Чтение онлайн

– А какой исход? Что делать-то, месье Холлисток?

Холлисток пожал плечами:

– Исход часто летальный. Одно противится другому, иногда находит общий язык в чем-то, но в основном, это вопрос времени, а также того, что представляет собой вторая личность и ее цель. В вашем случае все началось именно с того момента, как ваш отец решил вести новую жизнь. Это был поворотный момент, а значит вам, месье Бодари, следовало бы припомнить что-нибудь необычное, что с ним происходило перед этим. Это очень непросто, я понимаю, но в него вселился некто, а это должно было быть спровоцировано.

– Я не знаю, месье, - Бодари, схватив свое лицо обеими руками, в отчаянии начал раскачиваться в кресле.
– Вы говорите, что исход только трагический?

– К сожалению. Сильный человек рано или поздно убивает себя сам, а слабый попадает под полный контроль своего доппельгангера, который, вволю натешившись, уничтожает своего носителя.

– Но зачем?

– Потому что единожды попав в тело человека, доппельгангер не может выйти из него другим способом. А зачем ему нужно больное, сильно использованное тело? Он получает от него возможность по полной вкусить блага земной жизни, а потом, удовлетворившись, начинает ждать новую жертву.

– Вы встречались уже с такими случаями?
– спросил Бодари.

– Приходилось.

– А нам вы поможете? Я вам верю. Верю, потому что сам прочувствовал все на своей шкуре, хотя, признаюсь, если бы еще недавно мне рассказали о подобном, я только покрутил бы пальцем у виска.

Холлисток усмехнулся:

– Если вы попали ко мне на прием, то одно это означает мою готовность помочь вам. А про «пальцем у виска»... люди недоверчивы, им все надо потрогать. Но если бы они были другими, все знали и понимали, как бы непросто ими было управлять!

– М-да... вы правы, месье. Знаете, у меня сейчас появилось ощущение, что я на приеме у врача, который быстро устанавливает диагноз и немедленно приступает к лечению. А для меня, как для любого пациента, всегда лучше знать о своем заболевании как можно больше.

– Хороший врач!
– Холлисток поднял вверх указательный палец, с улыбкой конкретизируя внимание на данном аспекте.
– Вы забыли добавить необходимое прилагательное, месье Бодари. Только хороший специалист может правильно установить причину болезни и правильно приступить к лечению, а иначе для больного это ничем хорошим не закончится. Существует три вида течения заболевания — полное излечение, переход в хроническую фазу и гибель заболевшего. Так вот я признаю только первый исход, месье, и если берусь за дело, то в результате уверен.

– Спасибо, месье. Скажите, я могу узнать стоимость лечения?
– Бодари неловко кашлянул.
– Я бизнесмен, месье, и для меня такой подход самый естественный, поймите.

– Для меня тоже, - Генрих кивнул.
– Я всегда называю цену, очень высокую цену, но результат моей работы всегда перекрывает любые ожидания. Я единственный специалист в своем роде и эта эксклюзивность дает мне право действовать именно так, используя все и вся в собственных интересах. Тем не менее, в вашем случае, я все же воздержусь от оглашения конкретной суммы. Причин тому две: во-первых, мне самому интересно происходящее, во-вторых, я не знаю точно, каких затрат потребует весь процесс вашего освобождения от опасных сожителей. Впрочем, не буду вас томить в полном неведении — цена будет высокая, но для вас вполне посильная. Вы согласны?

– Да что вы!
– Бодари только всплеснул руками.
– Избавьте нас от этой заразы и я отдам вам хоть половину моего состояния!

Холлисток улыбнулся:

– Хорошо. Ну а теперь, послушайте, что я буду говорить и запоминайте.

Глава 4. Холлисток говорит.

– Исходя из вашего повествования, для меня сложилась следующая картина, месье Бодари, - Холлисток сел поудобнее и, скрестив кончики пальцев, посмотрел на своего визави.
– Нет сомнений, что изначально один из доппельгангеров проник в вашего отца, затем другой в мать, а последняя тройка в вас и ваших детей. Вероятно, вашему отцу достался какой-то предмет, через который доппельгангер проник в него. Месье Бодари, вы можете припомнить что-то, что сначала принадлежало вашим родителям, а потом от них перешло вам? Предметов должно быть не менее трех и ими не могут быть книга, ложка для обуви и обеденный стол. Между ними должна быть четкая связь или, даже, унификация. Чего у вас не было сорок лет назад, потом появилось, а после смерти родителей теперь принадлежит вам троим, можете вспомнить?

