Чтение онлайн

– В данном случае все гораздо проще, - рассмеялся Холмский, - если немного выглянуть в окно, то в витрине магазинов соседнего дома можно четко увидеть машины, которые стоят у моего подъезда. А поскольку все местные машины я уже давно знаю, то осталось только разглядеть ту, которой я раньше не видел.

Коротышка со стремительностью, несколько неожиданной для его полной комплекции, подбежал к окну и начал пристально смотреть вниз:

– Конечно! Отсюда в витрине ее прекрасно видно. Правда, надо обладать хорошим зрением, да еще буквы перевернуть в зеркальном изображении. Ну, молодец, ничего не скажешь! А то я уже, было, подумал...
– с видимым облегчением неопределенно протянул он.

– Что у меня разветвленная агентурная сеть?
– весело проложил за него Холмский.
– Но я же не резидент американской разведки.

– Ну, ладно, проехали!
– совершенно успокоившись, миролюбиво и покровительственно сказал коротышка.
– Все это лирика и пыль в глаза. У меня к тебе вот какое дело. Неделю назад пропал мой бухгалтер. Вышел из квартиры в домашних тапочках вынести ведро к мусоропроводу - и с тех пор его больше никто не видел - как в воду канул.

Мы с Холмским молча переглянулись. В свете нашего недавнего разговора о человеке в тапочках сообщение о подобном исчезновении выглядело просто анекдотическим.

– Первый вопрос, который сразу возникает, когда исчезает бухгалтер - а не проворовался ли он, и не сбежал ли он с крупными суммами куда-нибудь за границу?
– сказал Холмский и вопросительно посмотрел на Ширемырдина.

– Насчет заграницы не знаю, но остальное все уже проверено - денег не украдено ни копейки, вся отчетность оставлена в идеальном порядке, категорически сказал коротышка.
– Это-то и удивительно! Иначе все было бы очень просто, и я бы, уж будьте уверены, за границей его давно бы уж нашел, там порядка больше.

– А что Соколов?
– спросил Холмский.
– Ведь это его прямое дело!

– Соколов немного покопался и сказал, что дело это - кислое. Он, конечно, будет продолжать его отслеживать. У него на этом деле два парня оставлены следить за квартирой, прорабатывать всех знакомых, аэропорты, дачи, - словом все места, где он может объявиться. Но мне некогда ждать, пока он там со своей командой будет сопли жевать. Мне нужен быстрый результат - у меня бизнес горит, каждый день сотни тысяч убытков! А если, не дай Бог, его захватили конкуренты, и он им все рассказал, - тогда мне совсем кранты. Соколов посоветовал для ускорения дела обратиться к тебе. "Лучший", - говорит, "частный сыщик в Москве, быстрее него все равно никто не поможет".

– Дело интересное. Но если я лучший, по словам Соколова, сыщик, то, наверное, и оплата должна этому соответствовать, - сказал Холмский, помня дружеские наставления Соколова.

– Жадничать не буду!
– сурово и веско задрал подбородок верх коротышка. Это для меня вопрос жизни и смерти, на этом не экономят. Скажи сам, за сколько ты берешься это сделать?

– А какие условия? Как быстро его надо найти?

– Найти его надо было неделю назад. Могу подождать еще пару дней. После этого начну перестраивать всю свою "кухню", предполагая худшее - перекидывать счета, топить концы и прочее. Короче, я предлагаю тебе так: найдешь мне бухгалтера за два дня - десять кусков, не найдешь - тогда разговор другой у нас будет. Согласен?

– Согласен. Если мы оба одинаково понимаем вопрос о валюте.

