Чтение онлайн

Противник был обозлен до крайности на казаков дивизии. Это подтверждает следующий факт. В деревне Стрыков (Северо-западный фронт) раненый казак 2-й сотни 29-го Донского казачьего полка Сергей Доманов, попав в плен, подвергся изуверским истязаниям. Ему выкололи глаза и отрезали уши. Изверги нанесли пленному множество ран, а затем до смерти затоптали ногами. Многострадального воина погребли жители деревни после ухода немцев{153}.

Сдерживая наседавшего врага, в Галиции доблестно сражались казаки 2-й Сводно-Казачьей дивизии. Вечной славой покрыла себя донская бригада дивизии при штурме деревни Железница в ночь с 11 на 12 сентября 1915 г. Деревня была занята батальоном германского 82-го пехотного полка и спешенной конницей. Немцы основательно подготовились к длительной обороне, но и казаки не собирались долго задерживаться у этого укрепленного рубежа. Донцы проявляли просто чудеса героизма. Сотник Иван Бобров во главе сотни 16-го Донского казачьего Генерала Грекова 8-го полка, несмотря на жестокий ружейно-пулеметный огонь оборонявшихся, выбил противника из окопов и первым ворвался в деревню Железница, захватив два вражеских пулемета{154}. «…Сила обороны была столь велика, что германские солдаты сгорали живьем в подожженной русской артиллерией Железнице, но не сдавались и стреляли до конца»{155}. Однако настойчивый натиск донцов сокрушил упорство врага! С винтовками без штыков, традиционной казачьей шашкой и прикладом буквально проложили себе дорогу к Железнице донцы-баклановцы войскового старшины Василия Туроверова{156}. В приказе № 44 от 12 сентября 1915 г. по 2-й Сводно-Казачьей дивизии говорилось: «…подвиг Ваш, любезные моему сердцу донцы, перейдет славною страницею истории в века веков»{157}.

Обескровленная, измотанная пятнадцатью месяцами тяжелой и неудачно складывающейся войны, русская армия осенью 1915 г. заняла линию сплошного фронта от Балтийского моря до румынской границы. Боевые действия постепенно начинали приобретать черты позиционной войны. К этому моменту Россия потеряла все главные железнодорожные узлы театра военных действий и утратила стратегическую сеть приграничных железных дорог. В силу названных обстоятельств русские войска лишились реальных возможностей для широкого стратегического маневра. В этих непростых оперативно-тактических условиях, казалось бы, следовало обязательно прибегнуть к известной маневренности конных соединений, прежде всего к мобильности казачьих частей. Но казачьи части, в том числе донские, вопреки здравому смыслу, использовались на фронте преимущественно как «ездящая пехота». Все чаще и чаще спешенные цепи казаков ходили «в штыковую» на вражеские окопы.

1-й конный корпус генерала Орановского, действовавший на Западном фронте (командующий фронтом — генерал от инфантерии Алексей Ермолаевич Эверт), в октябре 1915 г. вел бои местного значения и пытался тем самым улучшить начертание линии фронта. В этих боях отлично зарекомендовали себя донские казаки. Так, 12 октября спешенная сотня 8-го Донского казачьего Генерала Иловайского 12-го полка под началом подъесаула Бориса Миненкова двинулась на вражеские окопы у деревни Цыбульки. Германская пехотная рота искусно накрыла казаков шквалом огня из всех видов стрелкового оружия. Но и в пешем бою казачья цепь стремительна, как конная лава! Смяты германцы в окопах, замолчали захваченные донцами два вражеских пулемета, полностью рассеяна и обращена в паническое бегство пехотная рота противника! А в сотне-то было всего 44 казака!{158}

В условиях развернувшейся осенью 1915 г. позиционной войны казакам все же нашлось свое особое место в боевых порядках русской армии. Постепенно русское командование во многом отказалось от однобокого оперативно-тактического стереотипа в оценке боевого потенциала кавалерии исключительно как «ездящей пехоты». Возникла идея использовать в новых условиях ведения боевых действий казачьи воинские подразделения в качестве партизанских отрядов и сводных отрядов особого назначения.

Уже в период летнего стратегического наступления германо-австро-венгерских войск русское командование нередко и весьма успешно применяло партизанские действия конных отрядов, специально сформированных из состава кавалерийских частей. Смелые действия в тылу врага с нападением на его пути сообщения должны были, по замыслу русского командования, основательно затруднять продвижение наступавшего неприятеля. Для целенаправленного руководства новыми воинскими подразделениями к концу августа 1915 г. централизованно продумали и разработали «Наставление для организации партизанских отрядов», а в октябре при Ставке создали Штаб Походного Атамана казачьих войск великого князя, генерал-майора Бориса Владимировича Романова, который лично принял активное участие в комплектовании партизанских отрядов.

Многие из них достаточно успешно действовали во время стратегического отвода русских войск. Однако по мере усиливавшейся стабилизации русско-германо-австрийского фронта былая свобода воинского маневра этих боевых подразделений сильно затруднялась. Сплошной фронт теперь уже не позволял, как прежде, конным отрядам беспрепятственно проникать в тыл неприятеля, и их стали использовать главным образом для войсковой разведки, оперативного захвата «языков», уничтожения конкретных военных объектов.

