Чтение онлайн

— Потому что я приезжал сам, когда у меня была возможность. И согласись, Кира, эта возможность у меня была всегда!

Я до боли прикусила губу. Говорить что-либо дальше было бессмысленно. Да и кто я такая, чтобы запрещать ему ездить к дочери? Знаю ведь, как важно присутствие отца в жизни ребенка. Я не должна лишать девочку ее прав. Уж она точно ни в чем не виновата.

Мама наблюдала за нашей перебранкой с такой жалостью, что мне тут же захотелось сквозь землю провалиться от стыда. Ведь пока Ленка гасится от общения со мной, мама — единственный человек, который видит, насколько мне тяжело. Только она заметила мои тщательно скрываемые слезы и опухшие глаза, которые я спрятала под толстым слоем макияжа. Мне было нечем оправдываться кроме своих чувств к Нику. Сама кашу заварила, вот теперь расхлебываю. Больно, обидно. Обидно из-за того, что Никита этих очевидных вещей не замечает. Или не хочет замечать. По его мнению, все в порядке. Обед приготовлен, пол вымыт, все улыбаются, и не важно, что улыбка — это слабо натянутая маска.

— Кира, я ухожу, — вдруг заявила мне мама.

— Хорошо, а куда ты пойдешь? — я спросила спокойно, не чувствуя за услышанным неожиданного решения, которое повергло меня в состояние катарсиса.

— В монастырь. Меня туда отец Гавриил благословил поехать.

— Когда ожидать твоего возвращения? — воздух неожиданно стал напряженным, предчувствуя потерю.

— Никогда, Кира, — у меня даже руки задрожали. — Я ухожу туда насовсем. И не отговаривай, я так решила.

Я посмотрела на нее и в глубине ее серых, подернутых легкой поволокой глаз увидела все причины, которые подтолкнули маму к этому решению. Первой причиной всегда был отец. «Он мой муж перед Богом, я должна его любить» — так она всегда о нем говорила. Вторая причина, и последняя — я. Единственная дочь, которая не может никак наладить личную жизнь. «Кому-то ведь нужно отмаливать твой грех» — услышала я, но не придала значения. В самом-то деле — какой грех? В чем я согрешила, вернув мужчину в семью? Вернув отца сыну?… Я увела Никиту: Серьезно?! Но ведь и у меня его когда-то увели. Все возвращается на круги своя, разве нет? Но моя мама, живущая по иным, религиозным законам, считала совсем иначе.

Под ее взглядом, в котором отражалась только я, и больше никто, вдруг почувствовала себя виноватой. Не перед Никитой или его женой, а перед женщиной, которая вырастила меня. В ее взгляде не было укора или упрека. В нем было разочарование. Да, она разочаровалась во мне как в дочери. До безумия больное ощущение, заставляющее испытывать чувство вины на пустом месте.

— Прости, мам, — только и смогла произнести я тихо, едва слышно. — Но я его люблю.

— Люби, дочка, — кивок головой. — Люби. Ты должна быть счастливой. Ради Антончика.

Меня накрыло. С головой, будто в холодную прорубь окунули. В голове хаотично проносились одна мысль за другой, и каждая норовила ужалить побольнее. И каждая заставляла переоценить всю мою систему ценностей, поменять выстроенные приоритеты и ответить на единственно важный, весомый, самый значительный вопрос за все последнее время. И, возможно, именно этот ответ поможет найти правильное решение. Потому что Никита сам его не найдет.

Удивительно, как обычная женщина, по моему сложившемуся о ней мнению — слабая и безвольная, может управлять сильным и волевым мужчиной. Несмотря на царивший в наших с Ником отношениях патриархат, все же я никогда не прибегала к хитрости и обману, всегда считая, что это удел слабохарактерных, подлых людей. Как оказалось, именно эти качества помогают добиться желаемой цели. В случае с Никитой так точно. И мое желание иметь полноценную семью ровным счетом ничего не значит. Снова подумала о маме. Есть ли во всем этом Бог? Почему он допускает подобные ситуации? Почему он в принципе допустил, что муж изменил своей жене? Ведь Ник — мой первый и единственный мужчина, и я действительно его люблю. За все время я даже не пыталась найти другого человека, хотя Лена очень на этом настаивала. Так сказать, сравнить ощущения. Подруга часто любит повторять, что из-за слепой любви к бывшему мужу я никого вокруг не замечаю, хотя имею все шансы на мужское внимание.

Может, и права Ленка? Ведь на востоке принято жениться на девственницах по той причине, что мужчина приучит жену к себе, и она не будет смотреть по сторонам. А между тем женщины живут и вторым, и третьим браком, и даже лучше и счастливее, чем в первом. Нужно всего лишь сравнить…

Боже, о чем я думаю? О том, чтобы изменить Нику…? И чем я тогда буду лучше него? Нет, другой мужчина мне не нужен, я его не хочу. А с Ником — не могу, по крайней мере до тех пор, пока в наших отношениях незримо присутствует Вика.

