Чтение онлайн

Проводился данный референдум со многими нарушениями. Так, на нем вполне можно было одному человеку проголосовать несколько раз. Кроме того, еще 10 мая украинские силовики задержали группу вооруженных сторонников ДНР, которые везли с собой около 100 тысяч уже заполненных бюллетеней.

Результат референдума 11 мая был очевиден. В том, что результаты его были просто нарисованы, нет никаких сомнений. Организаторы заявили, будто явка составила 74,87%. Из них «за» проголосовали 89,7%, «против» – 10,19% и 0,74% бюллетеней было испорчено. Сразу видно, что данные цифры были просто выдуманы, и выдуманы теми, кто не особо искушен в математике, ведь если сложить все эти цифры, то получится такой результат: 89,7 + 10,19 + 0,74 = 100,63%. Данную ошибку официальные власти ДНР заметили только в июне, спустя месяц после референдума, и исправили «89,7» на «89,07%». Однако количество поданных голосов «за» и полное число проголосовавших изменены не были, что сохранило данное противоречие.

Цифра «89%» была придумана не случайно. Еще 7 мая 2014 г. СБУ опубликовало переговоры между лидером российской неонацистской организации РНЕ А.Баркашовым и лидером движения «Православный Донбасс» Д. Бойцовым, в которой на сетования второго о том, что «референдум невозможно будет законно провести», первый указывает: «Да вы впарьте всё, что угодно – напишите, что 99 процентов», на что даётся ответ: «Всё, я понял». Затем первый снова повторяет «напишите, что не 99%, а 89% за Донецкую республику». Данная запись в тот же день, 7 мая, была показана по всем украинским новостям. Однако организаторы референдума, видимо, их не смотрели.

Теперь по поводу явки избирателей. Поскольку количество избирательных участков было в разы меньше необходимого, то явки в 74,87% не могло быть никак. Да, очереди на многих участках действительно были, но учитывая то, как мало было этих участков, то 74% даже при всем своем желании физически не успели бы проголосовать. Реальная явка вряд ли превышала 50%, однако данный референдум был бы признан его организаторами состоявшимся независимо от явки избирателей.

Воскресенье 11 мая мне хорошо запомнилось. И больше всего запомнилась та эйфория, которой были тогда пропитаны люди, стоявшие по несколько часов в очередях, чтоб отдать свой голос. Как показывает история, все революции начинаются в эйфории, а заканчиваются – в слезах и крови. Все надеялись на лучшее, надеялись, что после референдума начнется другая жизнь и прекратятся все эти перестрелки. Одни думали, что уже завтра они проснутся в другом государстве, как это уже сделали однажды крымчане, другие же надеялись, что хоть теперь толстолобые киевские боссы их услышат, услышат хотя бы то, чего хотят люди.

Но и первых, и вторых ждало разочарование. И российское правительство предательски струсило принять Донбасс в свой состав, и киевское правительство донбассовцев не услышало. Почему струсил Путин? Вероятно, испугался обострения отношений с Европой и НАТО. Летом 2014 г. активно ходила версия, что Путин бросил Донбасс из-за того, что боится потерять свое многомиллиардное состояние в европейских банках. Доказать эту версию на 100% вряд ли удастся, но и опровергнуть ее тоже никто не сможет.

Абсолютно ошибочно мнение, которое мне приходилось слышать, это то, что именно референдум 11 мая вызвал войну. Нет, как мы уже убедились, условной датой начала войны куда правильней считать 12-13 апреля, когда отряд Стрелкова вошел в Славянск и был отдан приказ о начале АТО. После этого начались первые перестрелки с жертвами. События после 2 мая иначе как полноценной войной уже не назовешь. Лично мне на тот момент казалось, что все эти события – максимум на 2-3 месяца, так как силы тогда были крайне неравны, и у ДНР было мало шансов выстоять. Но «помощь» России сыграла свою роль.

На 18 мая был запланирован второй референдум – о вхождении в состав России. Однако в Кремле дали понять, что проводить его бессмысленно, и он так и не состоялся.

16 мая, как снег на голову, на жителей Донбасса свалился новый «премьер» – Александр Бородай. До этого дня имени его в Донбассе никто не слышал, что этот «премьер» собой представлял, тем более никто не знал. Кто же он такой? Бородай – публицист и политтехнолог из Москвы, знаком с Гиркиным еще с 1990-х гг. Был консультантом предпринимателя Константина Малофеева и фонда Marshall Capital. Так что его, как и Гиркина, называли человеком Малофеева. Некоторые СМИ еще в 2002 г. писали, что Бородай – сотрудник ФСБ: «Заместителем директора ФСБ России по информационной политике и спецпроектам назначен Александр Бородай. Он должен будет заниматься «организацией наиболее деликатных операций ФСБ на политическом поле». Об этом сообщило АПН со ссылкой на источник в президентских структурах». Подтвердить достоверность или же опровергнуть эту информацию трудно, однако она более чем правдоподобна, как мы помним, сотрудником ФСБ был в течение 17 лет и друг Бородая Стрелков-Гиркин.

