Домина
Шрифт:
Алхимический стол, на котором проводил свои опыты Каши и его двое подручных был весь заставлен плоскодонными, круглодонными и коническими колбами. Куча испачканной мерной посуды и пробирок, а также занятые реактивами пробирочными зажимы, украшали сие действие.
Пока Толий добавлял пустоцвет в нагреваемую колбу, другой подручный замер с наполненной ртутью пипеткой в ожидании команды. Стоит отметить, что близость столь опасного металла явно настораживала юношу, его неокрепшие руки сильно дрожали.
– Грацио, если ты уронишь лиловую ртуть, то я мало того, что заставлю тебя всю её собрать голыми руками, так ещё в качестве компенсации продам в гребцы на галеры - сказал Хэмеш - Так что я тебя прошу... Держи блять крепче пипетку!
– Д-д-д-а господин Хэмеш - ответил запуганный Грацио.
– Держи выше. Выше колбу Толий!
– продолжал свои наставления руководитель - Сколько раз тебе повторить, что самая большая температура на кончике пламени! Так, давай Грацио, добавляй - приказал владелец алхимического кабинета - Только прошу не капни ртутью на руки Толия.
Парни переглянулись. От слов Хэмеша потянувшийся к нагретой колбе Грацио замер.
– Да давай уже!
– крикнул Каши.
Капли ртути медленно смешались с остальным содержимым колбы, окрашивая получившийся раствор в розовый цвет.
– Так, а теперь дадим всему этому остыть...
– облизнув губы, сказал Хэмеш - У Вас есть полчаса на перерыв.
Уставший Толий, вышел из кабинета, прогуляться по улице. Восемь часов изнурительных экспериментов лишили его практически всех сил. Открытая два месяца назад первая в Некротии алхимическая лаборатория уже приносила свои плоды.
Как оказалось, главный алхимик, а по совместительству мастер алхимии Каши был иностранцем. Он родился и вырос в империи Зонге, что лежит за пределами плато. Оставалось загадкой как сотрудники тайной канцелярии уговорили столь талантливого человека покинуть родные края и поселиться в богом забытом месте смертипоклонников.
В первую очередь он был опьянен красотой Небограда и не скрывал каждый раз своих бурных чувств, увидав ту или иную диковинку. Больше всего ему полюбился оперный театр. Он расспрашивал своих подопечных обо всех подробностях планировки и строительства столь необычного города.
Кроме того, его невероятно сильно притягивало то, что он раньше считал детской сказкой, а именно - нежить. В подвале алхимического кабинета имелась маленькая лаборатория, а также были расположены несколько небольших камер, где сейчас находились двое восставших преступников. Тайная канцелярия всячески поощряла изучение темной магии, рассчитывая на какое бы то ни было улучшение или создание новых свойств мертвецов. Помимо двоих ассистентов, один из которых был Толий, для обучения и проведения экспериментов тайная канцелярия приставила четырех своих помощников. Каждому из них было отведено свое рабочее место под крытой крышей площадки кабинета.
Построили алхимическую лабораторию быстро, на самом краю острова. Ради этого городской совет разрешил вырубку столь важных для сохранения острова деревьев. Отдаленность объекта обуславливалась не только опасностью производства, но и сохранением режима секретности. Параллельно со строительством кабинета, проводились работы по возведению и иных объектов. Самым большим из них было, выполненное из тяжелых брусьев черного дуба здание, что могло вместить в себя, целую торговую баржу ярейцев.
Пока друг Толия Алекс рассказал только, что это странное сооружение на иностранный манер называется - "ангар" и что Толий, говоря про баржу в своих предположениях, не так далек от истинного предназначения деревянной громадины.
А пока Толий наслаждался запахом хвойного леса, патрулируемого бойцами гвардии. Обернувший на раздающиеся из-за спины странные звуки, юноша заметил, что сквозь кустарник, по протоптанной ещё строителями дорожке, идет нагло насвистывая только ему известные мотив Квинт.
– Привет самогонщикам - поприветствовал друга Хитрово - Филоним? Или тебя выгнали?
– Привет, Квинт - поздоровался в ответ Толий - Я тоже рад тебя видеть. Только не понимаю, как ты до сих пор сюда пробираешься? Тебя пропускают гвардейцы?
– Надо знать подход к людям, общаться с ними, вникать в их нужды и заботы, а ты сидишь тут сиднем и даже, наверное, и не знаешь в лицо тех, кто твою попу сторожит?
– Да я как-то и не думал с ними познакомиться...
– растерянно ответил Кассий - Ты, конечно же, по делу зашел?
– Безусловно - согласился Хитрово - Как обстоят наши дела? Могу ли я забрать наши "быстрые" деньги?
– Продукт получился сырой, у меня не выходит добиться кристальной чистоты - ответил Кассий - Ты наседаешь на меня каждый день, ожидая чуда, но забываешь, что я только два месяца как тут работаю. Я не понимаю и половины того, что говорит Каши. А от той половины, что понимаю треть мат и еще треть его зарубежная тарабарщина.
– А кому сейчас легко? Я вот, например, пока до тебя дошел все свои сапоги изгваздал.
– Да как ты всех достал своими калошами!
– В таком случае это самые лучшие из калош! Ты только вдумайся, пять золотых некр за пару! Ты знаешь как мои копытца, знавшие ранее только самопальные лапти, мне благодарны?
– Ой... пошли уже за мной балабол, только быстро, скоро мне опять варить настойки.
С этими словами Толий развернулся и зашел обратно в лабораторию. Освещенное световыми кристаллами помещение хорошо продувалось, поскольку в нем полностью отсутствовали стены. Хэмеш при строительстве кабинета настоял на открытости здания, поскольку считал, что на столь охраняемом объекте нет необходимости в мнимом сохранении алхимического таинства. Он руководствовался только практичностью, ведь некоторые реагенты были довольно токсичны и расположенные над опытными столами воздуховоды иногда не справлялись с ядовитыми парами. Для занятий и надлежащего контроля предпочтительно иметь один большой общий зал, где удобнее всего надзирать за работами начинающих алхимиков. Открытое помещение было не только легко проветривать, но и освещать. Хорошее освещение было необходимым условием для проведения множества экспериментов.
Кроме того, помимо подземных каземат в левом крыле подвала также находились комнаты для отдыха лаборантов, а также отдельные комнаты для взвешивания, которые были устроены подальше от рабочих помещений, во избежание порчи весов от кислых паров. Дальше шли комнаты для мытья посуды, комнаты для перегонных кубов и так далее...
Само рабочее место Кассия было расположено в дальнем конце лаборатории. Оно включало в себя два вплотную стоящих стола, с частично сожженными реагентами столешницами. Наверху находился ряд ящиков для рабочих инструментов, а внутрь столов поместили по одному шкафчику для крупных приборов или препаратов. На самих столах стояли наборы технических сосудов, применяемые в химических лабораториях, именно их Хэнеш называет колбами, а также сопутствующий инвентарь в виде весов, стекол, увеличительных линз.
– Только нечего не трогай - сказал Толий, аккуратно проходя мимо рабочих столов других лаборантов - Ты можешь помешать химической реакции, и тут что-нибудь рванет.
– Что сделает?
– спросил, оглядывающийся по сторонам, Квинт.
– Взорвется - пояснил Толий.
– Что это? Чему тут рваться?
– не понимал своего друга Хитрово.
– Взрыв это химическая реакция... уф...Короче будет большое пламя, которое очень-очень быстро разгорится, разорвав всех неосторожных на куски.