– Не сумлевайся, капустой отвешу! Но - смотри! Кровь из носу, но чтоб я знал, где он, живой или мертвый. Кстати, - пресёкся он, заметив на одной из полочек прозрачную бутылку, похожую скорее на старый аптечный фиал, с темно-красной сургучной пробкой, до половины заполненный янтарной жидкостью а это у тебя что за пойло?
– А! Виски! Так ты тоже вискарь потребляешь? Молодец! Я начинаю тебя уважать. И что же мы тут такое пили? Так, так, приговаривал он, поворачивая и разглядывая бутылку.
– "Аберлор", - он открыл пробку, понюхал и закрыл пробку обратно.
– Первый раз слышу. А раз ни разу не слышал, значит, дрянь! Вот "Джонни Уокер" - другое дело. Или "Валентин".

– "Бэллэнтайн", - интеллигентно поправил его Холимский, - действительно, неплохая марка, даже ординар, а уж десятилетней выдержки - он и совсем хорош. Но это же все бленды!
– последнее слово он произнес несколько брезгливо.

– А эт-то еще что за неприличное слово?
– опешил бизнесмен и депутат.

– Бленды, - как обычно в таких случаях, с удовольствием пустился в объяснения Холмский, - это смеси дорогого солодового виски с дешевым зерновым, а иногда даже и просто с пшеничным спиртом. Бленды удивительно разнообразны своими вкусовыми качествами... Но истинные ценители признают только чистый солодовый виски. Его не так уж много - чуть больше сотни сортов. И этот - один из самых интересных! Он самый крепкий из тех, что пускаются в продажу, 59 и 6 десятых градуса. В России такого не укупишь. Это меня угостил приятель из Шотландии. Он давно уже обосновался в Эдинбурге, преподает там математику. Второе слово в названии, "a'bunadh", которое совершенно невозможно произнести, в переводе с гэльского наречия шотландцев означает "настоящий". Это настоящая реплика виски старых времен, которое делали в Спейсайде еще до Бражного Акта.

– Да, вижу, рубишь фишку!
– осторожно ставя на место бутылку, с заметным уважением отозвался бизнесмен и политик.
– По этому поводу учреждаю за успешное расследование дополнительный приз: бутылку любого виски, на которую ты мне укажешь.

– Так ведь бывает очень дорогой виски!
– вскользь заметил Холмский.
– Это может обойтись оч-чень недешево.

– Цена меня в данном случае не интересует!
– с апломбом заявил Ширемырдин.
– Не в бабках счастье. Когда я говорю - бутылку любого виски - значит, любого! Да я и сам с тобой, кстати, его попробую, - хитровато прищурился он, - если угостишь.

– И угощу!
– пообещал Холмский, - если кое у кого хватит денег купишь.

– И последнее, - снова перешел на деловой тон бизнесмен.
– Вот тебе мой сотовик, для связи со мной в решении любых проблем - деньги, люди, визы, документы, билеты на сегодня в Израиль или Америку, - все что хочешь, но мне нужен результат. Давай, действуй-злодействуй! А я пошел, у меня сегодня еще дел выше крыши.

Он так же стремительно пошел на выход из квартиры, как и вошел. У порога спросил своего телохранителя, застывшего там в той же позе со сложенными на груди руками, в которой мы его и оставили:

– Сколько сейчас времени, Стас?

– Без двадцать три, - угрюмо отозвался Стас, взглянув искоса, не меняя своей роскошной позы, на могучую руку с часами.

– Поехали, поехали!
– заторопился Ширемырдин, и они оба исчезли в распахнутом чреве лифта.

– Эге! А Стас-то у него - нижегородец!
– сказал, возвращаясь в гостиную, Холмский, - Только там так забавно указывают время.

Он энергично прошелся по комнате, потирая руки.

– Ну, наконец-то что-то интересненькое! А то я совсем уже было завял без стоящего дела, только математика и спасает.

– Как же ты успеешь за такое короткое время что-то сделать?
– недоумевающе спросил его я. Я искренне встревожился за его репутацию. И Ширемырдин мне совсем не понравился...

– Как успею? Пустое, Валерий! Не переживай. Нет ничего быстрее мысли. Делается это обыкновенно так: сначала рассматриваются все варианты, потом из них удаляются те, которые по разным причинам не могли быть осуществимы, и в конце концов из всех возможных вариантов остается один - тот самый, который нам и нужен.