Чтение онлайн

Сосед налил еще водки. Выпили, помолчали. Галина Ивановна встала и пошла домой. Сосед налил себе еще и молча выпил.

Наташа родила здорового хорошенького мальчика. Назвали Тимофеем. Галина Ивановна плохо помнила события следующих недель, месяцев… Обнаружила она себя сидящей с Тимочкой на руках, глядя на укладывающую вещи в чемодан Наташу.

Наташа умудрилась, хоть и без медали, окончить школу и собиралась в Москву – поступать в пед. Тимочка оставался с бабушкой. Когда они успели это решить? Галина Ивановна не помнила, не осознала, надеялась, что проснется – и все будет как раньше: Наташа – ее беспроблемная девочка, будущая медалистка и учительница – сидит и вышивает лебедей.

Наташа уехала, как сгинула. Из редких телефонных созвонов Галина Ивановна узнавала, что дочь поступила в пед, учится без четверок, стала старостой группы.

Галина Ивановна воспитывала Тимочку. Он был покладистым, беспроблемным мальчиком, только замкнутым. Хотя Наташа тоже была не очень общительной. Наташа вышивала, Тимочка рисовал. Усеивал мелкими непонятными фигурками лист, не оставляя ни единого свободного клочка бумаги. Галина Ивановна пыталась понять, что рисует внук – то ли люди, то ли танки… Одно было понятно – страсть к миниатюре он унаследовал от матери. Наташа клала стежки, Тимочка – линии. У Галины Ивановны аж в глазах рябило. Так и жили.

Наташа уже училась на четвертом курсе, когда Галина Ивановна стала получать от нее денежные переводы. Не крупные суммы, но и не маленькие. Тогда впервые она позвонила дочери сама, хотя обычно звонила Наташа.

– Наташа, откуда деньги? – спросила Галина Ивановна.

– Получила? – уточнила Наташа.

– Да, все в порядке. Ты на работу устроилась?

– Ты купи Тимочке что-нибудь, – сказала Наташа, уходя от ответа.

– А кем ты работаешь? А учебе это не мешает? – не отставала Галина Ивановна.

Наташа скупо, без подробностей, которые живо интересовали Галину Ивановну, рассказала, что познакомилась с мужчиной, живет с ним, деньги – его.

– А вы давно встречаетесь? А кто он? – Галина Ивановна пыталась выжать из дочери дополнительную информацию.

Наташа не ответила. Сказала, что мужчина – Дима – хороший, не женат, детей нет.

Галина Ивановна сначала обрадовалась и размечталась – Наташа вывернула на запланированный жизненный путь. По вечерам Галина Ивановна представляла, как Наташа с Димой приедут знакомиться, как сыграют свадьбу, как заберут Тимочку, как внук будет учиться в московской школе и поступит в московский институт…

Наташа приехала летом. Навезла бесполезных подарков – вещей для Тимочки. Обувь оказалась мала, а одежда слишком велика.

– Позвонила бы, я бы тебе размеры сказала, – расстроилась Галина Ивановна.

– Ничего, другие купим, – ответила Наташа, но Галина Ивановна заметила, что дочь тоже расстроилась.

Наташа прожила неделю, пытаясь привыкнуть к сыну. Тимочке этого времени не хватило, а Наташе оказалось много. Мальчик подходил к маме, только если бабушка настаивала, а Наташа устала от безуспешных попыток поговорить, накормить и поиграть с сыном.

Наташа уехала, сообщив, что замуж пока не собирается и Тимочку забрать не может. Тоже пока. Мол, Дима привык к налаженному ритму и быту и не готов что-то менять.

Галина Ивановна, проводив дочь, сходила к соседу за водкой. Давно не ходила, а тут ноги сами повели. Сосед, не задав ни одного вопроса, налил ей в чайную чашку.

