Чтение онлайн

Скоро о том узнал Всеволод Юрьевич и поспешил отправить послов в Старую Рязань на увещевание Романа, Игоря и Владимира. Однако мир не водворялся.

В ворота Владимира-на-Клязьме въехали послы из Пронска. Они передали Всеволоду Юрьевичу, что младшие братья Всеволод и Святослав просят у него помощи. С берегов Клязьмы в Пронск прибыло триста дружинников в помощь.

Когда о том узнали в Старой Рязани, Пронск взяли в осаду и стали биться через ров.

Всеволод Юрьевич озаботился более прежнего и выслал в помощь Пронску свояка (Ярослава Владимировича, изгнанного из Новгорода) и князей из Мурома Владимира и Давида Юрьевичей.

Когда помощь стояла у Коломны, Роман, Игорь и Владимир, устрашившись, сняли осаду с Пронска и поспешили к Старой Рязани.

В 1187 г. в ростово-суздальских землях была «болесть силна». Не было во всем крае ни одного двора без больного. А во многих избах некому было и воды подать.

А в Ростове епископ Лука расписывал церковь Богородицы.

В конце 1187 г. Всеволод Юрьевич решил проучить рязанских князей, надеясь, что на сей раз Ольговичи не прогневаются. С князем Всеволодом Оку перешли его свояк Ярослав Владимирович, муромский князь Владимир Юрьевич и стоявший весь тот год у Коломны Всеволод Глебович.

Пошли к «Попову». Повоевали по Оке села, взяли полон и вернулись зимовать по домам.

В Южной Руси в 1187 г. происходило вот что. 30 июля 1187 г. (1189 г. по Лаврентьевской летописи) Всеволод Юрьевич отдал дочь Верхуславу за сидевшего в Белгороде Рюрика Ростиславовича. Всеволод с супругой ехал провожать дочь в Южную Русь и плакал. Была Верхуслава всего «осми летъ». Молодых венчал епископ Максим в деревянной церкви св. Апостолов в Белгороде.

Была свадьба «велми силноу», каких прежде на Руси не бывало. Одних князей приехало более двадцати. Невесте Рюрик помимо многих даров пожаловал город Брагин на Днепре.

В ту же неделю Рюрик Ростиславович отдал собственную дочь «Ярославоу» за Святослава Игоревича в Новгород-Северский. И были жених и невеста очень молоды.

Кроме того, Игорь Святославович в Новгороде-Северском «сотворил» свадьбу вернувшегося из половецкого плена сына Владимира с «Коньчаковною» (дочерью хана Кончака). Венчали Владимира Игоревича с половчанкой и с их «детятемь», прижитым в степях на водоразделе между Доном и Днепром.

Когда Святославу Всеволодовичу и его свату Рюрику Ростиславовичу стало известно, что половцы стоят на днепровском броде на «Татинци», князья решили без обоза «изъездомъ» пойти на половцев. Владимир Глебович, выйдя из Переяславля, стал проситься поехать вперед. Святослав Всеволодович впереди желал видеть своих сыновей. Но Рюрик вступился за внука Долгорукого, говоря, что князь этот крепок на рать и всегда стремится на добрые дела.

Спор был напрасным. Половцы бежали за Днепр. А Владимир Глебович, возвращаясь в Переяславль, тяжко занемог. В город его принесли на носилках, и 18 августа 1187 г. (1188 г. по Лаврентьевской летописи) князь скончался. Его положили в соборе Михаила и искренне по князю плакали. О Владимире Глебовиче как о мужественном защитнике «Оукраина много постона». Под Оукраиной следует понимать земли на левобережье среднего Днепра.

В Южной Руси не было житья ни Долгорукому, ни севшему в Киеве вслед за отцом Глебу Юрьевичу, ни их потомку Владимиру Глебовичу.

В мае 1187 г. в Вышгороде скончался Мстислав Давыдович, один из внуков Ростислава Смоленского. Похоронили князя в монастыре св. Федора в Киеве.

Лето 1187 г. было неспокойно. В Поросье воевал половецкий хан Кончак. Он же беспокоил Черниговскую волость.

Зима 1187 г. выдалась необычно суровой. Никто не помнил столь жестоких морозов. Святослав Всеволодович поехал в Чернигов собрать полки Ольговичей к зимнему походу. А Рюрик Ростиславович собрал свои силы.

