Чтение онлайн

Как раз в то время Давид Ростиславович с княгиней плавал в ладье под Вышгородом вдоль правого берега Днепра, ловя рыбу. А напротив, на левой черниговской стороне Днепра, ловил рыбу Святослав Всеволодович. И вот князь, посоветовавшись с супругой и с «Кочкаренъ, милостьникомъ своимъ» и не сообщив о своем намерении «моужемь своимь лепшимъ», устремился к правому берегу Днепра, стремясь схватить Давида Ростиславовича.

Давид едва успел прыгнуть в ладью и с княгиней отплыть от берега, где уже грабили его товары и хватали дружину. Стрельба по ладье не дала результата. Тогда Святослав Всеволодович поспешил к Вышгороду, но и там не обнаружил Давида.

Вслед за тем уже сам Святослав Всеволодович почувствовал себя на правом берегу Днепра неуютно и поспешил в Чернигов. Там князь собрал всех Ольговичей и сел с ними думать, куда идти — то ли к Киеву, то ли к Смоленску.

А Давид Ростиславович сидел у брата (Рюрика) в Белгороде и рассказывал дикую историю, произошедшую на Днепре. Подумав, Ростиславовичи решили действовать решительно. Вскоре в Киеве уже сидел Рюрик Ростиславович, а с Волыни к нему ехали двоюродные племянники — Всеволод и Ингвар (дети Ярослава Изяславовича, сидевшего в Луцке). От Ярослава Осмомысла также шла помощь с «Тоудоромъ съ Гальчичемь». В Смоленск за помощью от брата Романа поехал счастливо спасшийся Давид Ростиславович. Когда князь стоял на «Сковъшине бороу», ему пришла весть о кончине Романа Ростиславовича. Давид искренне и горько заплакал и поспешил к Смоленску. Отпевал Романа епископ Константин. Над гробом князя в соборе, венчавшем смоленскую гору подобно драгоценной шапке Мономаха, рыдала безутешная княгиня. Сквозь слезы она говорила и то, что ее супруг «многия досады прия от Смолнянъ» и был так добр и терпелив, что против их «злоу» зла им не воздал.

Видимо, дорожили свободой на Руси не только новгородцы и ростовцы, но и смоляне. Князь же тем городам был нужен лишь потому, что существовало множество иных князей, алчность которых нередко оборачивалась сгоревшими городами и порубленными или полоненными жителями.

Роман Ростиславович создал в Смоленске каменную церковь св. Иоанна. Когда в Киеве Рюрик Ростиславович оплакивал старшего брата, в Чернигове Святослав Всеволодович собирал полки Ольговичей и поджидал половцев.

Однако пошел Святослав Всеволодович не к Киеву, а к Суздалю. Отцу хотелось вызволить из неволи сына Глеба. Стеречь Чернигов остались родной брат князя Ярослав Всеволодович и двоюродный брат Игорь Святославович. Разделили и половецкую силу: часть пошла к Суздалю, а часть осталась на Десне.

В походе участвовал и племянник Всеволода Юрьевича Ярополк Ростиславович. Это был еще один князь-изгой, искавший убежища у врагов своих родственников.

На пути к Святославу Всеволодовичу из Новгорода, имевшего давние счеты с Суздалем, подошел княживший в том городе сын Владимир Святославович. Этот князь сменил в Новгороде Мстислава Ростиславовича Храброго, и в том была железная логика новгородцев, ибо отец Владимира сидел в Киеве.

Всеволод Юрьевич собрал свои силы, вызвал полки из не смевших ослушаться Рязани и Мурома и встретил черниговского князя на «Велни реце». Силы Суздаля стали на высоком берегу реки.

Спустя две недели Всеволод Юрьевич послал на противоположный берег рязанских князей. Те перетопили и потоптали «товары» черниговского князя. Но вскоре Святослав Всеволодович собрал силы и ударил по рязанцам. Те едва успели уйти. В стычке схватили рязанского боярина «Ивора Мирославича».

Наконец Святослав Всеволодович послал попа к Всеволоду Юрьевичу. Князь предлагал сыну Долгорукого либо отступить от реки и дать Святославу Всеволодовичу перейти реку, а там как бог рассудит, либо Юрьевичу перейти реку.

