Чтение онлайн

Абсолютное большинство жителей продолжает, как и их деревенские сородичи, находиться за чертой бедности. Как правило, все они были вольными потомками бывших крестьян, которых выкупил князь Домината сорок лет назад у своих феодалов, для заселения и обеспечения жизнедеятельности своего будущего града.

Особенности расположения Небограда сильно влияли на быт горожан. В основном им приходилось прислуживать, заниматься мелким ремеслом и торговлей. В отличии от других городов, ограниченность пространства воздушной скалы, а также практически неподходящая для ведения сельского хозяйства почва не давала жителям возможности обзавестись своими полями, пастбищами или огородами. В любом другом городе Некротии горожане пасли свой мелкий домашний скот прямо на улицах. Скотина помимо растительности поедала мусор, остатки пищи и нечистоты. В Небограде же за подобное нарушителя постигло бы серьезное наказание.

Превосходной чистоте улиц также способствовали большие санкции. Использованную в быту воду, кухонные помои и содержимое горшков следовало выливать в специальные канализационные люки. Данное решение администрации позволило оградить улицы от миазм и не допустить распространения множества болезней. По первости, не привыкший к иным порядкам простой люд, облагался такими непосильными штрафами, что карьеры, шахты и каторги были заполнены должниками.

Следуя по мощеной голубоватым камнем улице, Толий по дороге домой зашел в небольшую бакалейную лавку, принадлежащему старому купцу ярейцу. Такие маленькие торговые лавки располагались практически через каждый двор. Предприимчивые собственники дорогой недвижимости специально отводили для них части своих первых этажей. Даже с учетом очень большой арендной платы, на подобного рода помещения всегда был высокий спрос, поскольку только в них разрешалось ведение торговли и иные виды оказания услуг. Из-за этого незримая борьба между ремесленниками и торговцами за лакомые места с каждым днем разгоралась с новой силой.

Поздоровавшись со знакомым продавцом и накупив свежевыпеченного хлеба по цене целого мешка зерна, Толий продолжил путь домой.

После того злополучного разговора с начальником тайной канцелярии жизнь мальчишек кардинально изменилась. За полгода ужасной учебы, которую юноша ненавидел, из своих достигнутых мечтаний Толию удалось лишь переселить семью в Небоград, выкупив их у своего барона. Разделенных поровну между мальчишками денег также хватило на учредительный взнос для вступления отца Толия в Лиловый кузнечный цех, кузнецы которого обслуживали большую часть города.

Отец не оплошал и смог подтвердить свое мастерство изготовлением высококачественной, уникальной вещи, что являлось стандартной проверкой заявленной кандидатом квалификации, взятка в десять золотых некр также способствовала непредвзятости и объективности оценщиков. Арендованные нижние два этажа дома-башни, позволили с комфортом расположиться всей большой семье. Среднего и младшего брата Толий устроил в Небоградскую гимназию. Деньги на обучение уходили просто невообразимые, только один комплект чернил и бумаги, необходимый ребятам на неделю, обходился в пять золотых некр, полгода обучения стоили пятьдесят золотых в месяц.

Кроме того, оставшиеся деньги утекли на обустройство своего рабочего места в цеху. Фактически полноценной кузни. Следует отметить, что уплаченные кузнецами членские сборы Лиловый цех любыми способами и средствами выбивал привлекательные места, загодя обхаживая потенциальных арендодателей. Так, отцу Толия досталось арендованное недавно цехом, перспективнейшее место возле северной воздушной гавани.

Уже буквально через месяц, благодаря судорожно поставленной кузни, труды отца стали приносить баснословные деньги. За один день чистая выручка могла достигать ста - ста пятидесяти золотых и продолжала расти. Это позволило не только обеспечить семью всеми необходимыми излишками, но и отнести её к довольно состоятельному немногочисленному среднему классу вольных жителей Небограда.