Большинство партизанских отрядов формировалось при кавалерийских и казачьих дивизиях, т.е. здесь они дислоцировались и доукомплектовывались в случае такой необходимости, а также из привычных боевых порядков своих соединений отправлялись для выполнения различных заданий русского командования. Лишь в редких случаях партизанские отряды действовали самостоятельно. Обычно же каждый полк целенаправленно выделял свою команду в 25–30 солдат и казаков под начальством своего офицера. Кроме установленных партизанских отрядов создались еще и сводные отряды особого назначения из охотников-добровольцев разных частей. Их формирование обусловливалось усиливающимся позиционным характером войны и временным затишьем на театре военных действий. «Главная цель — держать врага в постоянной тревоге за безопасность своего тыла, заставить оттянуть его с фронта для охраны тыловых учреждений возможно больше войск»{159}.

Всего же в 1916 г. на русско-германо-австрийском фронте активно выполняли оперативно-тактические задачи русского командования 53 отряда, из них 13 «чисто» донских, т.е. изначально организованных исключительно на базе донских казачьих частей [12] . Помимо этого донские казаки также непременно входили во все отряды, созданные командованием при обычных кавалерийских дивизиях и при 2-й Туркестанской казачьей дивизии.

Самой крупной операцией новых партизанских отрядов на русско-германском фронте стало успешное нападение партизанского отряда под командованием капитана 14-й артиллерийской бригады Леонтьева на деревню Невель в 25 верстах к юго-западу от Пинска, где располагался штаб 82-й германской пехотной дивизии. Предварительная детальная разведка боевого расположения противника была скрытно произведена партизанским отрядом 12-й кавалерийской дивизии, а непосредственное нападение на деревню осуществили отряды 7-й кавалерийской дивизии, 11-й кавалерийской дивизии, Сводной гвардейской кавалерийской дивизии, 1-й Донской и Оренбургской казачьих дивизий. С востока искусно рассчитанные действия основной группы в тылу врага подстраховывали и предусмотрительно обеспечивали удержание переправ через реку Струмень партизанские отряды 12-й кавалерийской и Терской казачьей дивизий. В состав головного отряда капитана Леонтьева входил и партизанский отряд 1-й Донской казачьей дивизии во главе с подъесаулом 9-го Донского казачьего Генерал-Адьютанта Графа Орлова-Денисова полка Перфировым.

Сама боевая операция по воинскому искусству ее проведения и достигнутым результатам вызывает искреннее восхищение. В ночь на 15 ноября 1915 г. партизаны, оставив своих лошадей, пешком пробрались сквозь болота незамеченными и перед рассветом обрушились на безмятежно спавших немцев. Военная хитрость удалась на славу. Один германский генерал был зарублен насмерть и два взяты в плен (в числе пленных и командир 82-й пехотной дивизии, а также начальник штаба дивизии генерал Фабариус с несколькими офицерами). Отважные воины навсегда вывели из строя 4 вражеских орудия и уничтожили до 600 солдат противника. Однако, самое главное, в руки русского командования удачно попала ценнейшая оперативная карта всего участка фронта и целый ряд других секретных документов врага. Потери партизан составили всего лишь 2 казака убитыми и 4 человека ранеными, но в числе последних, к сожалению, оказался смертельно раненный капитан Леонтьев, пожалованный за свой последний подвиг орденом Св. Георгия 3-й степени{160}.

Генерал от кавалерии Алексей Алексеевич Брусилов высоко оценил успешные действия партизанских отрядов в этом набеге, хотя одновременно считал, что если и следовало формировать подобные части, то исключительно из храброй русской пехоты. По его персональному мнению, кавалерия должна использоваться в боевых операциях по своему прямому назначению, а Пинские болота отнюдь не позволяли эффективно производить конные набеги. Тем не менее партизанские отряды продолжали действовать на всем русско-германо-австрийском фронте до конца апреля 1917 г., когда их окончательно расформировали, ввиду явно позиционного характера войны. Судьбу же отрядов особого назначения начальник штаба Ставки ВГК, генерал от инфантерии Михаил Васильевич Алексеев предоставил право решать самим главнокомандующим фронтами, настоятельно рекомендуя при этом не уничтожать «сплоченные боевые части».

Особой известностью среди фронтовых частей пользовался и партизанский отряд 34-го Донского казачьего полка, отличившийся своим воинским мастерством в урочище Чарны Диль (Карпаты) в июне 1916 г. Тогда неприятель создал реальную угрозу выхода в тыл позиций нашей пехоты. Русское командование решило направить партизан 34-го Донского казачьего полка для ликвидации обходной колонны противника. Воспользовавшись густым туманом и пересеченной местностью, отряд внезапно атаковал врага. Схватка оказалась очень короткой, но весьма ожесточенной. Более 30 солдат противника было убито и 57 взято в плен, в том числе 4 офицера{161}.