Чтение онлайн

– Ну и сука же ты! – не возникни между ними вовремя Шаман, Снег бы ударил Саблю, за Китю он может убить, ему плевать, ему нечего терять.

– Сабля, она всё ещё скучает по Псу и Прищепке, сделай скидку на это, – аргументы Шатуна на неё не подействовали, Сабля назвала всех присутствующих придурками и вышла из комнаты, добавив, что мы пожалеем все о том, что случилось.

– Их нет уже полгода, чего бы ей по ним скучать? – у Вены всегда такое позднее зажигание; сначала мы думали, что она пытается копировать Элю манерой разговора (растянутая медленная речь, слова улетают в нос, как при гайморите), но, как оказалось, она так всегда говорила, ещё до знакомства с нами, до прибытия в дом.

– Ты хоть заткнись, – прошипел Снег, закуривая.

– Чего вы трагедию из этого делаете? Ну, решила Элька по городу прогуляться. Первый раз, что ли?

«Веселящий всех Шаман, как всегда, не унывал», – это однажды сказала Эля, это приклеилось к Шаману навсегда.

– Сейчас все дома, она уходила только два раза, – бурчал Снег.

Идиот, он ни черта не знал, но с уверенностью судил об Эле, предполагая наверняка, что и из-за него с Китей Эля покидала дом. Если бы все они знали правду – вопросов было бы меньше, но знать им этого было нельзя; и тем более им нельзя было знать о том, что Эли не было дома несколько дней назад, и вернулась она только под утро, как раз в тот день, когда вернулись Снег и Китя.

Сидя с книжкой в руках, делая вид, что читаю, я молча наблюдал за всем, ждал, когда кончится эта всеобщая трагедия, но действующие лица не собирались завершать начатое. Китя затянула песню о том, что зря они со Снегом вернулись домой, что из-за них Эля ушла из дома, что Эля не рада их видеть. Честно сказать, будь я на месте не знающей ничего Кити, которую Эля холила, как родную дочь, я бы тоже решил, что всё случилось из-за меня, что меня предали, да и вообще, мне не стоило больше появляться в доме. Только я всё знал, знал, как в этом доме обстоят дела на самом деле, а потому, не вынося причитаний Кити, вышел из комнаты. Знаю, все мигом решили, что мне вообще плевать на происходящее, тем более, я давно переселился на второй этаж, а это для них явный знак того, что я не считаю себя их частью, частью этого дома, хоть и живу здесь давно.

Сидеть без дела долго не пришлось: едва я улёгся на свою кровать, достал ноутбук из коробки под тумбочкой, как завибрировал мой телефон – я вернулся в комнату вовремя.

– Сабля лютует? – был первый вопрос.

– Да, обвиняет во всём Китю и Снега, – ответил я.

Эля выдохнула в трубку, но в ответ сказала:

– Ничего, им это будет полезно, – может быть, она даже сдерживала слёзы в этот момент, так как явно пересиливала себя, чтобы сказать такие слова. Нет, я не стал говорить, что она врёт сама себе, я продолжил разговор.

– Ты забыла деньги, но я вовремя их убрал с глаз долой, – деньги лежали у меня на тумбочке, я знал, что в мою комнату никто не сунется, потому спокойно оставил их на видном месте, ничего не опасаясь.

– Да, спасибо, – быстро ответила она и продолжила: – Мой знакомый сейчас привезёт всё, что мы купили, встреть его, забери пакеты. Скажешь им, что прогуливался, встретил нас и забрал покупки, а мы отправились гулять.

– Они видели, что я дома, – начал я, но понимал, что дело даже не в этом. – И вообще, ты понимаешь, что ты делаешь?! Ты гуляешь с новенькой, их это взбесит ещё больше! Сабля всех собак на Китю спустит!

– Вечером вернусь, пусть всё приготовят, – отрезала она и сбросила вызов.

