Чтение онлайн

Мой голос так и остался довольно низким, хотя и без тех первоначальных жутких хрипов. Всё-таки полуторанедельное плаванье на спине ангалина в холодном, северном море бесследно не прошло, да и громогласно крикнуть, тоже не получалось. А шрам на щеке, зарубцевавшись, придавал лицу совсем неженское выражение. Короче говоря, мой образ не вызывал у редких встречных особых подозрений. Мы с Дайком были словно два друга-ровесника, которые куда-то держат путь. А вот Бумер привлекал к нам гораздо больше ненужного внимания. Псы, охраняющие обозы и караваны, просто с ума сходили, когда мы проезжали неподалёку, хотя и прятали его в кибитке. Постоянно скрывать горного волка не всегда получалось, несмотря на то, что мы старались не ночевать поблизости от деревень, хуторов и странствующих торговцев.

Как-то среди дня, когда я ехала верхом, а Дайк правил, мы нагнали большой караван. Около двух десятков крытых кибиток и открытых повозок медленно двигались по направлению к Кифу, самому крупному городу в этих местах. Сначала я услышала злобный, заливистый лай, а потом увидела несущихся к нам нескольких здоровенных псов. В целом собаки на Окатане от земных почти не отличались, разве что ростом - я ни разу не видела маленьких и средних собачек. Местные друзья человека вырастали до размеров крупной овчарки. Они были лохматые, вислоухие и имели весьма разнообразные окрасы от светло-серых и рыжих до иссиня-чёрных, таких как и наш Бумер.

И вот когда я заметила бегущих разъярённых псов, то сразу поняла, что сейчас что-то будет. Бумер не среагировал на мою команду и большими прыжками понёсся им навстречу. А собаки такого не ожидали. Горные волки всё-таки предпочитали скрываться, а не вступать в схватку и нападали всегда хорошо организованной стаей. Я ударила кобылу в бока и поскакала за волком, но не успела.

Бумер собак не боялся, а жизнь с нами, вообще, сделала из него какое-то уникальное создание. Самого крупного кобеля он загрыз за доли секунды, одним рывком разорвав тому горло. Двое других, рыжих с чёрными подпалинами, сначала присели на задние лапы, а потом с визгом понеслись обратно к телегам.

Почему Бумер так среагировал было абсолютно не понятно, однако его нужно было остановить во что бы то ни стало. Дайк позади стегал Рыжего, а я, недолго думая, гаркнула во всё горло:

– Бумер!!! Стоять!!!

Шандарахнуло так, что лошади в караване взвились на дыбы, несколько человек выпали из сёдел, а последняя повозка завалилась на бок и перевернулась. В испуге я зажала рот ладонью: «Пробило! Вернулся голосище! А ведь я уже решила, что всё, так кричать я уже не смогу. И что теперь делать?!»

Пока я приходила в себя от неожиданности, Бу приплёлся обратно, так низко опустив голову, что было понятно - мой волк чувствует себя страшно виноватым. Я погрозила ему пальцем:

– С тобой я позже разберусь. В кибитку, быстро!

Поджав хвост, он потрусил в указанном направлении.

– Ну что, пошли сдаваться...- Дайк был взволнован не на шутку.- Видишь, уже луки натянули...

– Макс спрятался?

– Да.

Я спрыгнула с кобылы и, подняв руки, мы пошли к караванщикам. Нас встретили холодными, жёсткими, а также испуганными взглядами, обнажёнными мечами и держащими на прицеле луками. Мы подошли ближе и стало ясно, что легко и просто мы не отделаемся. В караване были и женщины и дети, а также около трёх десятков хорошо вооружённых мужчин. Люди смотрели во все глаза, особенно на меня. Уже на подходе я поняла, что нужно сказать правду о том кто я и что я, а также попробовать возместить нанесённый ущерб. Вешать лапшу на уши бессмысленно после такой громкой демонстрации.

Несколько минут мы стояли с поднятыми руками перед несколькими мужчинами - это была охрана, а не сами караванщики.

– Прошу прощения,- наконец прервала я напряжённую паузу.- Мой волк нанёс вам ущерб, и я готова заплатить за убитого пса. Нам не нужны неприятности.

