Чтение онлайн

Сзади к ней подошла Золотинка и ткнулась мордой в спину.

— Найдите себе других, лучших хозяев.

Обе кобылы проводили ее тяжелыми взглядами, словно понимали ее чувства. Герда перекинула через плечо белую тряпку, которую отец велел всегда брать с собой, чтобы оставлять метки.

Летом светало быстро. К тому времени, как она добралась до родника, на вязкой болотистой почве можно было уже с легкостью разглядеть следы. Две пары вели через трясину, а одна терялась на поляне возле походного котелка и одеждой Финиста. Тут явно случилось что-то нехорошее.

Герда глянула на видневшуюся в просвете между деревьев дорогу, а потом обратно на следы.

— Что же делать? Отец не велел сходить с тропы, — задумчиво пробормотала она не в силах принять решение.

— Прости, что напоминаю, но он умер. Не пора ли жить собственным умом, — тут же ответил ехидный голос.

Кот, ловко перепрыгивая с кочки на кочку, шел по следам, ведущим в чащу.

— Чего ты ждешь? — спросил он, обернувшись.

Герда глубоко вздохнула, нашла в кустах длинную палку и, проверяя с ее помощью кочки, двинулась следом. Дойдя до края болота, она остановилась.

— Здесь один бурелом, — сокрушенно сказала Герда.

— Не все ж тебе проторенными дорожками ходить, — пристыдил ее кот. — Вперед, а то эти олухи точно попадут кому-нибудь на обед.

Аккуратно обходя поваленные деревья, Герда побрела туда, куда вели следы. Она отрывала от тряпки маленькие лоскуты и повязывала их на сучья, чтобы не потерять обратной дороги. Через версту лес начал редеть. Больше не приходилось уворачиваться от хлеставших лицо веток молодых осин и берез. Между деревьями забрезжил свет. Герда вышла на большую солнечную поляну. Посреди нее стояли белокаменные хоромы с высоким теремом с гульбищем, окруженным резными перилами. Тонкоствольные березы склонялись над входом, образуя живую арку. Хоромы окаймляли постаменты с вырезанными в красном граните конскими головами.

Герда удивленно уставилась на лесное чудо. Такому богатому старинному жилищу позавидовал бы сам Заградский, да что там Заградский. С этими хоромами не мог сравниться даже дом уездного наместника в Подгайске.

— Не робей, — прикрикнул кот и ловко вспрыгнул на высокое крыльцо.

Двустворчатая дверь тихонько отворилась. На порог вышла статная женщина с яркими каштановыми волосами. Поверх белой льняной рубахи — старомодный зеленый сарафан с высокой талией. По краю юбку и рукава окаймлял тонкий рунный орнамент. Голову венчала корона из дубовых веток, украшенная гроздьями засушенной рябины и осиновыми листьями. В одной руке женщина держала золоченую клетку. Заметив на крыльце кота, опустила ее на пол и подняла его за шкирку.

Герда изумленно открыла рот. Никто кроме нее рыжего наглеца никогда не видел. Она была уверенна, что кот — плод ее воображения.

— Что за невежа, — покачав головой, тихо сказала незнакомка. Кот молча уставился на нее, смешно выпучивая синие глаза. — Ну, ничего, сейчас ты присмиреешь.

Женщина посадила кота обратно на крыльцо и погладила его по голове. Он замер, как каменный истукан. Незнакомка ухмыльнулась, подняла клетку и подошла к Герде. От страха у той онемели ноги и приросли к земле.

— Заблудилась, деточка? — сладким голосом пропела женщина.

Герда медленно кивнула, вконец растерявшись.

— Пойдем, деточка, я тебя обедом накормлю, — ласково предложила незнакомка.

Герда отшатнулась.

— Кто вы? Я всю жизнь провела в этом лесу, но вас никогда не встречала, — ответила она, пятясь к лесу.

— Меня зовут Ягиня, — женщина не сдавалась, будто отчаянно хотела завоевать доверие. — Я хозяйка этого места. А твое имя мне известно. Ты дочка лесника Гедымина. Он часто оставлял мне подношения, когда шел в лес. Почему его так давно не было? Неужели он забыл обо мне? — последние слова были сказаны с нарочитой обидой.

