягало с каждым разом все больше и больше. Я даже решилась пойти ва-банк и встретиться с его женой, открыть ей правду на мужа и намекнуть на развод с ним, когда неожиданно узнала о беременности. В первом браке детей у него не было, поэтому Ника там ничто не держало. Развод с Кирой состоялся, а я стала законной женой.

И вот теперь я снова вернулась к этому статусу, доказала себе и всем, что я лучше, достойней. Только теперь все по-другому стало. Никита отдалился от меня настолько, что я уже не достаю до него. Мы по-прежнему живем вместе, спим на одной кровати, но не более того. Даже когда он изменял мне с другими девками — было иначе. Семейные посиделки за ужином, совместные прогулки, секс на грани фола. А теперь время втроем проводим редко. Мы с Полей отправляемся гулять, а Никита остается дома наедине с бутылкой пива и графическим планшетом для прикрытия. Если и дальше так продолжится, то у него появится пивной живот, как у мужей моих подруг. Да, когда я смогла козырять статусом жены и матери, доказав всем своим прежним обидчикам, что я не белая ворона, а вполне состоявшаяся женщина, у меня появились другие подруги помимо Светы. Вот только сменялись они с завидным постоянством — почти с каждой из них Никита мутил короткую интрижку.

А с бывшей женой интрижки не было. Там была любовь, которая, как я сейчас понимаю, до сих не прошла. И пусть она уехала и теперь живет где-то далеко, и даже не звонит и не пишет Нику, она постоянно в его мыслях. Он думает о ней, а меня ломает от этого. Так ломает, что если бы могла — убила бы к черту эту стерву. Точно бы убила, потому что иначе весь мой карточный домик, который я так скурпулезно собирала по крупицам — рушится, а я не знаю, что нужно сделать, чтобы сохранить семью.

На форумах единого мнения на этот, казалось бы, заезженный отчаявшимися женщинами вопрос — не было. Я понимала только одно: если Никита уйдет, я наложу на себя руки.

В отчаянии я пошла в церковь. В городе она у нас одна, при женском монастыре, и монахинь так гораздо больше, чем прихожан. Отлично, значит, никто не узнает, что я в отчаянии к Богу подалась. Обеденную службу отстояла до конца, но с батюшкой так и не поговорила. Мне было элементарно стыдно признаться постороннему человеку, что мой муж мне изменяет. Это же как огненное клеймо на лбу: недостойная жена.

На скамейку села и голову руками обхватила. Вчера Никита остался спать в своем кабинете. В спальню он зашел только за тем, чтобы взять запасное одеяло. Сказал, что у него важный проект, который необходимо к утру закончить. Врет он все. Никакого проекта у него нет, просто мой муж не хочет ложиться со мной в кровать. Это начало конца. Начало моего личного Армагеддона. За ним последует расход, развод и унижение.

— Беда у тебя? — присела рядом со мной монашка. На вид — самая обыкновенная, в черной рясе и апостольнике. Сначала хотела ответить грубостью и покинуть территорию монастыря, а потом подумала: а что я потеряю, если расскажу? Тем более мне необходимо выговориться, чтобы не срываться дома на Полинке. И так вчера после решения Ника спать в кабинете накричала на дочь за то, что она долго в пижаму переодевалась.

— Муж мне изменил, — призналась.

— Эта и вправду беда, — покачала головой монашка. — Не любит он тебя.

— Полюбит! — я заявила упрямо, не оставляя ни малейшего сомнения в том, что пойду на все, чтобы удержать Ника в семье. — Один раз я уже увела у жены. И в этот раз будет по-моему!

Голос дрогнул. Я не уверена в своих силах. Но я действительно готова идти на все, до победного.

— Увела ты — уведут у тебя. Простая арифметика. Дочь моя в свое время этого не уяснила, вот и растеряла свое счастье. Все в этой жизни к нам возвращается.

Да, все возвращается. Ко мне вернулось сторицей. Вот только свое счастье просто так я не отдам никому.

Как там монашка сказала? Не любит Ник меня? Как будто бы я не в силах ничего исправить. Мол, слабая я, неудачница. Но если сама я свою семью от развода спасти не смогу, значит, придется прибегнуть к посторонней помощи. К такой, у которой хватит сил и возможностей сделать по-моему…

Найти гадалку в нашем маленьком городке не составило труда. Рассказы о ее магической помощи разносятся из уст в уста — кого-то она вылечила от тяжелой болезни, кому-то помогла с бесплодием. Конкретно меня интересовал приворот — самый сильный, самый мощный, такой, чтобы Ник и думать забыл о прошлой семье.