Не знаю, что она тогда наговорила Мисс, оставшись с ней один на один, но с тех пор новенькая возомнила, что знает больше остальных. Бедняга, даже не представляет, во что вляпалась. Она упустила свой шанс сбежать от нас, сбежать от Эли. Теперь бежать бесполезно. Уверен, что с ней повторится та же история, что и с Мышью… Впрочем, даже думать об этом не хочу – такая мерзость вышла в тот раз, что умереть хочется, когда хоть немного прикасаюсь к воспоминаниям о том, что тогда случилось.

Мисс

Мы гуляли по городу, Эля рассказывала мне, где и что находится, а когда мы подошли к школе, она начала рассказывать о себе. Всё оказалось так, как мне рассказали Китя и Снег. Эля преподавала историю, но допустила массу ошибок: вольные посещения занятий, визиты к ученикам, разговоры после уроков, а в итоге: ученики от неё без ума, коллеги ненавидят, а родители, видя, что их чада готовы чуть ли не молиться на преподавателя, начали выискивать на неё компромат, подозревая, что всё не так просто.

– Сначала меня хотели обвинить в педофилии, так как я была классной руководительницей у выпускного класса, и один парень заявил родителям, что после выпускного женится на мне, – Эля усмехнулась, сметая со скамейки снег, чтобы присесть рядом со мной. – А в итоге сказали, что я не справилась и мне лучше подумать о другой работе, написать заявление по собственному желанию и так далее, – она замолчала, усевшись рядом со мной и взглянув на горящие окна школы. Вечер приближался, начинало темнеть, а в местной школе шли занятия.

– И что потом? – спросила я, думая, что молчание затянулось.

– Сюда я приехала из-за бабушки, она болела, но я узнала об этом поздно, за неделю до её смерти, – продолжая смотреть на окна, говорила Эля, а мне уже было неудобно из-за того, что я вызвала её на продолжение разговора. – Когда бабушку похоронили, я полгода жила на квартире, а потом съехала в этот дом. Добираться до работы было трудно, транспорт туда уже сто лет не ходит, но это было намного лучше, чем жить в чужой квартире. А когда меня уволили, я просто не знала, что мне делать: деньги кончались, в маленьком городе обо мне ходили большие слухи, потому я и решила ничего не делать – исчезнуть, но остаться. Ученики мои, узнав о том, что я никуда не уехала, пришли ко мне. Родители некоторых из них думают, что их дети живут в городе, строят карьеру, зарабатывают деньги, получают второе высшее образование, а на деле: Китя не закончила даже художественной школы, не то чтобы какой-нибудь университет, Шаман уезжает в город, изображает из себя уличного музыканта, чтобы заработать денег, Вий занялся самообразованием, но это ему мало помогает, а Сабля надеется удачно выйти замуж, чтобы не работать.

Пока она говорила, я заметила, что речь её стала самой обычной, не такой растянутой, как раньше, но лицо по-прежнему оставалось беспристрастным, нельзя было угадать, глядя на неё, жалеет она этих детей или принимает это как должное.

Остальные: Мент, Снег, Шатун, Вена – не были её учениками. Шатуна привёл Вий, Шатун привёл Снега, Мента привела Сабля, а Мент привёл Вену.

– Ко мне на перевоспитание, – усмехнувшись, сказала Эля, когда рассказывала о Вене. Оказалось, что я нисколько не ошиблась на её счёт – наркоманка, которую Мент привёл, чтобы не сажать, так как знаком с ней с детства. – Перевоспитание не получится, он сам ей приносит траву, да ещё и остальных подсадил на это дело.

«Они все – наркоманы!» – простучало в голове, но тут же я вспомнила, как и сама когда-то по молодости пробовала марихуану – ничего страшного, это ведь просто курение. К тому же, никто – ни Китя, ни Снег, ни даже Сабля – не казались наркоманами.

– Нам не пора домой? – да, я впечатлялась её рассказом, мне должно было быть страшно после того, что я узнала: в доме Эли настоящий притон, но идти мне было некуда, а Элю стало жаль.

До сих пор не знаю, почему она решила мне всё это рассказать, но теперь мне кажется, что всё это было ложью.