– Сложно сказать, - после некоторого раздумья Бодари развел руками.
– Много чего есть в доме, так сразу я, пожалуй, не смогу сориентироваться.

– Ладно, оставим пока, - Холлисток коротко махнул кистью руки.
– Слушайте дальше... итак, ваш отец оказался во власти доппельгангера, который начал последовательно изменять его личность, изменяя некоторые ее черты в выгодную для себя сторону. Затем второй доппельгангер проник в вашу мать, таким образом начав содействовать первому и помогать. Вы спросите, зачем они это делают? Да попросту развлекаются, дорогой месье Бодари. Доппельгангер живет в астральном мире, где возможно все, кроме плотских наслаждений. Там нет денег, вина, секса, наркотиков, азарта, новейшей техники, в том виде, как мы их понимаем, а жителям тонкого мира тоже хочется вкусить всех этих удовольствий. Люди же не особенно волнуются о том, что делают во сне или в мыслях, так и доппельгангер не переживает о последствиях своих действий. Он получает удовольствие, развлекается, а последующие страдания оставляет донору. Пусть тот подлечится и тогда доппельгангер снова начнет свою игру. Ощущения тонкого мира — это действие мысли. Ты можешь сделать практически все, но физического удовлетворения не получишь. Моральное, это да, но этого не всегда достаточно. На земле любой нищий может мысленно видеть себя миллионером, которому доступно все, слабый видит себя всепобеждающим героем, а неудачник —сразу любимчик фортуны. И где-то внутри себя они именно такие, но на физическом плане этого не происходит. В тонком мире земные ценности не имеют такой роли, но здесь они определяют все течение жизни, являются ее основами.

– А любовь?
– вдруг спросил Бодари.

– Что - любовь?

– Любовь там есть?

– Любовь есть, - Холлисток утвердительно кивнул.
– Она не только есть, она и там правит всем, но тот драйв, который можно испытать здесь, там отсутствует. Конечно, главное это чувства, но иногда хочется и горяченького. Так, месье?

– Вы хотите сказать, что доппельгангеры здесь вроде туристов?
– Бодари удивленно воззрился на Генриха.
– Человек для них как источник физических переживаний?

– Именно.

– Но как это возможно?!

Холлисток тонко улыбнулся:

– Вы верите в то, что у вас есть душа?

– Конечно!

Так вот ваша душа существует именно в астральном мире, а доппельгангер, как исконный обитатель этого мира, охотится на нее и иногда выгоняет из принадлежащего ей тела. Он просто сильнее, вот и все.

– А он может полностью подменить её собой?

– Бывает и такое, - Холлисток сделал утвердительный жест.
– Но в основном для него это скучно, понимаете. Обычная жизнь это, по большей части, рутина, а турист именно бежит от рутины! Турист получает удовольствие, отдыхает и возвращается к своему обычному существованию, такому простому, понятному и привычному. Так же действуют и доппельгангеры. Другое дело, что использованное человеческое тело, даже если оно еще может функционировать, уже не представляет интереса ни ему, ни душе, которая вернулась в это тело. Она подавлена и унижена, а потому исход один в любом случае. Так произошло с вашими отцом и матерью.

– Но они прожили достаточно долго!

Генрих только усмехнулся:

– А что такое время для обитателя астрального мира? Это игра, месье Бодари, а короткая она или длинная, это не важно. Там, где нет времени, любой срок как мгновение, а в игре главное что?

– Что?

– Её суть! Один допельгангер постепенно начал выстраивать новую жизнь для вашего отца, второй принялся ему помогать, завладев матерью, а остальные сейчас принялись отрываться по полной программе на ваших детях и вас. Таковы правила данной игры, и каждый исполняет в ней свою роль. Кому что нравится.