Чтение онлайн

Сначала Монтекьеса долго показывал ему фотографии биологической лаборатории, затем многостраничную работу, написанную неким доктором М. де Лукой, о разработке модифицированной чумной бактерии. На первый взгляд, исследование казалось убедительным, хотя Кавелли совершенно не разбирался в бактериологии. К своему ужасу, он понял, что во всей этой информации нет самого главного — нигде, ни в научной работе, ни на фотографиях — нет подсказки, позволяющей понять, где именно находится эта лаборатория.

Кавелли мастерски изобразил разочарование.

— Не поймите меня неправильно, для меня все это выглядит очень убедительно, но я не ученый. Эта лаборатория с таким же успехом может быть одной из ваших научных станций по разработке новых удобрений, а мне не хватает компетентности, чтобы это понять. Я бы хотел, чтобы прежде, чем святой отец сделает свое заявление, он обладал всей полнотой информации. Но для этого мне нужна ваша помощь.

Монтекьеса с готовностью кивнул.

— Что вы предлагаете, монсеньор?

— Ну, если бы я мог когда-нибудь посетить вашу лабораторию, то…

— Это вам никак не поможет, — Монтекьеса перебил его на полуслове. — Если вы ничего не понимаете в химии, то для вас одна лаборатория будет похожа на другую.

Резким движением он засунул научный труд и фотографии обратно в просторный встроенный сейф, из которого ранее их извлек. Он тяжело дышал, лицо его раскраснелось, по всему было видно, как он раздосадован, что вообще показал эти материалы. Затем он снова взял себя в руки.

— Вы совершенно правы, монсеньор, ваш долг перед святым отцом — получить от меня нечто такое, что сможете предъявить как неопровержимое доказательство. Но поймите, есть вещи, которые я не могу доверить даже римскому папе. Это ненужный и высокий риск: кто сможет мне гарантировать, что информация, пусть даже случайно, не попадет в чужие руки?

Он снова подошел к сейфу и что-то извлек из него. Затем повернулся к большому телевизору, который смотрелся совершенно инородно в старинном интерьере. Теперь Кавелли разглядел, что в руках Монтекьеса держит два DVD-диска; мгновение он, казалось, обдумывал, какой из них выбрать, а затем неуклюже вставил один из них в проигрыватель под телевизором и нажал на кнопку. Кавелли завороженно уставился на экран.

В первый момент видео было похоже на чью-то любительскую съемку во время отпуска. Камера запечатлела силуэты южного города, зеленые пальмы и старинные церквушки. Затем показалась гора Пан-ди-Асукар — Сахарная Голова. Итак, это Рио-де-Жанейро. Кавелли почувствовал беспокойство. Он догадывался, что сейчас произойдет. Далее камера медленно развернулась на сто восемьдесят градусов, и перед ним возник порт, в котором стояли на якоре несколько больших пассажирских судов. Изображение одного из кораблей стало увеличиваться до тех пор, пока не стало видно его название — «Фортуна». Самые худшие ожидания Кавелли подтвердились.

Камера переместилась к трапу корабля. Очевидно, оператор не хотел снимать никого из персонала. Возможно, он боялся, что это запрещено, или не желал привлекать к себе внимание. Некоторое время, пока он шел по палубе, в кадре виднелась только пара светло-коричневых мужских туфель. Но вот показалась лестница, первый этаж был аккуратно устлан линолеумом, второй — узорчатым ковром. Камера приблизилась к маленькому стеклянному лифту, двери которого тут же открылись, а затем оператор зашел внутрь. В кадре быстро промелькнули все семь этажей, а холл внизу становился все меньше и меньше. Двери распахнулись, и камера стала перемещаться по вестибюлю, за которым находилась крытая палуба с бассейном. Повсюду развлекались люди. Одни плавали, другие лежали на удобных шезлонгах. Мужчины и женщины, молодые и старые. Маленькие дети бегали вокруг с пронзительным визгом.

