Чтение онлайн

Столь же успешно действовали донские казачьи полки на левом крыле Юго-западного фронта, где войска 9-й русской армии под командованием генерала от инфантерии Платона Алексеевича Лечицкого в первый же день наступления заняли всю передовую укрепленную полосу противника. Развивая достигнутый успех, они быстро продвигались на запад. Главный удар наносился силами левого фланга 9-й армии на черновицком направлении. Входившая в III конный корпус генерала Рерберга 1-я Донская казачья дивизия развивала прорыв пехотных частей и преследовала отступавшего противника{188}.

Всего же в войсках Юго-западного фронта насчитывалось 17 донских казачьих полков и 19 отдельных и особых донских казачьих сотен. Все они приняли участие в многочисленных боях развернувшегося летнего наступления русских войск. Многим донским казачьим частям сопутствовала удача. Так, 29 мая (11 июня) 1916 г. 1-я Донская казачья дивизия генерал-майора Григория Чоглокова, находившаяся на левом фланге фронта в районе Ошехлоб, успешно прорвалась на 35 километров в глубь расположения противника и удачно захватила в ходе осуществленного рейда 2 тыс. пленных. В этот же день часть русской конницы командование сняло с участка боевых действий IV конного корпуса и спешно перебросило на Луцкое направление, где пехоте удалось взломать глубоко эшелонированную оборону австро-венгерских войск. Донские казачьи части отлично выполняли возложенную на них тактическую задачу. Казаки надежно обеспечивали плотное преследование отступающего противника, заходили далеко во вражеский тыл и обгоняли убегавшие части неприятеля, а те неизбежно попадали в ужасное положение меж двух огней и в такой ситуации «быстро впадали в отчаяние и просто бросали оружие»{189}.

Во время развернувшегося летнего наступления русские войска значительно оторвались от своих воинских резервов и тыловых баз снабжения, что осложняло ведение активных боевых действий. Поэтому уже 2(15) июня 1916 г. в войсковые штабы поступил приказ о временном прекращении дальнейшего продвижения соединений фронта. Параллельно преследование отступающего противника поручалось частям русской конницы. В период деятельной подготовки нового удара, который последовал уже в середине июня, казаки настойчиво продолжали теснить австро-венгерские подразделения и по-прежнему захватывали много пленных.

Новое наступление русских войск началось несколько южнее от первоначального. Здесь вновь себя отлично проявили донские казачьи части. Так, казаки 31-го Донского казачьего полка вплавь нагими с присущей им лихостью форсировали реку Днестр, перекололи (пиками. — Примеч. ред.) и пленили вражеские посты, а также удерживали захваченный плацдарм до подхода русских подкреплений{190}.

1916 год коренным образом изменил даже привилегированное положение казачьей гвардии. Впервые за два с лишним года тяжелейшей войны гвардейские казачьи части несли службу в пешем строю. Это произошло именно на Юго-западном фронте, куда Ставка ВГК в целях развития обозначившегося стратегического успеха своим решением направила Особую армию генерала A.M. Безобразова. Введенное в сражение новое армейское соединение состояло исключительно из корпусов стратегического резерва, и оно должно было, по мнению командования, значительно усилить наступательный потенциал русских войск.

В ходе возобновившегося 15 июля 1916 г. общего наступления Юго-западного фронта Особая армия продвигалась в полосе боевых действий между 3-й и 8-й русскими армиями в тактическом направлении на Ковель и выполняла ответственную задачу русского командования атаковать Ковель с юга. Среди многочисленных воинских подразделений нового армейского соединения в бой вступили и гвардейские донские казачьи части. В это время в составе 3-й Гвардейской кавалерийской дивизии Гвардейского конного корпуса Особой армии успешно вела боевые действия Гвардейская казачья бригада. В бригаду входили: Лейб-Гвардии Казачий Его Величества полк, Лейб-Гвардии Атаманский Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича полк и Лейб-Гвардии Сводно-Казачий полк. С июля по октябрь 1916 г. Гвардейская казачья бригада под командованием генерал-майора И. Орлова достойно сражалась в пешем строю на позициях у реки Стоход (правый приток р. Припяти) в районе местечек Михайловка и Марьяновка{191}.

Многочисленные и кровопролитные бои продолжались все лето. Русские войска дважды повторяли мощные удары: 21 июня (4 июля) и 15 (28) июля. И каждый раз вновь и вновь отличались донские казаки. Однако превратить наступление Юго-западного фронта в грандиозное поражение противника не удалось.

И тем не менее результаты этого сражения переоценить трудно. В военном отношении наступательная операция Юго-западного фронта, безусловно, явилась крупным достижением в развитии военного искусства. Она вполне доказала реальную возможность широкого прорыва устоявшегося позиционного фронта, несмотря на то, что тактические успехи самого прорыва вовсе не привели к решающим военно-стратегическим результатам. Наступательная операция Юго-западного фронта по большому счету оказалась значительным оперативным продвижением лишь одной, хотя и достаточно мощной, военной группировки русских войск. Но это ни в коей мере не умаляло огромного значения одержанной победы.