Снег был так глубок, что русские полки могли двигаться лишь руслом замерзшего Днепра. Когда лентой реки дошли до «Снепорода», то «изъимаша тооржы Половецкые». Тут стало известно, что вежи и стада половецкие находятся у «Голоубого леса».

Ярослав Всеволодович сказал брату Святославу, что идти далее, да еще в сторону от Днепра, не может, ибо земля его «далече», а дружина «изнемоглася».

Рюрик Ростиславович, напротив, стал настаивать на продолжении похода, говоря, что половцы лежат и их вежи в одном дне пути. Святослав Всеволодович с Рюриком согласился, да не захотел бросить Ярослава. Полк черниговский был пеш. Так и вернулись русские князья по домам.

В Галиции в 1187 г. (1188 г.) 1 октября скончался Ярослав Владимирович Осмомысл. О князе автор «Слова о полку Игореве» сказал: «Галичкы Осмомысле Ярославе! Высоко седиши на своемъ златокованнемъ столе, подперъ горы Угорскыи своими железными плъки, заступивъ королеви путь, затворивъ Дунаю ворота, меча бремены чрезъ облаки, суды рядя по Дуная. Грозы твоя по землямъ текутъ, отворяеши Киеву врата, стреляеши съ отня злата стола салтани за землями…»

На второй день после кончины Ярослава положили в церкви пресвятой Богородицы в Галиче.

Ярослав застроил Галицию городами, церквями и монастырями, и жило княжество под его рукой как самостоятельная держава. Однако от Руси Галиция при Ярославе не отбивалась и угров и ляхов на свои земли не пускала.

Чувствуя скорую кончину, Ярослав собрал бояр и духовенство, покаялся в грехах и велел раздать имущество. И три дня по всему Галичу княжеские мужи раздавали золото и серебро.

Осмомысл, умирая, завещал галицкий стол младшему сыну Олегу, прижитому от сожженной горожанами наложницы. Старшему Владимиру Осмомысл давал Перемышль.

На том Владимира и галицких бояр водили целовать крест. Осмомысл надеялся оградить любимого Олега Настасьича от бед, да тщетно.

Не успело тело Ярослава остыть, как Галицию охватил мятеж. Олег Настасьич едва убежал в Овруч, к Рюрику Ростиславовичу. А на столе в Галиче сел Владимир Ярославович.

А у Рюрика Ростиславовича в 1187 г. родился сын Владимир, в крещении нареченный Димитрием.

В конце 1187 г. Святослав Всеволодович и Рюрик Ростиславович отправили в степь за Днепр на половцев воеводу «Романа Нездиловича» с черными клобуками. Однако половцы, бросив вежи, поспешили «в Доунаи».

В 1188 г. в Галиции не было покоя. Владимир Ярославович оказался «любезнивъ питию многомоу». Мало того, Владимир «поя оу попа женоу» и стал с поповной жить как с супругой. От этой женщины у Владимира было два сына.

Понятно, что при такой жизни Владимир Ярославович избегал советов своих мужей, ибо едва ли кто одобрял его поступки.

За всем внимательно следил Роман Мстиславович (сын Мстислава II Изяславовича), сидевший во Владимире-Волынском. Прежде всего он выдал свою дочь за старшего сына Владимира Ярославовича Галицкого. И в том был дальний расчет. Проявлял интерес Роман Мстиславович и к настроениям галичан. Те же не уставали возмущаться Владимиром «через его женолюбие», ибо где «оулюбивъ женоу или чью дочерь. поимашеть насильемь».

Начал Роман Мстиславович слать к галичанам «без опаса», призывая их изгнать беспутного князя, а его пригласить в Галич.

Галичане собрались с силами, поцеловали к Роману крест и восстали против Владимира. Но ни схватить, ни убить Владимира галичане не решались. Побаивались мести сторонников князя.

Наконец послали к Владимиру сказать, что восстали не против него, но потому, что «не хочемь кланятися попадьи».

Владимир Ярославович не сомневался, что галичане при первой возможности расправятся с его попадьей, как в свое время расправились с любовницей его отца. И собрав какое мог золото и серебро, взяв попадью, двух сыновей и дружину, Владимир Ярославич поехал в Венгрию, ко двору короля Белы III (1173–1196).