Тимочка спал, а Галина Ивановна думала о Наташе, Тимочке и неизвестном ей Диме. После первой чашки водки она оправдала и дочь, и ее мужчину. После второй твердо решила поехать в Москву и поговорить с Димой и Наташей начистоту – выяснить планы и виды на будущее. Допивая третью чашку, Галина Ивановна расплакалась, признаваясь самой себе, что никуда она не поедет, что дочь будет жить так, как считает нужным Дима, а Тимочка останется на ней.

За Тимочку она стала волноваться. На улице, на людях он был спокойным, тихим. Дома же мог расплакаться из-за пустяка. И плакал горько, и успокоиться долго не мог. Не кричал, не капризничал, просто плакал.

– Ну что за плакса-вакса растет? – пыталась пошутить Галина Ивановна. Но внук смотрел на нее такими больными, страдающими глазами, что она осекалась. – Успокойся, пожалуйста, успокойся, – просила она.

– Я не могу, не могу, – отвечал мальчик.

– Ну давай вытрем слезки, попей водички, – просила Галина Ивановна, подмешивая в воду валерьянки.

Тимочка изо всех сил крепился – вытирал глазки, пил водичку, но успокоиться не мог.

– Ну все? Все прошло? – спрашивала Галина Ивановна, прижимая и качая внука.

– Везде прошло, только здесь не прошло, – отвечал серьезно он и показывал в середину груди.

– Ну что там такое? Болит?

– Нет, не болит. Плачет… Сжимает и плачет.

– Бедный ты мой. Ничего, ничего, сейчас пройдет…

Наташа приезжала на праздники. Привозила подарки. Галина Ивановна больше не расспрашивала дочь о планах, а та не делилась. Тимочка сначала спрашивал – останется ли мама с ними, а потом перестал.

– Он плачет часто, – сказала как-то Галина Ивановна дочери.

– Почему? – удивилась Наташа.

– Не знаю.

– Все дети плачут…

– Нет, он по-другому плачет. Как будто у него горе.

– Не выдумывай. Какое горе? Нормальный, здоровый мальчик.

– Да, да, конечно. Но все-таки… Ему мама нужна.

– Так многие живут. Ничего, вырастают. Ты же ему не чужой человек. Родная бабушка. Зато я вам помогать могу. А так – на что бы жили? Заберу, как только смогу. Я же приезжаю, в конце концов.

Наташа уезжала, а Галина Ивановна шла к соседу. Не пила. Просто сидела и рассказывала, что привезла дочь, что сказала, чего не сказала… Как будто сама с собой разговаривала, потому что сосед молчал.

Галина Ивановна по-женски и матерински понимала: дочь – молодая, надо устраивать свою жизнь. Живет с мужчиной в его квартире, не замужем, ни на что не имеет права. Куда ребенка тащить? Но и обида на дочь, необъяснимая, горькая, не уходила – не нужен ей сын. Ошиблась и пошла дальше. Не было бы сына, не было бы проблем. Наташа никогда бы в этом не призналась, но Галина Ивановна чувствовала, что для дочери ребенок в тягость. Даже эти три-четыре, семь дней – в тягость. Не хочет она его, не любит, не принимает.

Галина Ивановна ошибалась. Сильно ошибалась. Наташа лихорадочно думала. Каждый день, каждую ночь. Прокручивала в голове варианты, вела диалоги, спорила, доказывала. Фотографии Тимочки – несколько штук – она хранила в обычном конверте. Хотела поставить в рамочку, но не решилась. Доставала фото редко. Смотрела и даже плакать не могла от боли. Гладила фото, разговаривала с ним, объясняла, рассказывала, как прошел день, что за этот день она надумала… Тимочка-младенец, только научившийся держать головку, смотрел с фотографии. Наташе казалось, что иногда он улыбается, иногда хмурится. С собой фото она не носила – боялась. Чего боялась? В один из приездов она сфотографировала сына на мобильный телефон. Было удобно – она могла разговаривать с Тимой где угодно – в метро, маршрутке, автобусе.