Хоть кузня отца и работала круглосуточно, теперь Толий не помогал ему вечерами и ночами. Цеховые подмастерья, желавшие понабраться опыта, а также неплохо заработать, активно работали под началом старого кузнеца Кассия. Содержание сторонних работников, назначаемых советом цеха, было обязательным условием вступление в столь авторитетное сообщество ремесленников. Безусловно, новоиспеченные подмастерья доносительствовали об особенностях и тайнах производства нового кузнеца.

Конечно же, Толий подозревал, что столь быстрый успех был невозможен без руки тайной канцелярии. Пока он был ими доволен, они дали ему кров, дали возможность самореализации, а взамен пока просили только прилежно учиться.

Пройдя большую площадь Шести арок, Толий свернул во вторую арку слева от фонтана, которая открывала перед пешеходами выход на широкий проспект, соединяющий северо-запад города с остальными районами.

"Слава богу, в это время года мало лошадей - подумал Толий - А то тут и так не протолкнуться. На этой площади Меня всегда пугала перспектива быть задавленным мертвой лошадью".

Двор, где проживала его семья, располагался прямо напротив городского совета, Толий как раз сейчас проходил мимо него. Синее здание, своими размерами и несуразным видом больше походило на бочку. В каком состоянии находился архитектор, планируя и защищая перед заказчиком столь экстравагантный проект, оставалось загадкой. С высоты второго этажа в лицо проходящего мимо расстроенного юноши, вглядывалась гипсовая горгулья. Странные создания украшали передний фасад столь необычного здания.

Именно тут заседали выборные представители законодательного собрания города. Всеми любимый государь Лирий, со дня провозглашения независимости Домината, даровал больше прав и свобод заседающим тут знатным людям. Членами совета могли стать только взрослые мужчины-домовладельцы, обладающие собственностью, подлежащей налогообложению. Кроме того, что из-за этого факта, стало невозможным приобрести в собственность какое-либо здание в Небограде, кандидат в законодательное собрание должен был пройти двадцатилетний ценз оседлости. Данное обстоятельство позволяло не допустить к столь лакомому пирогу "чужих" рук.

Войдя в прохладную парадную своего дома, скупо освещенную одним световым кристаллом, Толий быстро взбежал по небольшой лестнице, достигнув второго этажа. Постучавшись в двери, выполненные из толстой покрытой морилкой доски, он, не дожидаясь момента, когда ему откроют дверь, начал шарить по простому замку своим ключом.

– Ну, иду я, иду!
– раздался из-за двери знакомый голос матери - Кто там такой нетерпеливый? Мигео, ты?

– Мам это я! Папа в кузне - ответил сын - Открывай!

– Тебя опять выгнали?
– строго спросила мать, замерев на пороге приоткрытой двери, тем самым преграждая юноше путь домой.

– Мам дай пройти, я устал - угрюмо ответил Толий.

– Когда ты успел устать, если тебя выгнали утром?
– удивилась мать - И нет, я не пущу тебя. Возвращайся в институт и учись! Ты должен быть примером для братьев, а ты уже третий раз за неделю сбегаешь оттуда! Неуч, если отец узнает, то он тебя высечет прямо на Вашей аллее.

– Мам ну пусти, я не хочу больше туда возвращаться!
– жалобно заскулил старший сын.

– Иди к отцу, если он смирится с тем, что его сын посредственная бестолочь и разрешит ему бросить учебу, то я с распростертыми объятиями позволю тебе упиваться несправедливостью жизни, плача в подушку.

С этими словами женщина закрыла перед сыном дверь. Толий устало развернулся и прислонился спиной к входу в дом, медленно сползая по закрытой двери. Он услышал, приглушенный звук, закрывающегося засова.

"Всё. Теперь без отца мне домой не попасть - подумал про себя юноша, усаживаясь на пол у порога - Хитрая мать не хочет на себя брать ответственность, ведь первые разы отец снисходительно ко мне относился только из-за её покровительства. Но всему есть предел, даже предел материнской заботы".