В ходе наступления Юго-западного фронта было взято в плен 8924 офицера, 408 000 солдат противника, захвачено 581 орудие, 448 бомбометов и минометов, 1795 пулеметов{192}. Русские войска отняли у австрийцев 25 000 квадратных километров территории. Они отвоевали тем самым значительную часть земель, оставленных в 1915 г., вновь завоевали часть принадлежавшей Австро-Венгрии Восточной Галиции и всю Буковину. И это лишь тактические результаты, стратегические же были неизмеримо больше. И прежде всего для союзников. Спасена итальянская армия (австрийцы прекратили наступление в Италии и перебросили на русский фронт до 15 дивизий), германцы затихли под Верденом (переброшено с Западного фронта до 18 дивизий), французы получили возможность перейти в наступление на Сомме, и, наконец, успех русских армий на полях Галиции обусловил выступление Румынии против центральных держав (о чем горько пожалела Россия, вынужденная вскоре спасать разгромленные армии этого нежданного горе-союзника). Луцкий прорыв практически парализовал австро-венгерскую армию, поскольку ее общие потери убитыми, ранеными и пленными доходили до полутора миллионов{193}. Дунайская монархия, как нередко называли тогда Австро-Венгрию, буквально развалилась на отдельные «лоскутки», так и не оправившись от нанесенного ей русской армией мощного удара. Но это произошло через два года, а пока Великая война еще только слегка наклонилась к своему закату.

В августе 1916 г. развернулись ожесточенные бои на реке Стоход в районе деревень Рудка-Червище, Тоболы. Эти населенные пункты по нескольку раз переходили из рук в руки, а перевес сил никак не мог обозначиться. И вот неприятель, казалось, берет верх над русскими. Тогда в критический момент боя 6 августа на помощь уже отходящим пехотным частям подоспела донская бригада 2-й Сводно-Казачьей дивизии. Она своей решительной атакой буквально вырвала победу из рук врага. Мужество и отвагу донских казаков бесстрастно зафиксировал следующий исторический документ. В приказе на награждение командира 17-го Донского казачьего Генерала Бакланова полка полковника Дмитрия Маркозова орденом Св. Георгия 4-й степени говорилось: «…когда наши части, теснимые противником, стали отходить к деревне Рудка-Червище, полковник Маркозов, командуя названным полком, под сильным артиллерийским и пулеметным огнем и бомбами трех снизившихся аэропланов, по наведенному конно-саперами мосту, переправился на левый берег реки Стохода, и, лично ведя… полк в конную атаку, изрубил около 200 человек, и, хотя понес большие потери, опрокинул противника, увлекая свою пехоту, решительно изменил ход боя в нашу пользу…»{194}

Но коренным образом изменить ход всей войны казаки, естественно, не могли. Измученные бесчисленными переходами маневренного периода войны, обескровленные бессмысленными атаками в конном строю на укрепленные линии обороны противника в период позиционный, казачьи части срочно нуждались в отдыхе и поправке чрезвычайно истощенного войной конского состава. В штабе 8-й русской армии еще в ноябре 1915 г. пришли к выводу: «Продолжительная работа конницы в окопах не может не действовать разрушительно как на конский состав, так и на ее боевую деятельность в конном строю. Между тем как боевая сила, лишенная одного из главных своих элементов — подвижности, кавалерийская дивизия почти равняется одному батальону полного состава»{195}. Если учитывать это вполне компетентное мнение, то приходится безмерно удивляться исключительной самоотверженности донских казаков, их выдержке и стойкости в тяжелейших условиях войны.

Донские казачьи части достаточно спокойно воспринимали и весьма достойно переносили нелегкое бремя непрерывных боевых действий. Так, 5-я Донская казачья дивизия (27-й, 28-й, 29-й и 33-й Донские казачьи полки и 6-й Донской артиллерийский дивизион — 12-я и 13-я Донские казачьи батареи) провела в окопах не менее десяти месяцев в районе Полесья и Пинских болот. Конечно же, после такого физически невыносимого испытания требовался продолжительный отдых. Тем более что складывающаяся военно-оперативная обстановка этому благоприятствовала.

В целом осенью 1916 г. крупных военных операций на фронтах практически не проводилось. Многочисленная русская конница опять в основном сидела в окопах. Она нередко полностью заменяла пехоту на отдельных участках военного противоборства. Помимо этого, значительная часть кавалерийских соединений находилась в резерве главнокомандующих фронтами. В итоге получался весьма своеобразный расклад в использовании конницы на театрах военных действий. На 31 октября 1916 г. боевое расписание для русской кавалерии выглядело следующим образом: 494 эскадрона (сотни), или 50% всей конницы, выполняли задачи командования, находясь в окопах, 72 эскадрона (сотни), или 7% конницы, традиционно несли службу в охранных подразделениях и осуществляли необходимую разведку, а 420 эскадронов (сотен), или 43% конницы, находилось в резерве. По подсчетам Г.Л. Воскобойникова, из 21 казачьей дивизии и 5 отдельных казачьих бригад лишь 12 дивизий пребывали на боевых позициях, в том числе 1-я, 2-я и 5-я Донские казачьи дивизии, Донская казачья бригада. Остальные 9 казачьих дивизий числились в резерве, и среди них значились 3-я, 4-я и 6-я Донские казачьи дивизии{196}.