Дополнительные главы к Сумеркам и Новолунию
Шрифт:
Я кивнула, соглашаясь с ним полностью. Эмметт продолжил. — «У меня были небольшие проблемы с правилами», — ухмыльнулся он. — «Ты только и делал, что пытался удержать меня, правда?» — он игриво толкнул Эдварда в плечо, сотрясая нас обоих.
Эдвард фыркнул, не отрываясь от телевизора.
«Так что, видишь, Ад не так уж плох, если у тебя есть свой личный ангел. Когда он примет неизбежное, у тебя все будет хорошо».
Кулак Эдварда двигался столь быстро, что я не успела заметить, что скинуло Эмметта с дивана. Он даже не оторвал взгляда от экрана.
«Эдвард!» — воскликнула я.
«Не волнуйся, Белла» — невозмутимо сказал Эмметт, возвращаясь обратно на свое место. — «Я знаю, где его найти». Он выглянул из-за меня, чтобы посмотреть на брата. — «Тебе все равно придется сделать это когда-нибудь». — Эдвард тихо зарычал, даже не удостоив его взглядом.
«Мальчики!» — неодобрительно окликнула их Эсми.
Эпилог (расширенная версия)
Бал
(Примечание: этот отрывок — потакание своим прихотям в худшем проявлении. На меня пагубно повлияло настроение розовых ленточек и прочих девчачьих радостей. Читайте на свой страх и риск).
«Элис, когда ты собираешься объяснить мне, что происходит?»
«Терпение. Увидишь» — ответила она с дьявольской ухмылкой.
Мы ехали в моем грузовичке, но за рулем сидела Элис. Еще три недели и с меня снимут гипс, тогда я твердо разберусь с вождением. Мне нравится водить машину.
Был конец мая и каким-то образом окрестности Форкса были еще зеленее обычного. Конечно, это было прекрасное зрелище, и постепенно я начинала привыкать к лесу, особенно учитывая, что я стала проводить там гораздо больше времени. Мы еще не стали друзьями — природа и я, — но сближались.
Небо было серым, однако мне это нравилось. Оттенок был скорее жемчужным, нежели мрачным. Дождя не было, и температура меня почти устраивала. Облака были густыми, что мне нравилось, потому что это гарантировало свободу.
Но, несмотря на славное окружение, я чувствовала себя раздраженной. Частично причиной служило странное поведение Элис. Она настояла на том, чтобы в это субботнее утро устроить девичник, и отвезла меня в Порт Анджелес, для того, чтобы сделать маникюр и педикюр. Более того, она не разрешила оставить мне скромный розовый лак, как я хотела, вместо этого приказав маникюрше нанести мне на ногти темно — красный, и даже попросила накрасить ногти на моей загипсованной ноге. Затем она отвела меня в обувной магазин, хоть я могла примерить только по одной туфле из каждой пары.
Несмотря на мой яростный протест, она купила мне пару самых неудобных, дорогих шпилек — опасно — выглядящее штуки, крепившиеся к ноге широкими сатиновыми ленточками, завязанными бантом на лодыжке. Они были глубокого синего цвета, и я тщетно пыталась объяснить Элис, что мне не с чем их носить. Даже учитывая то, что мой шкаф ломился от вещей, закупленных ею мне в Лос — Анджелесе, — большинство из которых были слишком легкими для Форкса, — я была уверена, что там нет вещей такого оттенка. И даже если бы этот цвет притаился в глубинах моего шкафа, моя одежда по стилю не подходила к шпилькам. Я не привыкла ходить на каблуках — я и в носках-то едва могла передвигаться без риска для жизни. Но я лишь зря приводила свои неоспоримые доводы. Она даже не отвечала.
«Конечно это не Бивиано, но они подойдут» — бормотала она, приводя меня в замешательство. Больше она ничего не сказала, лишь протянула свою кредитку ошеломленному сотруднику. Она заказала мне ланч и попросила перекусить прямо в машине, однако пояснить причину спешки отказалась. Более того, по пути домой мне несколько раз приходилось ей напомнить, что мой грузовичок, несмотря на усовершенствования Розали, не был приспособлен к скоростям спортивных машин. Обычно я любила ездить с Элис. Ее не волновало, что ехать можно превышая скоростное ограничение лишь на каких-то 20–30 миль, чего не могли вынести некоторые.