— Он умер, — резко оборвала ее Герда, неожиданно избавившись от остатков робости.

— Жаль, хороший был человек, — ничуть не смутившись, ответила Ягиня. — Пойдем, помогу тебе по доброй памяти.

— Чем?

— Ты ведь друзей ищешь, верно? — она снисходительно улыбнулась.

— А откуда вы знаете? — недоверчиво поинтересовалась Герда.

— Так я ведь хозяйка этого леса. Я все знаю: о чем мои березки и осинки шепчутся, почему так тоскливо воет старый волк на луну, сколько раз прокукует кукушка в сосновом боре, где гнездится болотная выпь, и как медведь по старому дубу за медом лезет.

Герда посмотрела на кота, неподвижно застывшего на крыльце. «Надо соглашаться, а то еще, чего доброго, и меня в истукана превратят. Кто тогда нас выручать будет?»

Герда подала Ягине руку. Та взяла ее под локоть и повела к терему. В вышине раздался пронзительный птичий крик. С небес на них ринулся сизокрылый сокол, но запутался в силке, привязанном к одной из березок у терема.

— Долетался, соколик? — ехидно спросила у птицы Ягиня, ловко доставая ее из петли.

Сокол даже не пробовал биться в ее руке. Она легко просунула его в дверцу золоченой клетки и запахнула ее. Только тогда птица поднялась и отрывисто заголосила, пристально глядя на Герду: «кьяк-кьяк-кьяк». На душе кошки заскребли. Как будто это не птица вовсе, а попавший в западню человек кричал.

Не дав ей опомниться, Хозяйка леса потянула Герду за собой в хоромы. Внутри все было уставлено дорогой мебелью, украшено самоцветами, обшито золотом и серебром. От сверкающего великолепия зарябило в глазах.

Радушная хозяйка натопила баньку. Герда вымылась, прополоскав голову душистым отваром ромашки с крапивой, и заглянула в стоявшее у двери зеркало. В нем отражалась сероглазая русалка со стройным станом и оформившейся высокой грудью, стыдливо прикрытой волосами. Герда не узнавала в ней себя. Не ощущала себя такой взрослой… Девушкой? Женщиной? Все ее одногодки в Дрисвятах уже давно вышли замуж и растили детей. Только Герда даже думать о женихах не хотела. Отец всегда потакал ее желаниям, баловал, отгораживая от всех бед и позволяя жить беззаботной жизнь . Наверное, зря. Из-за этого Герда до сих пор чувствовала себя ребенком, слишком быстро осиротевшим, испуганным и потерянным, не имевшим представления, как спастись из ловушки, в которую она угодила. Без не в меру говорливого кота, неотступно следовавшего за ней последние восемь лет, стало совсем невыносимо, словно только его ехидные слова побуждали ее к жизни, тянули вперед, не давали закиснуть в собственном горе и одиночестве.

В сказках злобных ведьм и нечистиков всегда побеждает странствующий рыцарь или просто добрый молодец, но где же все герои сейчас, когда так нужна их помощь?

Дверь бани тихонько отворилась. Внутрь вошла Хозяйка с серебряным подносом, на котором стоял пузатый самовар и блюдо с сахарными кренделями, медовыми пряниками и печеными яблоками. Она поставила поднос на стол и накинула на Герду чистую льняную рубаху до пола.

— Угощайся, — гостеприимно предложила она, разливая травяной отвар по блюдцам.

Герда с опаской посмотрела на поднос. Угощение ведьмы есть нельзя, иначе в ее власти окажешься. Про это во всех книжках писали. Хозяйка достала из рукава золотой гребешок и принялась расчесывать волосы Герды.

— Не бойся меня, — приговаривала Ягиня, тщательно разбирая каждую прядку. — Я помогу тебе, найду твоих друзей.

Разум затуманился. Рука сама потянулась к прянику.

— Я научу тебя, как жить дальше, я передам тебе свои знания, я сделаю тебя новой Хозяйкой леса, — продолжала Ягиня, распутывая кончики волос. — Ты ведь так его любишь. Ты станешь его частью, его сердцем, его повелительницей.