Камера пересекла палубу и теперь снимала столовую с сотнями столов, большинство из которых, однако, были свободны. Затем появилось нескольких буфетов, на которых стояли блюда с аппетитными нарезанными тортами. Похоже, что съемка велась днем, за несколько часов до ужина. Поэтому рядом не было случайных свидетелей. На мгновение камера отключилась, потом некоторое время был виден только потолок. Оператору для чего-то другого понадобились обе руки? Снова появилось изображение буфетной. Потом в кадре возникла мужская рука с маленькой коричневой бутылочкой. На секунду Кавелли подумал, что, возможно, эта рука Монтекьесы. Некоторое время демонстрировалась этикетка с длинной формулой на ней.

Затем пузырек отодвинулся от камеры, и стало ясно видно, как капля бесцветной жидкости из него попала на первый кусок пирога. Рука сдвинулась вправо, и то же действие повторилось примерно двадцать раз. Наконец, камера стала удаляться от буфета. Рука бросила пузырек в мусорное ведро, и человек, по всей видимости, покинул корабль тем же путем, каким пришел. Еще раз промелькнуло название судна, и видео резко оборвалось.

Монтекьеса нажал на кнопку и извлек диск.

— Этого достаточно или вы хотите посмотреть и второй фильм? Его сняли в Чивита ди Баньореджо накануне эпидемии.

Кавелли покачал головой.

— В этом нет необходимости.

Но едва он произнес это, как тут же понял, что совершил ошибку. А вдруг фильм содержит какие-то полезные подсказки, которые помогут найти верное решение. Кавелли проклинал себя: почему он так быстро сказал «нет»? Должно быть, потому, что уже первое видео вызвало у него яростный гнев и отвращение. Невозможно спокойно смотреть на то, как одним мановением руки тысячи невинных людей оказались преданы ужасной смерти. Это цинично и отвратительно.

— Идея сохранить для истории эти, э-э… операции пришла ко мне в самый последний момент, — пояснил Монтекьеса, снова запирая диски в сейф. — Сначала я полагал, что подобные записи могут скомпрометировать нашу миссию, но позже я передумал и последовал своему побуждению. Теперь, наверное, можно сказать: слава богу.

Монтекьеса взглянул на наручные часы и продолжил:

— Как вы полагаете, теперь у вас достаточно доказательств, чтобы убедить святого отца в том, что я способен реализовать этот проект? Вероятно, последние сомнения будут устранены вот этим. — Он шагнул к столу, написал что-то в блокноте, затем вырвал листок и, сложив, передал его Кавелли. — Здесь я указал названия следующих двух мест, которые вскоре поразит чума. Мы позаботимся о том, чтобы это случилось точно во время папской аудиенции в среду. Таким образом мы гарантируем, что никто в деревнях не будет предупрежден, если его святейшество заговорит о них во время общей аудиенции, и в то же время никто не сможет утверждать, что папа узнал обо всем из газет. А потом…

— Но когда папа публично объявит названия этих деревень, начнется паника! Многие побегут прочь, бактерии бесконтрольно распространятся по всей стране.

— Не волнуйтесь, монсеньор. — Монтекьеса успокаивающе поднял руки. — В ходе наших предыдущих акций нам удалось этого избежать, и сейчас мы тоже обо всем позаботимся. Эти локации, равно как и те, что раньше, выбраны не случайно — их легко можно отрезать от остального мира. На одну деревушку сойдет снежная лавина, а в другой случится камнепад. Оба «стихийных бедствия» произойдут в нужное время, и единственные дороги, ведущие из обеих деревень, станут на несколько дней непроходимыми. Когда их, наконец, расчистят, тут же распространится весть о вспышке чумы, и деревни окажутся на карантине. Его святейшеству не о чем беспокоиться: мы полностью контролируем заболевание. Одно поселение будет спасено — это является одним из двух основополагающих моментов нашего плана.