Но секретные планы Элис были лишь половиной проблемы. Я была обеспокоена тем, что не видела лица Эдварда уже почти шесть часов, что стало рекордом за последние пару месяцев.
С Чарли было трудно, но терпимо. Он смирился с постоянным присутствием Эдварда у нас дома, и ему не на что было пожаловаться, так как мы корпели над домашней работой, сидя за кухонным столом. Казалось, что он даже наслаждается компанией Эдварда, когда они вместе кричали, во время просмотра игр по спортивному каналу. Но Чарли не изменял привычной строгости, сурово выпроваживая Эдварда ровно в десять вечера. Конечно, он не подозревал о способности Эдварда спустя десять минут залезать в мою комнату через окно, предварительно отогнав машину домой.
Он был более благосклонен к Элис, и иногда это раздражало. Очевидно, что я нуждалась в женской помощи, пока мой громоздкий гипс не сменят на что-то более легкое. Элис была ангелом, настоящей сестрой; каждое утро и вечер она приезжала к нам, чтобы помочь мне с ежедневными процедурами. Чарли был безгранично благодарен за возможность избежать ужаса купания почти совершеннолетней дочери. Это слишком далеко выходило за пределы его зоны комфорта. Да и моей тоже. Чарли прозвал Элис «Ангелом» и смущенно наблюдал за тем, как она, пританцовывая, передвигается по маленькому дому, освещая его. Любой человек был бы поражен ее удивительной красотой и грацией. И каждый раз, выскальзывая из наших дверей с нежным: «До завтра, Чарли», она повергала его в ступор.
«Элис, мы едем домой?»- спросила я. Мы обе знали, что я имею в виду белый дом на берегу реки.
«Да, — ухмыльнулась она, отлично понимая, куда я клоню. — Но Эдварда там нет».
Я нахмурилась: «Где он?»
«Есть у него пара заданий».
«Заданий? — беспомощно переспросила я. — Элис, пожалуйста, расскажи мне, что происходит?».
Она с непроницаемой улыбкой покачала головой. «Это доставляет мне слишком много радости» пояснила она. Когда мы добрались до дома, Элис прямиком повела меня наверх, в свою ванную комнату, размером со спальню. Я с удивлением обнаружила там Розали, с ангельской улыбкой стоявшей позади низкого, розового пуфика. Невероятные ряды баночек и тюбиков покрывали длинную столешницу.
«Садись» — скомандовала Элис. Минуту я тщательно изучала ее и, придя к выводу, что в случае необходимости она применит силу, я прохромала к креслу и опустилась в него со всем чувством собственного достоинства, на которое была способна. Розали начала расчесывать мои волосы.
«Думаю, ты тоже не скажешь, что происходит?» — спросила я ее.
«Можешь меня пытать, — промурлыкала в ответ Розали, поглощенная процессом, — но я не скажу ни слова».
Розали придерживала мою голову, пока Элис тщательно намыливала мои волосы шампунем, пахнущим мятой и грейпфрутом. Элис прошлась полотенцем по влажным прядям, затем вылила на них почти целый флакончик жидкости, пахнущей огурцом, и снова промокнула мои волосы. Чем бы ни была эта огуречная вода, она помогла легко расчесать волосы, сделав пряди послушными. Кажется, надо будет позаимствовать флакончик. Потом они взяли в руки по фену и приступили к работе. Минуты текли, а они все еще продолжали находить все новые и новые непросушенные пряди. На лицах проступило беспокойство. Я с ликованием улыбнулась — некоторые вещи не в силах ускорить даже вампиры.
«У нее ужасно много волос» — тревожно отметила Розали.
«Джаспер! — отчетливо, но негромко позвала Элис. — Найди мне еще один фен!» — Джаспер пришел на помощь, неся два фена, которые направил на меня, с улыбкой глядя, как они продолжают работу.
«Джаспер…» — с надеждой начала я.
«Извини, Белла, мне ничего не позволено рассказывать».
Он с радостью исчез, когда волосы наконец-то стали сухими и торчали на несколько сантиметров вверх.
«Что вы со мной сделали?» — в ужасе спросила я. Но они проигнорировали меня, доставая коробку бигуди.