Вооруженное противостояние в Славянске между тем продолжалось. 12 мая, после проведённого накануне референдума о будущем Донбасса, Стрелков заявил, что принял должность командующего вооруженными силами ДНР и объявил о введении режима «контртеррористической операции» (КТО).

13 мая колонна украинских военных попала в засаду повстанцев в районе села Октябрьское, в 20 км от Краматорска. Стрелков сообщил в своём коммюнике, что бойцы ДНР напали на колонну нацгвардии, доставляющую боеприпасы в расположение украинских частей на горе Карачун. В ходе перестрелки погибло 7 десантников 95-й аэромобильной бригады. Согласно данным МВД, со стороны повстанцев также имелись раненые и убитые, но их количество неизвестно. По информации же повстанцев, их потери составили два человека.

18 мая силовики при поддержке тяжёлой артиллерии и штурмовой авиации предприняли очередной штурм по оси Славянск-Краматорск. Им удалось прорваться в Краматорск, в котором завязались уличные бои. Однако и на этот раз взять город силовикам не удалось, они отошли в сторону горы Карачун. В ходе ночных боев с 18 на 19 мая повстанцам удалось вернуть контроль над двумя ранее захваченными блокпостами.

До 22 мая боевые действия велись только в районе Славянска и Краматорска. Однако война набирала обороты и расширяла свою географию. 22 мая на лагерь 51-й ОМБ ВСУ под Волновахой было совершено нападение горловским отрядом (около 100 чел.) И. Безлера. Прибывшие на нескольких инкассаторских машинах, отнятых у «Приватбанка» в Горловке, днровцы около 5 часов утра открыли по лагерю украинских военных массированный огонь из гранатометов, пулеметов, ПЗРК, минометов и автоматов. Не ожидавшие нападения и настигнутые врасплох солдаты ВСУ были разгромлены, понеся большие потери.

На следующий после боя день сообщалось, что потери ВСУ составили 18 убитых, около 40 раненых, а также 3 БМП и 2 грузовика с боеприпасами. Среди погибших был и командир батальона майор Л. Полинкевич, который погиб не с оружием в руках, а был застрелен спящим. Украинское командование на тот момент было настолько некомпетентным, что не позаботилось даже о разведке. А вот командование ДНР разведку провело весьма удачно, вечером перед боем под видом местных мирных жителей разведчики ДНР несколько часов общались с украинскими солдатами и выведали у них всю необходимую им информацию.

На следующий день после боя под Волновахой, 23 мая, состоялся бой под Карловкой (Ясиноватский район). Украинский добровольческий батальон «Донбасс» около 7 утра попал в засаду. Командир «Донбасса» так описывал это в своем «Фейсбуке»: «Принял бой. Против батальона работают автоматчики, снайпера и РПГ. Есть раненые. Отойти не можем, потому, что часть людей находится в окружении. Просим подмоги находящихся поблизости воинских частей».

Около половины восьмого утра Семенченко добавил, что к месту боя подошел БТР повстанцев: «Подтянулись крупнокалиберные пулеметы, закидывают гранатами. В 15 км в сторону Красноармейска стоит украинский армейский блокпост с 4 БТРами. Мы не можем подойти к своим товарищам, работают снайпера. Все мои обращения по телефону к командованию армейских сил с просьбой прислать подкрепление услышаны не были. 9 раненых вывезены в больницу». Как видим, в самый разгар боя командир «Донбасса» сидит в «Фейсбуке» и пишет посты, где он находился в тот момент на самом деле, остается лишь догадываться.

Обе стороны в этом бою понесли большие потери. Так, И. Безлер сообщал: "Около 35 – "двухсотых" свидомых, "трёхсотые" уже никого не волнуют и их не считают. Навскидку под сотню". Семенченко же заявлял, что «потери террористов около 25 человек». Даже если данные цифры и преувеличены, то сам факт масштабности боя и больших потерь с обеих сторон не вызывает сомнений.

В ночь на 25 мая под Славянском погибли итальянский журналист Андреа Роккелли и сопровождавший его российский журналист и правозащитник А. Миронов. Вместе с ними в автомобиле находился французский фотограф Уильям Рогулен, который был ранен. По сообщениям повстанцев, автомобиль с журналистами был обстрелян из миномёта со стороны украинских военных, когда группа остановилась у блокпоста повстанцев. Украинские власти, как несложно догадаться, обвинили в этом инциденте своих противников.

26 мая начались боевые действия на территории Донецка и Донецкого аэропорта. В ночь с 25 на 26 мая вооружёнными сторонниками ДНР была осуществлена попытка захвата Донецкого международного аэропорта. Целью операции было установление контроля над диспетчерской вышкой и взлётно-посадочной полосой, чтобы прекратить переброску по воздуху войск и грузов военного назначения. В операции, планированием и руководством которой занимался командир батальона «Восток» Александр Ходаковский, участвовал также переданный в его подчинение сводный отряд российских и украинских добровольцев, прибывший в Донецк из Ростовской области 25 мая. Тогда же впервые украинские СМИ заявили, что в боях за аэропорт принимали участие чеченские боевики Кадырова, которые в ходе боя 26 мая понесли большие потери.