Чтение онлайн

– И в кого он так любит животных? – спросил папа, когда они с мамой пили чай вечером.

– В бабушку, – ответила мама.

Наташа была милым беспроблемным ребенком, милой очаровательной девочкой, милой девушкой. Жила в Иванове с матерью, Галиной Ивановной, которой не доставляла никаких хлопот – ходила в музыкальную школу, училась на одни пятерки, вышивала на пяльцах. У Галины Ивановны душа за дочь не болела, даже не екала. Никто не сомневался в счастливом и понятном Наташином будущем. Даже соседки по подъезду не сомневались. Наоборот, завидовали – дал же Бог такую покладистую дочку. Наташа должна была окончить школу с золотой медалью, поступить в пед, выйти замуж за хорошего паренька, поработать в школе, а потом, после родов, сидеть дома на хозяйстве. Да, родить Наташа должна была непременно двоих детей – мальчика и девочку. Мальчика – для мужа, для гордости, а девочку – для себя, для души.

Все так и складывалось. Наташа твердо шла на золотую медаль, готовилась к поступлению и в перерывах вышивала крестиком сложных картинных лебедей. То, что ее дочка-одиннадцатиклассница беременна, Галина Ивановна заметила, когда Наташа была уже на седьмом месяце. И то, когда заметила, не поверила своим глазам. Дочь всегда была крупненькой и на аппетит не жаловалась. Была бы Наташа как Наташа, если бы не живот и походка. Так же сидит, вышивает, уроки делает.

– Наташенька, а ты не беременна, случайно? – спросила ласково Галина Ивановна за ужином, все еще надеясь, что ей почудилось, привиделось, показалось…

Наташа спокойно кивнула. Галина Ивановна охнула.

– И давно?

– Семь месяцев.

Галина Ивановна молчала, лихорадочно соображая, что теперь делать и что еще срочно надо выяснить.

– А как же так получилось? – спросила она и машинально положила буханку хлеба вместо хлебницы в холодильник.

Наташа пожала плечами.

Галина Ивановна от переживаний достала хлеб из холодильника, нарезала весь батон и опять убрала в холодильник.

– А кто отец? – выдавила она наконец.

Наташа опять пожала плечами.

– Ты не знаешь? – охнула Галина Ивановна в ужасе, что кандидат на отцовство не один.

– Знаю, но он не будет отцом, – пояснила дочь.

– Как это? – спросила Галина Ивановна.

Потрясение начисто отбило у нее способность думать. Как будто она не знает, как это бывает.

– И что теперь делать? – Галина Ивановна опять достала из холодильника хлеб и гадала, куда его деть.

Наташа молчала.

– А ты точно знаешь? Ты уверена? Ты же… в общем… ни токсикоза, ничего… – Галина Ивановна начала потихоньку возмущаться.

– Уверена. Я была у врача. – Наташа отвечала спокойно, как будто рассказывала про контрольную в школе.

– А почему ты мне ничего не сказала? – закричала уже истерично Галина Ивановна. – Кто он? Скажи мне! Мы его найдем, и он на тебе женится. Почему ты молчала?

Наташа по-прежнему не реагировала.

– А как же теперь школа и институт? – опять охнула Галина Ивановна. – Как же так получилось? Что же делать?

Они еще долго сидели на кухне. Галина Ивановна сбегала с соседу и попросила налить ей водки в чайную чашку. Да там, у соседа в прихожей, и выпила. Сосед молча налил еще.

Наташа призналась, что сама узнала о собственной беременности не сразу – уже большой срок был. Отец ребенка? Нет, Галина Ивановна его не знает. Не из школы. В подробности «происшедшего», которые так интересовали мать, Наташа не вдавалась. Сказала, что «случайно», «в гостях», «сама не поняла как».

Галина Ивановна в тот вечер много плакала, еще два раза бегала к соседу, который выдал ей початую бутылку водки, чтобы «два раза не вставать», и посоветовал закусывать. Тогда же, вечером, она приняла решение найти этого «папашу» – хотя чего искать, Наташа сказала адрес, – и заставить его жениться на Наташе. Хотя – почему заставить? Галина Ивановна была уверена, что он и так женится. Просто дочка побоялась его об этом попросить. Еще она твердо решила, что Наташа окончит школу, поступит в пед, и все будет, как задумано. А она, Галина Ивановна, жизнь на это положит.

Утром Галина Ивановна никуда не пошла – голова раскалывалась. Спасибо соседу – принес бутылку, в которой плескалось на дне. Но Галине Ивановне хватило. А к вечеру она решилась. Оделась, накрасилась, заскочила к соседу – глотнуть для храбрости – и пошла по адресу, чтобы поговорить с мальчиком, его родителями. Решить, как будут воспитывать будущего ребенка.

– Ничего, никуда он не денется, – браво сказала дочери Галина Ивановна.

Наташа оторвалась от пялец с очередным лебедем и посмотрела на нее коровьими глазами – покорными, равнодушными, в обрамлении длинных, но редких ресниц.

Ближе к дому потенциальных родственников у Галины Ивановны начали трястись коленки. Голова была гулкая и дурная от страшных мыслей – а вдруг он уголовник, а вдруг алкоголик?

Галина Ивановна слабой рукой позвонила в дверь. Открыл ей маленький грязный мальчик и тут же скрылся в недрах грязной квартиры. Галина Ивановна вошла и застыла.

– Есть кто дома? – спросила она громко.

Из кухни выглянула женщина в халате – одутловатая, со спитым лицом – и скрылась в кухне. Галина Ивановна на полусогнутых ногах пошла за женщиной.

– Здравствуйте, меня зовут… – начала Галина Ивановна.

Женщина плеснула в стакан водки, помешала варево на плите, поковырялась в пепельнице, нашла бычок и со смаком затянулась.

Галина Ивановна только хотела открыть рот, чтобы что-то сказать, как на кухню вошел мужчина. Женщина поставила перед ним бутылку, стакан и шмякнула тарелку.

– Здравствуйте, я по поводу дочери, – обратилась к нему Галина Ивановна.

– Пить будешь? – спросил мужчина.

– Нет, нет, спасибо.

– Чё надо-то?

– Я хотела с вами поговорить… Дело в том, что моя дочь… она беременна…

– И чё?

– Понимаете, отец ребенка – ваш сын.

– Кто сказал?

– Она сказала.

– Так, может, не он? Может, она еще с кем-то нагуляла?

– Да как вы можете такое говорить?

– Сучка не захочет, кобель не вскочит. Сама виновата.

– Но… – Галина Ивановна начала заикаться.

– Ты, я погляжу, образованная баба. Так вот слушай – у меня старший на зоне срок мотает и младший только с малолетки вышел. Так что решай сама – нужен тебе такой зятек? Бабок нет. Да и были бы – не дал. А будешь в суд подавать на алименты, так я с тобой по-другому поговорю. Мне терять нечего.

Галина Ивановна встала из-за стола и, пошатываясь, побрела к двери. Как добежала до дома – не помнила. Уже на лестничной клетке повернула не к себе, а к соседу. Тот открыл сразу, как будто ждал.

– Хватит тебе, – сказал сосед, – ты ж не пьешь. Что случилось-то?

– Случилось, – ответила Галина Ивановна.

Сосед впустил ее в квартиру, налил водки.

– Дочка беременная, а они такие странные. Угрожали. Уголовники они, что ли? Сказали, что дочь сама виновата. А если в суд пойду, то убьют, – скороговоркой, на выдохе после глотка сказала она.