Чтение онлайн

– Ты кто таков?
– с напором спросила бабка - Чего стучишься как дятел?

– Добрый вечер милая дама, не подскажите ли Вы где в столь ужасную погоду можно найти одинокому путнику кров и теплую похлебку за достойное вознаграждение?

– Добрее видали, ты откуда сынок такой взялся?
– спросила старуха - Аль не разведчик ты татей, кои направили выведать тебя про добро наше? Иль может ты из краев, что кровавая хворь поразила?

Уже порядком отвыкший от столь простых и не затейливых фраз Квинт, не сразу понял, о чем толкует женщина. Даже в упор он не мог различить возраст собеседницы. Копна её длинных седых волос была спрятана под косынкой и только длинная сальная прядь свисала возле правого уха.

Простолюдины не понимали витиеватых дворянских фраз и заумных терминов. Они общались между собой на более простом и незатейливом языке, принимая простую ученость, воспитанность, корректность и такт за слабость. Хитрово решил учесть позабытые особенности речи и изменить стиль общения на более понятный для женщины. Иначе ему опять придется ночевать под черным дождем в ближайшем лесу.

– Я еду с севера.
– соврал Квинт - Там ни про какую хворь и не слыхали даже. Я дам тебе десять серебренных некр за кровать и суп.
– решительно продолжил разговор Квинт завидев в глазах старухи сомнение - Если тебе не нужны деньги, то не задерживай меня.

– Да ладно, чего раздухарился то?
– пошла на попятную старуха, уступая в проеме место для юноши - За такие деньжищи можешь у меня хоть всю хату купить!

– Хату не надо, похлебку иди грей!
– сторговался Хитрово.

Внутри халупа не могла похвастаться красотой и изяществом убранства. Внутри заплесневелого деревянного сруба была одна большая комната, которая отапливалась одиноко стоявшей по центру старой, потрескавшейся печкой. Через все помещение были натянуты бечевки, на которых сушилось всякое тряпье.

– Заходь милок, тока не трож вещички. Я прачка, живу одна, места свободного много вот и сушу тут белье в такую непогоду.
– пояснила заходившему в низкий дверной проем постояльцу - Я сама все уберу. А ты пока за стол садись.

Продираясь сквозь редуты тряпок, Квинт пошел на жест старушки и все- таки пробрался к столу. Он был полностью заставлен немытой утварью. Сев на грубый табурет, юноша приуныл. В хижине был полный бардак.

– Ты тут так лошадь не бросай! Сейчас я скотину твою в сарай определю и тебе разогрею поесть. Сиднем не сиди, помоги мне поленья подбросить в печь. Поленница стоит слева от печи.
– скомандовала старуха - И поживее, если есть хочешь!

– То сиди, то бросай.
– пробубнил под нос Квинт, вставая с табурета - Это тебе не голые услужливые девки Небограда, это юронская боевая бабка.

За каких-то полчаса, комната преобразилась в лучшую сторону. Растопленная парнем печка дала сильный жар, хорошо обогревая сырое помещение. Хлам со стола был распределен старухой по настенным полочкам, а сам стол был наспех протерт грязной тряпкой. Из-за бедности у неё не было средств на покупку осветительных кристаллов, и поэтому она дополнительно зажгла ещё две лучины. После того, как она расставила их по темным углам стало не только светлее, но ещё и заметно уютней.

– Сейчас догреется варево и я тебе на печке застелю. Устал поди с дороги то?
– спросила бабушка.

– Признаться честно я удивлен столь теплому приему с твоей стороны.
– ответил Квинт - Ты всех так гостей встречаешь?

– Деньги мил человек. Только они меня и интересуют. Проживи свое в этих голодных краях, когда единственная работа это рыбачить да грабить. Тем более женщине тут несладко приходится. Земля пустая, нечего на ней не растет путного. Большую семью прокормить невозможно. В наших селах молодые девчушки душат девочек ещё в младенчестве, ведь это лишний рот. С ней ни в набег не пойти, ни невод в море не вытащить, да и силенок мало камни тут копать.

– Я и не знал про это...

– Да я вижу, что ты не местный. Больно уж наряд дорогой да сам сладенький весь. Вот! Посмотри на мои руки!
– сказала женщина, протянув обе руки к лицу юноши - Видал какие мозоли? А кожа какая сморщенная? Это не то, что твои нежные ручонки. Ты, поди, нечего тяжелее собственного хозяйства за жизнь то и не поднимал?

– Далеко отсюда до Приморного?
– перевел тему Квинт.

– До этого захолустья то? Да день пути! Там у меня родня живет, только они все больные на голову.
– ответила старушка - Еды нет, живности в лесах тоже. Если не успевают за лето и осень грибы да ягоды собрать, то мрут как мухи. Люди там лихие, все время уходят в набеги. Только вот в этом году в набег не пошли. Они, как и наши мужчины, все на войну попали. Дураки ждут трофеи. Жгут поди сейчас Царьград. Тут то не сахар, но там место совсем дурное. Чего ты там только забыл милок?

– Это моя деревня, я купил её недавно.

– А-ха-ха! Вот это ты дал парень! Да от навозной лепехи и то проку больше!
– бабка, смеясь, поставила перед ним горячий горшок, вытащенный на свет из печки - На! Ешь.

После того, как на столе появилось домашнее съестное, интерес к разговору как-то сам собой поутих. Доев постный суп, заедая его черствой краюхой хлеба, Квинт разделся и забрался спать на печку, не забыв прихватить с собой наверх увесистый мешок золотых. С собой у него было три тысячи золотых некр. Этого должно было хватить на хорошую жизнь в любом из трех государств. Жаль не удалось продать свои апартаменты в Небограде. Хотя там сейчас такое твориться, ни о какой продаже даже и речи не идет. Хорошо, что ноги оттуда унес.

Две недели он питался всухомятку и спал на земле под открытым небом. Его желудок был рад даже скудной похлебки из корений и картофеля. Главное, что варево было жидким и горячим. Уставший с дороги, грязный, но сытый Квинт заснул как убитый. Ничто не потревожило его сон. Несмотря на все беды, он верил, что его ещё в жизни ждет успех.

***

Империя Юрон.

пос

.

Бурный.

Январь. 1 год апокалипсиса.

На следующее утро

...

Проснулся Квинт от того, что бабка ворочала какими-то банками-склянками. Сильно потянувшись, он спрыгнул с остывшей печи и пошел умываться к колодцу, чтобы сбить холодной водой оставшуюся сонливость. По началу, он хотел попросить старуху затопить баню, чтобы смыть с себя пепел и дорожную грязь, но вспомнил, что кроме старого гнилого сарая и завалившегося колодца на домашнем подворье больше нечего и не было.

Пол под ногами юноши невыносимо скрипел. Открыв дверь хижины, молодой барон удивленно замер в дверном проеме. Холодный ветер обдал его изнеженное теплой постелью тело, покрыв мгновенно мурашками.

– Что это такое?
– спросил спросонья Квинт, потирая глаза и дрожа от холода.

– Ты про что?
– спросила женщина - А-а-а... Да это снег! Представляешь? Снег на юге Юрона! Что тогда на севере то твориться и представить себе не могу, сугробы с лошадь, наверное.

– Что такое сугробы?