Чтение онлайн

Я присела у кострища, разгребая палочкой угли, а чешуйчатый и лохматый принялись кружить вокруг, усиленно принюхиваясь. Вдруг Макс застыл на месте, а потом обернулся:

– Храм где-то рядом...

Встав с колен, я огляделась. Уже совсем стемнело, и сумерки сменились теплой, тихой ночью.

– Ты уверен?

Он кивнул, улыбаясь во всю клыкастую пасть:

– Да, очень знакомый з-з-запах ощущаетс-с-ся... Возвращ-щ-щайтесь с Бумером к кибитке, а я тут ещ-щ-щё побегаю.

Когда я вернулась, Дайк уже развёл костёр и даже что-то варил. Я присела рядом, глядя на рыжее пламя.

– Где Макс?

– Остался Храм искать, сказал, что он где-то здесь. И стоянка там ещё,- я махнула в сторону тёмных стволов,- похоже, что эти... ну которых мы... там ночевали...

Дайк обнял меня и прижал к себе, а я не сумела сдержать опять накатившие слёзы и разревелась. Нянь гладил по спине, шепча нежные и ласковые слова, убеждая, что иного выхода не было, что если бы не мы их, то они нас, что жизнь состоит не только из радостных и приятных моментов, что мы смогли за себя постоять и он сам не ожидал, что получится так быстро справиться с таким количеством вооружённых противников.

– Всё-таки не зря мы всю зиму тренировались,- Дайк прижался губами к моему виску.- Мне тоже очень тяжело об этом думать и вспоминать... Не плачь, не плачь, Кари, всё позади... Помнишь, Макс как-то сказал, что у нас такая компания, которую все будут бояться. И ведь он оказался прав...

Когда мы уже доедали сваренную Дайком кашу, а Бу обгладывал кости какого-то грызуна, пойманного в лесу, примчался Макс. Он сиял в ночи как стоваттная лампочка и был безмерно счастлив.

– Наш-ш-шёл! Я наш-ш-шёл!- радостно шипел он, поочерёдно тиская нас хвостом и ещё умудряясь трепать передней лапой Бумера за гриву.- Молодец, волчок, молодец! Привёл куда надо! Храм совс-с-сем рядом!

Я утёрла мокрые глаза:

– Пойдём туда утром и все вместе, дотерпишь?

– Дотерплю!

На том и договорились.

Храм нашёлся быстро, да и внутрь попасть не составило большого труда. Высокое, прямоугольное строение стояло на лесистом склоне и сразу его не так и просто было заметить. Круглые колонны по всему периметру опутывали вьющиеся растения, вдоль высоких стен росли гигантские кусты в три-четыре моих роста, и можно было пройти совсем рядом и даже не догадаться, что за высокой, плотной зеленью скрывается столь массивное сооружение.

Макс ещё ночью прорубился к центральным воротам, которые были настолько плотно сомкнуты, что даже сложно было разглядеть какую-либо щель между ними. Схожесть этого затерянного Храма с Банкорским было сложно определить, так как Банкорскую тюрьму я посещала один раз обычным путём, через центральный вход, а потом уже только через тайный подземный туннель, когда мы с Максом прокапывались к камере Граса и всё время в темноте. Храм в Банкоре был всё-таки полуразрушен и позже достроен людьми, поэтому можно сказать, что я видела это древнее сооружение практически впервые.

Наш ангалин разгрёб кучи прошлогодних листьев, поковырялся в каменной кладке, а потом засунул хвост куда-то глубоко внутрь. С самым сосредоточенным видом он что-то там нащупывал, пока не раздался тихий щелчок, и высокие стены не начали раздвигаться в стороны. Нечто подобное я видела ещё в прошлом году, когда плыла на «Чёрной Медузе» из Банкора в Латрас. У Небесных островов под водой тоже была раздвигающаяся в стороны вертикаль, которая служила преградой на пути торговых шхун.

Стены разошлись примерно метра на два и, дрогнув, застыли. Мы стояли у входа и несколько секунд переглядывались, пока Дайк не спросил:

– Макс, а нам можно туда? Ведь это Храм ваших предков...

Ящер усмехнулся:

– Я что, привёл вас-с-с сюда, чтобы ос-с-ставить с-с-снаружи?!

– Ну тогда пошли, только ты первый...

Оружие мы оставили у входа, так как согласно поверью ангалинов проносить в Храм его было нельзя. Войдя в огромный зал, мы ошарашенно уставились наверх. Потолок был почти прозрачным, будто гигантское окно из горного стекла и всё, в окружающем пространстве, было прекрасно видно. Оглянувшись назад, на свой лук со стрелами, мечи и два боевых топорика, сваленных у входа, я ощутила некую беззащитность, кровавое побоище до сих пор ещё стояло перед глазами, и спросила у Макса:

– А как же «чистый» путь? Помнишь, ты говорил, что даже на пути в Храм нельзя иметь оружия, даже чуть не поплатился жизнью, тогда в Маргосе, из-за того, что не взял его с собой?

– Да, говорил... Но с-с-с-ейчас ситуация немного иная,- Макс вздохнул и уставился на меня.- Ес-с-сли бы этот Храм не находился так далеко от полноводных рек, тогда другое дело. Отец с-с-сказал, что неизвес-с-стно, что мож-ж-жет ожидать в долгом пути по с-с-суше, поэтому сам приказ-з-зал мне мечи не ос-с-ставлять, прос-с-сто в Храм не пронос-с-сить.

– Но ведь это нарушение завета ангов!- не унималась я.- Выходит, вы тоже не всегда соблюдаете древние священные законы?!

Макс дёрнулся и даже подпрыгнул:

– Я не с-с-сам! Отец приказ-з-зал!

Я заметила, что он разозлился, но то ли последние события, то ли весь долгий, трудный и полный серьёзных испытаний путь так сказался, но я тоже начала заводиться. Словно взобравшись на воображаемую трибуну, я обрушилась на друзей с пламенной, обличительной речью в защиту древних заветов, будто это я родилась и выросла на этой планете, а не они:

– Значит, вот как получается! Сначала все вокруг вопят о том, как священны и нерушимы законы древнейших и заветы великих ангов, однако когда возникает острая необходимость древние правила можно вот так взять и спокойно нарушить?! Два сына терра убивают своего брата, будущего Великого Террхана, и потом делают, что хотят, а Совет в столице «поднимает лапки» и прячется за пятерых наследников древних домов, вешая на них огромную ответственность и подвергая опасности их самих, их семьи и людей, которые живут на прилегающих землях! А потом вдруг ангалинам приспичивает попасть в недоступный Храм и для этого тоже можно использовать любые способы! И людей можно внутрь пустить и оружие иметь на пути и всё это прикрываясь каким-то там пророчеством о священном пути ангалина, который начнётся на Востоке!

И Дайк, и Макс и даже Бумер, сидящий возле колонны, подпирающей потолок, не сводили с меня ошарашенных взглядов. А Макс так, вообще, квакать начал от возмущения. В конце концов, Дайк опустил глаза и несколько раз хлопнул в ладоши:

– Прекрасная речь, Кари, только ведь, кроме нас, здесь никого нет,- развернулся и выбежал наружу.

И вот тут до меня дошло, что меня понесло куда-то не туда и неизвестно почему. Я наговорила глупостей и накричала на них, непонятно за что. Плюхнувшись перед Максом на колени, я вцепилась в ангалина: