Чтение онлайн

– Сам попробуй!
– Ответил Давид и смачно харкнул бородачу в ненавистную харю.

Стародуб с улыбкой вытер грязное лицо и ответил:

– История повторяется... не ты первый. Посмотрим, что запоёшь через пару дней. Эй, Лиственница! Ясень! Хорош жрать! Отнесите нашего гостя в хлев к остальным. А когда с ним разберётесь, ступайте к дороге, и вытянете из ямы тела убитых. Предыдущих тоже тащите сюда, пока мясо не испортилось, нынче солнце парит! Возьмите себе в помощь пяток людей и ступайте! А где это, чёрт побери, Берёзка! Опять к ужину опоздала!

– Я тут папочка!
– Послышался звонкий девичий голосок и на поляну выпорхнула стройная красивая девушка.

– Опять к дороге бегала на купцов смотреть? Сколько раз тебе говорить, не играй с едой!

– Да нет папочка я...

Дальнейшее герой не расслышал, двое каннибалов подхватили его за руки и плечи и потянули к пропахшему мочой и экскрементами хлеву. Ветхая криво сбитая дверь распахнулась и его с порога бросили на покрытый пакостью пол. В рот и в волосы забились опилки и он, сплюнув, осмотрелся. Хлев был небольшим, но поз завязку забитый пленниками. Здесь было не меньше десятка мужчин и одна женщина. К толстой деревянной стойке, с закинутыми за спину руками был привязан Фёдор.

Он был без сознания. Толстые верёвки крепко охватывали его тело, намертво пригвоздив к балке. Голова его бессильно болталась, а ноги и таз были погружены в мутную лужу на полу.

– Оставим здесь?
– Спросил Ясень.

– Нет, рисковать не будем, - ответил Лиственница, - ты же сам видел, что он на дороге отчебучил. Самого Стародуба голыми руками забил, а я такого отродясь не видел. Его подхватили на руки и потянули в угол. Потянули вверх за узел, связывающий его запястья за спиной, и Давид от боли пригнулся вниз, вставившись взглядом на пол. Он почувствовал холод металла между ладоней, и вскоре каннибалы ушли прочь.

Он попробовал шелохнуться, но каждое движение доставляло ему адскую боль в суставах. Шеей тоже повертеть не удавалось, и он, скосив глаза под лоб, посмотрел на прикованных вокруг людей. Многие из них также были подвешены на свисающие с потолка цепи и крючья. Посреди амбара, вдали от выхода стоял деревянный верстак, с разложенным мясницким инструментом. Зелёные жирные мухи облепили лежащий на верстаке молот. Также на нём были разложены разного вида ножи и тесаки, рядом с героем на стене были подвешены старые ржавые клещи и багровый кнут.

– Эй ты, дылда! Слышишь?!
– Раздался чей-то детский голос.

Скосив глаза в сторону, герой увидел подвешенного за руки мальчика лет тринадцати. Опустив взгляд вниз ответил:

– Чего тебе, пацан?

– Тебя как зовут?

– А тебе не всё одно?

– Всё равно это когда на тебя снег будет падать и не таять... Имя у тебя есть? Меня Олегом звать.

– Давид...
– Тихо прошептал он.

– Ну и имя... Ты что не из местных. Ладно, можешь не отвечать, и так по физиономии видно, что не нашенский. Сбежать отсюда хочешь?

Герой вымученно улыбнулся и, прикрыв глаза, спросил:

– А ты что-то хочешь предложить?

Мальчик хотел было что-то ответить, но за дверью послышались шаги, и он прикинулся спящим. Дверь приоткрылась и внутрь скользнула стройная фигурка девушки, с полным ведром. Давид узнал в ней Берёзку. Девушка начала черпать ковшиком воду из ведра и поочерёдно поить связанных узников. Когда очередь дошла до него, он напился леденёной воды из ковша и заговорил:

– Тебя ведь Берёзкой зовут?

Девушка немного помялась, но ответила:

– Да, а ты тот самый человек, который одолел отца в двобое?

– Ты откуда знаешь?

– Об этом вся деревня только и галдит...

– Послушай Берёзка, а твой отец знает, что ты поишь скотину?

– Нет...
– Протянула девушка.
– Это я сама...

– Тебе жалко этих людей?
– Спросил герой, глядя из-подо лба в глаза девушки.

Пару секунд на её лице была видна борьба, но тёмное начало победило и она, отвернувшись, ответила:

– Отец не велит разговаривать с едой.

– Выпусти нас, - с надеждой зашептал герой, - я не причиню вреда ни твоему отцу, ни твоим односельчанам. А если хочешь, я заберу тебя с собой из этого проклятого места.

Она недовольно фыркнула и удалилась прочь, лишь на пороге развернувшись и со злобой бросив:

– Это проклятое место мой дом. И как бы здесь худо не было я ни за что не променяю свою семью.

Дверь громко хлопнула, послышались удаляющиеся шаги. Внезапно снаружи послышался суровый голос Стародуба:

– Берёзка ты опять без дела слоняешься! Иди лучше к нам!

Давид повис на руках и начал лихорадочно соображать. Его мысли прервал детский голос:

– Нашёл у кого помощи просить! Думаешь, я не пробовал?

Он поднял взгляд и увидел смотрящего на него, как на идиота мальчугана. Не дождавшись от него ответа, мальчуган продолжил:

– Ну, так что, дылда?! Хочешь отсюда выбраться? Или нет?

– Как?
– Размяв затёкшую шею, спросил герой.

– Как, как и кучка... Ладно уж... я и так понял, что ты не из башковитых. Зато здоровый как сарай! А это мне как раз и надо.
– Мальчик по имени Олег прислушался к крикам на улице, и удовлетворённо заулыбался.
– Эти дурни сейчас упьются до беспамятства, и это нам с тобой как раз на руку. Я развяжу тебя, а ты выведешь меня отсюда. Согласен?

– Валяй.
– Скептически брякнул Давид и скосил взгляд в сторону говоруна.

Руки Олега также, как и его были вывернутые назад, и привязаны к металлическому кольцу, вбитому в балку. Хилый на вид невысокий мальчуган, повис на вывернутых руках, и спустя мгновение, начал подымать свои ноги вверх. Просунув свои ступни над задницей, он медленно поставил ноги на пол. Теперь его руки были связаны не за спиной, а спереди.

На его впалой детской груди висела тоненькая серебряная цепочка, с массивным деревянным крестиком. Олег взял крестик в зубы и сильно стиснул распятую фигурку Иисуса Христа. Из-под низа креста с щелчком вылетело небольшое узкое лезвие. Подтянувшись на руках, он начал перепиливать узел. Пару раз на улице раздавался галдёж, и шум возни, и тогда Олег прекращал и прикидывался спящим.

Пробуждаясь, застонал Фёдор. Синяк на его лбу был по-видимому, оставлен прикладом. Проморгавшись, он рассеянно уставился на Давида. Рядом стонали и ворочались, связанные узники. Мухи и москиты плотным ковром облепили их осунувшиеся бледные лица.

Герой уже принюхался к запаху мочи и испражнений, которым здесь пропахли даже стены. Но когда с ним заговорил, прикованный рядом узник, он ели сдержал рвотный порыв. Настолько отвратительно разило изо рта незнакомца:

– Опять этот чертёнок побег затеял!
– Прошепелявил беззубым ртом раздетый наголо и покрытый глубокими порезами мужчина.
– Уже четвёртый на этой неделе! Ему хоть бы что, отловят и опять сюда приведут, а потом эти изверги на нас выверяются.