Несколько человек открыли рот, а среди телег и кибиток пронёсся ропот, и раздались изумлённые возгласы. Мечи и луки немного опустились, однако никто так и не произнёс ни слова. Тогда я продолжила:

– Я Карина эн Матвэй, наследница дома. Дайкаран эн Тайар - лекарь из Латраса и мой друг. Я приношу свои извинения.

– Это женщина... Богиня... Наследница... Горный волк... Ручной...- донеслось от телег.

Охранники продолжали пялиться, пока невысокий, но весьма крепкий мужчина не произнёс:

– Прошу прощения, конечно, только вы как-то не очень похожи,- он немного запнулся,- на женщину...

– Ну это не проблема. Можно руки опустить?

Они кивнули, а я начала расстёгивать доспехи.

– Нет! Не надо!- он сделал резкий жест, отступая на шаг.- Простите, эрдана...

Чтобы избежать дальнейших вопросов, я рванула рукав рубахи. Плечо обнажилось и все уставились в голубоватый металл браслета.

– Реликвия дома Матвэй,- спокойно произнёс Дайк.- Вам прочесть?

Мужчины покачали головами, а крепкий ответил:

– Не нужно... Рады приветствовать великую богиню.

Охранники припали на одно колено, а остальные склонили головы. Я закрыла глаза, чтобы не видеть этого. До сих пор не приходило понимание, что личность я уже очень известная. Ещё в Латрасе, да и потом в Тагри, я видела глаза людей, которые с благоговением и восхищением смотрели на меня, и это очень смущало до сих пор. А это обращение, «великая богиня» вызвало больше отрицательных, чем положительных эмоций.

Пока мы общались с караванным старостой по поводу платы за убитую собаку, народ вокруг продолжал шушукаться и разглядывать меня, и притом все: и мужчины, и женщины, и дети. А посмотреть им было на что: богиня, наследница, женщина, которая никак не похожа на представительницу прекрасного пола. Не так они меня представляли, совсем не так.

Восточные земли полнились слухами о моей какой-то необычной красоте, а люди видели перед собой синеглазую - да, белокурую - да, но далеко не красавицу по их представлениям. Короткие, не более трёх-четырёх сантиметров торчащие волосы, очень заметный шрам через всю левую щёку, часть другого - на ключице, виднеющегося сквозь широкий ворот рубахи, носила-то я мужскую одежду. Лёгкие доспехи, которые купил мне Дайк в Гейзе, свисающий меч, топорик за поясом, колчан со стрелами, лук за спиной, кожаные штаны, высокие сапоги - воинственный, жёсткий и никак не женский образ. В таком виде я не отвечала местным канонам красоты и женственности, а про оружие, которое с понятием женщины на Окатане несовместимо, вообще, молчу.

К двум золотым рандам за собаку, по словам Дайка - форменный грабёж, я добавила парочку жемчужин для супруги караванного старосты. Когда невысокая, щупленькая женщина увидела, что я всучила её мужу в придачу к монетам, то чуть не кинулась мне в ноги. Наверно, это был первый жемчуг в её жизни. Я улыбнулась ей и шутя погрозила пальцем высокому бородатому старосте:

– Надеюсь увидеть этот жемчуг в ушах вашей жены, когда мы снова встретимся.

Он хмыкнул и принялся поглубже засовывать его себе за пазуху - инцидент был исчерпан. Также нашлось вполне правдоподобное объяснение неожиданно-агрессивного поведения Бумера, даже несколько.

Во-первых, в караване была течная сука, и все кобели находились в очень взвинченном состоянии, а во-вторых - нам показали свежую шкуру горного волка. Караванщики купили её несколько дней назад у крестьян, которые нашли умирающее животное в волчьей яме, добили и сняли шкуру. Я немного удивилась - волки в ямы попадали крайне редко, люди их рыли больше для собственного успокоения, чем для реальной поимки опасного и умного хищника, но это всё, что удалось узнать.

Продолжать путь вместе караваном, да и ночевать с ними мы отказались - не хватало, чтобы Макса заметили. К тому же многие нас просто боялись - громоподобный выкрик и агрессия горного волка, который меня всё-таки слушался, сделали своё дело. Единственное, что меня немного позабавило, так это вопрос того самого охранника по имени Мратан, который, отозвав нас в сторонку, долго мялся, а потом всё-таки спросил: