Чтение онлайн

— Ты теперь часть нашей семьи, — произнес он и тепло улыбнулся. Я почувствовала внезапно навалившуюся на меня усталость; мои веки каким то образом стали слишком тяжелы, чтобы держать их открытыми.

— Очень хитро, Джаспер, — донесся до меня тихий голос Элис.

Ее холодные, тонкие руки скользнули под мои колени и обвили за плечи. Она подняла меня, но я уснула прежде, чем она положила меня в кровать.

Было очень рано, когда я проснулась. Я спала хорошо, бес снов, и я была более живой, чем обычно после пробуждения. Было темно, но из-под двери пробивались синеватые вспышки света. Я протянула руку около кровати, пытаясь найти лампу на ночном столике. Но так и не отыскав лампу я ужасом вздрогнула, когда свет неожиданно осветил мою комнату. Элис уже была рядом, опустившись колени около моей кровати, ее рука была на лампе, которая была по-дурацки установлена на спинке кровати.

— Извини, — сказала она, когда я с облегчением опустила голову на подушку. — Джаспер прав, ты должна расслабиться.

— Хорошо, только не говори ему об этом, — проворчала я. — Если он попытается расслабить меня ещё раз, то я буду в коме!

Она захихикала.

— Ты заметила, да?

— Если бы он ударил меня по голове сковородой, то это было бы менее очевидно.

— Ты должна была поспать. — Она пожала плечами, все еще улыбаясь.

— А теперь мне нужен душ. — Я поняла, что всё ещё была в светло-голубом платье, которое было не таким уж и помятым, как должно было бы.

— Я думаю, у тебя будет синяк на лбу, — напомнила Элис, когда я направилась к ванной.

После того, как я помылась, я почувствовала себя намного лучше. Я надела одежду, которую Элис разложила для меня на кровати — рубашка цвета хаки, кажется из шёлка, и коричневые льняные шорты. Мне было стыдно, что мои новые вещи были намного лучше всего того, что я оставила в грузовике. Я была счастлива сделать что-то с моими волосами; гостиничные шампуни были неподвели, и мои волосы снова заблестели. Я не торопясь, высушила их феном, делая их идеально прямыми. У меня было чувство, что у нас сегодня не очень много дел. При более близком осмотре в зеркале я увидела проявляющуюся тень над моей бровью. Прекрасно!

Когда я, наконец, появилась в общей комнате, то из-под плотных занавесок уже бил яркий свет. Элис и Джаспер сидели на диване, терпеливо смотря в телевизор. На столе опять откуда ни возьмись появилась еда.

— Поешь, — сказала Элис, решительно указывая на стол. Я покорно села на пол и поела, не обращая внимания на еду. Мне не нравилось выражение их лиц. Они были слишком спокойными. Они пристально смотрели телевизор, притом, что показывали рекламу. Я отодвинула поднос, почувствовав что-то неладное. Элис смотрела теперь вниз на поднос раздосадованным взглядом.

— Что случилось, Элис?

— Ничего, она смотрела на меня невинными, честными глазами, но почему-то я им не верила.

— Хорошо, что мы будем делать теперь?

— Мы ждем звонка Карлайла.

— Разве он уже не должен был позвонить?

Глаза Элис метнулись к лежащему на черной кожаной сумке сотовому, и я поняла, что ответ положительный.

— Что это может означать? — мой голос дрожал, и я пыталась это подавить. — Почему он не звонит?

— Возможно, пока ему нечего нам сообщить, — не очень уверенно ответила Элис, и мне стало трудно дышать.

— Белла, — подозрительно спокойным голосом начал Джаспер, — тебе не о чем беспокоиться. Здесь ты в полной безопасности.

— Ты думаешь, я об этом беспокоюсь? — спросила я с сомнением.

— Тогда чего ты боишься? — удивленно спросил он.

Значит, Джаспер знает, что я чувствую, но не знает причин.

— Разве ты не слышал, что сказал Лоран? — прошептала я, но они, конечно же, меня услышали. — Он сказал, что Джеймс смертельно опасен. Что, если всё пошло не так, и они разделятся? Если что-то случится с Карлайлом, Эмметтом или Эдвардом… — я задыхалась.

— Если Виктория причинит зло Эсми, — мой голос сорвался, и было похоже, что у меня начинается истерика, — разве я смогу с этим жить? Ни одному из вас не стоило рисковать…"

— Белла, Белла, остановись, — он перебил меня и быстро заговорил. — Ты совершенно не о том беспокоишься! Никому из нас опасность не угрожает. Право же, не стоит создавать проблем там, где их нет! Слушай меня, — поскольку я отвела взгляд. — Знаешь, наша семья очень сильная, и единственное, чего мы боимся — потерять тебя.

— Но зачем вам… — снова начала я. На этот раз меня остановила Элис, прикоснувшись к моей щеке своими холодными пальцами.

— Эдвард был один почти сто лет. Теперь он нашел тебя, и наша семья стала целой. Ты думаешь, кто-нибудь из нас сможет смотреть ему в глаза в течение следующей сотни лет, если он потеряет тебя?

Я немного успокоилась, пока смотрела в её тёмные глаза. Хотя в присутствии Джаспера, памятуя о его способностях, нельзя доверять собственным чувствам.

Я была удивлена, обнаружив странное родство, проявившееся между мной и Эмметтом, учитывая то, что раньше я боялась его больше, чем кого-либо. Наверное, это было связано с нашим выбором присоединиться к семье; нас полюбили и мы ответили взаимностью еще будучи людьми, хотя у него этот период длился меньше. Только Эмметт помнил то ощущение и по-настоящему понимал, каким чудом является для меня Эдвард.

Мы говорили об этом в один из вечеров, развалившись на диванах в холле. Эмметт делился со мной воспоминаниями, которые были лучше любых сказок, в то время как Эдвард пытался сосредоточиться на кулинарной передаче — он считал, что должен научиться готовить, но без обычного человеческого обоняния и чувства вкуса получалось не слишком хорошо. В конце концов, нашлось нечто, что ему не давалось так легко. Он хмурился, глядя, как повар пробует очередное блюдо. Я спрятала улыбку.

«Он закончил играть со мной, и я знал, что мне осталось недолго» — вспоминал Эмметт, заканчивая рассказ о своей человеческой жизни. — «Я не мог двигаться и терял сознание, когда я услышал, как тогда казалось, другого медведя, начавшего схватку, которая должна была решить, кому достанется мое тело. Внезапно я почувствовал, что лечу. Я решил, что умер, но все равно пытался открыть глаза. И тогда я увидел ее», — на лице Эмметта отражались все те чувства, что он испытал в тот момент, и я очень хорошо его понимала. — «Я знал, что умер. Меня не беспокоила боль, я только боролся, чтобы не закрыть глаза. Не хотел даже на секунду отводить взгляд от этого ангельского лица. Конечно, я бредил, удивляясь тому, что мы еще не достигли рая, потом подумало, что он находится дальше, чем я предполагал. А затем она отнесла меня к Богу». — Он рассмеялся своим глубоким голосом. Я могла легко понять любого, кто сделал бы такой вывод.

«Дальше я подумал, что это был мой небесный суд. Я успел поразвлечься за свои 20 человеческих лет, так что был не сильно удивлен, почувствовав языки адского пламени», — он опять рассмеялся, я вздрогнула; руки Эдварда обвили мою талию. — «Но меня удивило то, что ангел не покидал меня. Я не понимал, как кому-то столь прекрасному было позволено остаться со мной в Аду, но я был благодарен. Каждый раз, когда Бог приходил проведать меня, я боялся, что он заберет ее, но он не делал этого. Я начал думать, что проповедники, говорившие о милости и сострадании Божьем, правы. А потом боль отступила, и мне все объяснили… Они были удивлены, что меня не сильно волновала моя вампирская сущность. Но если Карлайл и Розали — мой ангел, были вампирами — как это могло быть чем-то плохим?»