Всеволод Юрьевич попа схватил, отправил во Владимир-на-Клязьме и ответа не дал.

Тем временем близилась весна. Святослав Всеволодович «оублюдъся теплыни» пошел из Суздальской земли, спеша, пока не вскрылись реки. Суздальцы взяли много добра в покинутом стане, но преследовать неприятеля не стали.

Святослав Всеволодович с досады сжег город «Дмитровъ» и поехал, взяв сына Владимира, в Новгород. Братия князя пошла в Южную Русь.

Пока Святослав Всеволодович ходил вызволять сына в дикие леса в междуречье Оки и Волги, оставшиеся в Чернигове братья времени даром не теряли. Князья задумали идти в поход к «Дрьютьскоу», взяв с собой и половцев с их князьями Кобяком и Кончаком. Стеречь Чернигов Ольговичи оставили Всеволода Святославовича (брата Игоря) и Олега Святославовича.

В полоцкой земле у Ольговичей нашлись союзники. Было известно, что с севера от Новгорода к Друцку подступит Святослав Всеволодович. Знал об этом и сидевший в Смоленске Давид Ростиславович. Он поспешил в Друцк с полком на выручку сидевшему в городе князю Глебу Рогволодовичу.

А у Глеба Рогволодовича в полоцкой земле было немало врагов. И пошли к Друцку князья: Брячислав Василькович из Витебска, его брат Всеслав Василькович из Полоцка. Шли с теми князьями и «Либь, и Литва», и «Всеславъ Микоуличь из Логажеска», и «Андреи Володьшичь, и сновець его Изяславъ, и Василко Бряцьславичь».

Вся полоцкая сила пошла вдоль реки Друть к северу навстречу Святославу Всеволодовичу.

А Давид Ростиславович Смоленский неделю бился через Друть с Ольговичами. Как подошел с севера Святослав Всеволодович, Ольговичи велели ладить гать через реку, желая идти на Давида. Наутро же Давида на противоположном берегу Друти не было. Он поспешил к Смоленску.

Святослав Всеволодович подошел к Друцку, сжег острог, детинца брать не стал (были дела поважнее) и двинулся на Днепр, к Рогачеву. А из Рогачева по Днепру князь поплыл к Киеву.

Под стенами Вышгорода в те дни уже стоял Игорь Святославович с Кончаком и Кобяком.

Когда Рюрик Ростиславович разглядел со старокиевской горы стяги Ольговичей, он покинул город и поехал в Белгород.

В Киев въехал Святослав Всеволодович, и город притих, со страхом глядя из-за заборов дворов на стоящих в лугах, на болонье, половцев — весомую силу Ольговичей.

Пускать в Киев половцев Ольговичи не хотели, и те попросились у Святослава Всеволодовича «лежахоуть» (распасти лошадей и отдохнуть) «по Долобьскоу» с князем Игорем Святославовичем. Половцам позволили.

Узнал о том Давид Ростиславович. И послал князь на половцев своего двоюродного брата Мстислава Владимировича с черными клобуками. Отправил в поход Давид и своего воеводу Лазаря с молодежью, и «Бориса Захарьинича со Сдеславомъ со Жирославичемь» из Треполья.

Половцы не ожидали нападения и «лежахоуть без боязни».

Черные клобуки, почуяв поживу, не слушая русских воевод, кинулись в «товары» половцев. Скоро черные клобуки, получив отпор, побежали прочь, и оттого «возмятошася» дружина Мстислава Владимировича.

Но дело спасли воеводы Лазарь, стоявший с полком Рюрика Ростиславовича, и Борис Захарьевич и Сдеслав Жирославович. Они и ударили по половцам как следует. Многие из степняков утонули в речке «Черторыи». Когда Игорь Святославович увидел, что половцы бегут, он вскочил с Кончаком в ладью и поплыл к Городцу Остерскому и далее к Чернигову.

В скоротечном сражении погибло немало половецкой знати. Называют «Козла Сотановича, и Елтоута, Кончакова брата, и два Кончаковича яша, и Тотоура, и… кобоу, и Коунячюка батого, и Чугая».