Чтение онлайн

Как видим, доблестные украинские вояки оказались не в состоянии справиться с несколькими десятками людей Стрелкова, которых, к тому же, поддерживали тысячи местных мирных жителей. В это же время на улицах Славянска начали сооружаться баррикады из покрышек, сваленных деревьев и других подручных материалов.

Со стороны Турчинова глупо было отдавать приказ о силовом подавлении протестов, тогда как не было возможности это осуществить в короткий срок. Украинские военные в основной своей массе не понимали, почему они должны стрелять в протестующих, которых поддерживает абсолютное большинство местных жителей, потому и неоднократно отказывались открывать огонь или же сами переходили на сторону протестующих.

20 апреля в 02:20 ночи на блокпосту посёлка Былбасовка на западном въезде в Славянск произошла перестрелка. Со стороны находившихся на блокпосту погибло три человека, двое из которых – местные жители. В тот же день в окрестностях Славянска в реке были найдены два тела, у которых были вспороты животы и, предположительно, имелись следы пыток. В одном из тел опознали депутата горловского горсовета В. Рыбака, который незадолго до этого пытался снять флаг ДНР и установить вместо него украинский. При этом он был задержан людьми Стрелкова, после этого живым его уже никто не видел. Второе тело принадлежало 19-летнему студенту-киевлянину Юрию Поправко.

24 апреля в ходе боёв на окраинах Славянска и возле села Крестище, правительственные войска смогли захватить три блокпоста повстанцев. В частности, украинский БТР расстрелял блокпост ополченцев на дороге Славянск-Святогорск. Последние понесли потери убитыми и ранеными. К полудню того же дня правительственные войска отступили от Славянска.

25 апреля на аэродроме Краматорска был сбит первый украинский вертолет Ми-8 и частный самолет АН-2. Поняв, что взять Славянск с Краматорском с ходу не удастся, украинские власти решили временно отказаться от идеи штурма Славянска и устроить полную блокаду, чтобы не дать возможность местным силам самообороны получить подкрепление. Город перешел на осадное положение.

Я абсолютно уверен, что если бы тогда, весной 2014 г., в киевском правительстве нашелся хотя бы один умный человек, который понял бы, к чему может привести попытка силового решения проблемы, то этой войны можно было легко избежать. Как уже было сказано, даже в начале апреля никто и подумать не мог, что через считанные недели начнется война. И не мог потому, что назревшую проблему никто не воспринимал столь серьезно.

В Киеве же надеялись на силовое решение проблемы главным образом потому, что протестующие Донбасса даже к середине апреля были практически безоружны, в Донецкой ОГА они планировали отбиваться от возможного штурма с помощью дубинок, брусчатки и коктейлей Молотова. И сложно было представить себе, что вскоре у этих людей появятся тысячи единиц огнестрельного оружия, а потом и артиллерия с танками и другой военной техникой.

Яценюку и Турчинову тогда, 10-15 апреля, нужно было не отдавать приказ о начале «АТО», а послать в Донецк и в Луганск своих представителей для ведения переговоров. Компромиссного договора вполне можно было достичь! В качестве уступки Яценюк и Турчинов вполне могли согласиться на общеобластной референдум о федерализации региона. Причем федерализация эта вполне могла бы и после референдума быть главным образом только на бумаге; на деле же необходимо было разрешить донбассовцам самим избирать себе губернаторов, расширить полномочия русского языка и разрешить меньше налогов отправлять в Киев. Так ли уж много просил Донбасс!? Но здравомыслящих людей в киевском правительстве, увы, не оказалось.

О том, что т. н. «активная фаза АТО» начнется именно на рассвете 2 мая, каким-то образом было известно заранее. Еще примерно 27-28 апреля сообщения об этом появились в Интернете. Лично я им тогда не поверил, поскольку в различных СМИ было огромное количество дезинформации. Но это, увы, оказалось правдой. Именно на рассвете 2 мая украинская армия начала активные боевые действия.

В 5 часов утра 2 мая внутренние войска и нацгвардия при поддержке бронетехники и вертолётов атаковали блокпосты на подступах к Славянску, начался новый штурм. После непродолжительных боев украинскими военными было занято несколько блокпостов повстанцев, но о взятии Славянска пока не было и речи. Командование силовой операцией было передано от МВД главе СБУ В. Наливайченко.