— Кира, ты почему не спишь? — Никита вошел в спальню и начал раздеваться.

Я не ответила, лишь молча посмотрела на него. На щеке яркий цвет губной помады. Ник, почувствовав что-то, взглянул в зеркало, начал вытираться.

— Полинка губы накрасила. Кира, я тебе клянусь!

— Я верю, — хотя, если четно, мне было настолько наплевать, что я даже испугалась. — Хотя это не важно.

Никита недоуменно посмотрел на меня.

— Ты о чем?

— О том, что не получается у нас с тобой быть семьей, — я развела руками.

— Ты считаешь…?

— Я считаю, что пора завязывать. Виктория всегда будет лезть в нашу жизнь, и тебе пора это понять, — Ник тяжело вздохнул и опустился на кровать. — Заставить тебя выбирать одну из нас я не могу. Поэтому хочу дать тебе время, чтобы ты подумал и решил, как всем будет лучше. Мы с Тошкой умеем жить без тебя, а другая твоя семья нет. И либо ты их научишь этому, как научил нас с сыном, либо пусть все вернется на круги своя, как и было раньше.

Сказала, и облегчение вдруг почувствовала. Будто гранитную плиту с плеч скинула.

Я все сделала правильно.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Дождь лил беспрерывно вторые сутки. Для меня этот ливень был сродни библейскому потопу. Подходил к концу третий день, как Кира поставила мне не самое выполнимое условие. Выбрать себе жену. По сути, выбрать семью, которую я буду видеть каждый день, и семью, которую буду видеть только по выходным. В уравнении из трех вполне себе известных один заранее проигрывает. Выбирать нужно, исходя из того, кто будет меньше страдать.

Кира привыкла жить без меня. Она самодостаточная женщина. Она научилась жить одна и надеяться только на себя. Вика — ее полная противоположность. Башня ее самостоятельности начала разрушаться, едва я собрал вещи и уехал.

Зачем? Я не знаю… теперь не знаю. Теперь я вообще не понимаю того порыва, которому поддался. Зря я вернулся к бывшей жене. Очень зря… И теперь, стоя под проливным дождем, я понимал это так четко, как никогда.

Еще месяц назад у меня была законная жена, дочь, сын, была женщина, которой я восхищался издали, со стороны, не смея сказать ей об этом. А теперь рискую потерять все. Я мечтаю о заветной кнопке, которая выключила бы все мои мысли и что самое главное — воспоминания. Но тумблеры щелкали один за другим, память подкидывала все новые и новые эпизоды из прошлого. И слишком тяжелы некоторые воспоминания, которые проще забыть.

Развод для меня был слишком болезненным. А Кира махнула рукой, отказавшись от всего, что мы с ней строили вместе. Как будто окурок от сигареты выбросила, не дав мне ни единого шанса хоть как-то оправдать себя в ее глазах. Как же — изменщик, предатель. А теперь приняла меня обратно, дала возможность все вернуть. И я ухватился за эту возможность, как рыба за крючок, потому что до безумия хочу быть с ней. А Вика… если вернуться на месяц назад, я бы смог поступить иначе? Не поддаться низменным инстинктам и уехать домой, как было бы правильно, а не спать с Кирой?

Месяц…? Нет, я хочу вернуть обратно годы! Чтобы не пойти тогда с пацанами в клуб и не встретить там Вику. Симпатичную, веселую, общительную, которая через несколько месяцев забеременела. Конечно, я не был готов к такому повороту событий, но Кирюхино безразличие и мое чувство ответственности дало о себе знать — переехал к ней, свадьбу сыграли. Вот только у Вики не получилось создать для меня тот домашний уют, о котором я всегда мечтал. Наверное, поэтому я так много времени проводил с Тошкой и гостил у них с Кирой. Мне хотелось приходить домой, где меня бы ждала любимая жена с ребенком, на столе — вкусный ужин, в спальне — мягкая постель. Вместо этого были жалобы на отсутствие денег, которые со временем переросли в скандалы, упреки в том, что мы постоянно сидим дома и не выходим в гости, в том, что я сам пропадаю черте где после работы и прихожу далеко за полночь. На каждое из обвинений был логичный ответ. Большая часть денег уходила на ипотеку и алименты, оставалось лишь на самое необходимое. Гости… какие могут быть гости с маленьким ребенком? А то, что стал задерживаться на работе — здесь Вика была права на все сто. Что угодно и куда угодно, лишь бы не домой.