СМИ сообщали тогда о перестрелках на блокпостах и в районе железнодорожного вокзала. В районе комбикормового завода боевиками был обстрелян вертолёт МЧС, с бригадой медиков, один из них был ранен. Украинским военным удалось взять гору Карачун, на которой находилась телебашня, и отключить телевидение в Славянске, они окружили город и отбили 10 блокпостов, оттеснив сторонников Пономарёва и Стрелкова к центру, где те начали возводить баррикады. В конце дня повстанцы заявили, что им в очередной раз удалось отстоять город.

В боях начала мая было сбито еще три вертолета ВСУ, погибло при этом 5 человек. Со стороны повстанцев был как минимум один убитый и десятки раненых.

МВД Украины огласила требования к повстанцам сложить оружие и сдаться, обещая им амнистию. Несложно догадаться, что требование это было отклонено, сдаваться никто не собирался. Среди бойцов Стрелкова тогда была уверенность, что вот-вот Путин введет свои войска и прогонит «укропов-бандеровцев», а Донбасс повторит судьбу Крыма. Сам Стрелков в своих интервью неоднократно потом говорил, что планировал осуществить именно крымский сценарий в Донбассе. Что касается украинской стороны, то она рассчитывала на быструю победу. О том, что начавшаяся война в итоге затянется не на один год, тогда никто и подумать не мог.

Маховик войны был запущен и продолжал раскачиваться.

В ночь на 3 мая штурм возобновился. Перестрелка шла в районе посёлка Ясногорка, где невооружённой толпой и повстанцами была заблокирована колонна из БТР и военной техники украинской армии, а также посёлка Андреевка. Со стороны силовиков участвовала 95-я отдельная воздушно-десантная бригада. В результате ночного боя погибло 2 силовика и 10 повстанцев.

К вечеру 3 мая повстанцы заявили о том, что под их контролем остался лишь центр Краматорска, их штаб теперь контролируют бойцы Нацгвардии, также было потеряно управление СБУ. Местная пресса сообщает о том, что правительственные войска заняли все блокпосты вокруг города, аэропорт и телецентр, где было восстановлено вещание украинских каналов. Казалось, что вот-вот Славянск с Краматорском будут взяты украинской армией.

Однако на следующий день повстанцы заявили, что восстановили контроль над Краматорском и рядом других ключевых городов Донецкой области. 5 мая боевые действия под Славянском продолжились. В ходе боя под Семеновкой ВСУ смогли оттеснить повстанцев. Украинские потери тогда составили 4 человека убитыми, ополчение Стрелкова потеряло как минимум 20 убитых. Около полудня был сбит ещё один вертолёт Ми-24. В свою очередь, украинские самолеты уничтожили собранный из гражданских грузовых вагонов бронепоезд повстанцев.

Начиная с 5 мая Славянск регулярно попадал под артиллерийский обстрел, огонь вёлся как по блокпостам повстанцев, так и по жилым домам. Появились и первые жертвы артобстрелов среди мирных жителей.

9 мая в ходе празднования Дня Победы на организованном сторонниками ДНР митинге выступила городской голова Неля Штепа, призвавшая участвовать в референдуме 11 мая.

11 мая состоялся референдум. Запомнился он многим: это и недостаточное количество избирательных участков (в Мариуполе, к примеру, вместо необходимых 100 участков действовало лишь 4, а на весь Амвросиевский район действовал лишь один участок в г. Амвросиевка), и очереди, вызванные этим недостатком. Организован этот референдум был самым примитивным образом: бюллетени печатались на обычном принтере и не имели никаких уровней защиты. “Мы печатали бюллетени на бумаге, которую брали в подвале Обладминистрации на ризографах, одолженных нами у друзей. У нас не было материальной части. Мы пользовались тем, что нам было в то время доступно”, – скажет потом глава ЦИК ДНР Р. Лягин. Всего же на проведение референдума, как скажут потом его организаторы, было потрачено в общей сложности не больше двух тысяч долларов. Все это говорит о том, что со стороны России или же отдельных российских политиков на данный референдум не было выделено ни копейки.