Чтение онлайн

Наверное, я недооценил ненависть Смолянова. Конечно, наши отношения уже много лет трещали по швам, и мы друг другу периодически переходили дорогу, подставляли, но по мелочи. Я не ждал такого серьезного и мощного удара исподтишка, не думал, что он готовит какой-то обстоятельный план мести. Не верил, что он действительно решится на что-то весомое. Все же я муж его сестры, да и отец Смолянова был на моей стороне. Но Костя умудрился все выкрутить так круто и резко, что я до сих пор в шоке наблюдал за тем, как в моей жизни сносит нахрен все опоры и ориентиры — остается только неизвестность и адская непредсказуемость.

А снимки с Мальдив еще больше подкинули дров в уже знатно полыхающий костер, окончательно разозлив Аркадия. В ином сценарии он был еще готов помочь, впрячься, но теперь считал, что это его отцовская миссия — постоять за честь дочери. Где же он был раньше, когда я честно сказал перед свадьбой, что дочь его не люблю и трахаться с другими не перестану.

Моя правда жизни — сплошное лицемерие и двуличие. А еще, конечно, эгоизм и деньги… Все крутится вокруг денег, власти и человеческих желаний, потребностей. Все ради, для. Не осталось вокруг ничего настоящего и честного. Может быть, поэтому я так нуждался в том, чтобы продолжать изо дня в день тонуть в бесконечно влюбленных зеленых омутах одной сводящей меня с ума девушки?

Это сейчас со Смоляновым наши отношения напоминали минное поле, а когда-то мы были даже друзьями…

Родители еще с самого нашего детства общались, и мы дружили, пока были маленькими. Затем начали подрастать, а там — соперничество, гормоны, борьба за статус “кто лучше и круче”.

Все испортилось окончательно и бесповоротно, когда Смолянов влюбился в одноклассницу, в десятом классе. Он ухаживал за ней, бегал, а она строила из-за себя неприступную принцессу. А потом дала мне на какой-то очередной вечеринке. Потеряла со мной девственность вот так вот просто — без фанфар и реверансов с моей стороны.

Смолянов, когда узнал, превратил нашу холодную вражду в настоящие военные действия. А уж после того как я женился на его сестре, наверное, и вовсе начал искать номера киллеров и планировать мое убийство в самых мучительных красках и сценариях. Костя всеми силами пытался помешать нашему браку — он любил свою сестру, заботился о ней. Но Смолянов-старший редко интересовался чьим-либо мнением. Да и наверное, не малую роль сыграл факт того, что сама Элиона была вовсе не против выйти за меня. Ее странная влюбленность в меня тянулась через года и никогда не была ни для кого секретом…

И вот теперь мы там, где находимся сейчас — мы со Смоляновым люто друг друга ненавидим, я его силами скоро окажусь в тюрьме. А Саша… мне хотелось ее хорошенько встряхнуть, накричать, но самое главное — я адски нуждался в том, чтобы она была рядом, близко, кожа к коже. Так иногда бывает — злишься и не хочешь ни видеть, ни знать человека. У меня же сейчас наоборот — я хотел ее видеть, слышать, дышать с ней одним воздухом. А гнев мой можно утолить хорошим, жестким трахом…

Но я ведь продолжал пытаться быть благородным, правильным. У меня — следствие, у нее — умирающий муж. Я знал, что не смогу ее заставить отойти ни на шаг от Дениса, а потому просто ждал. Иногда, когда не видно выхода и направления, надо просто плыть и смотреть, куда тебя принесет.

И я дождался…

Самойлов, наконец, очнулся.

Прогнозы были отвратительные — он мог остаться инвалидом на всю жизнь. Но главное произошло — он был жив, больше не находился в коме или на грани смерти. И тогда я принял решение — наплевать. На все, что было. На все, что Саша сделала, натворила. Я слабак? Возможно… Когда схлынула первая ярость, я просто, черт возьми, хотел, чтобы она оказалась рядом, как можно ближе. Ругалась, злилась, обижалась. Но рядом.

А у жизни, к сожалению, было невероятное чувство юмора. Непредсказуемое, резкое, сокрушительное. И вот очередной подарок судьбы — она улетела даже не в другой город, а в другую страну.

“Туда с моей подпиской о невыезде мне точно не добраться”, — со злостью прокручиваю в голове.

Как так опять все закрутилось и завертелось?

Я падаю на кресло, невидящим взглядом гипнотизирую стену.

Почему она? Почему, блядь, именно она так зацепила, так глубоко проникла под кожу?

Я помню, она меня раздражала с первого взгляда, с первой секунды. Бесила просто невероятно. Потому что смотрела снисходительно, и не на меня даже, а сквозь. Ей было все равно. На всех и все вокруг. Она не пыталась выпендриваться, выделяться, привлекать внимание. Не старалась завести друзей или поддерживать разговор. Ей было все безразлично. Весь мир словно крутился вокруг Майка. И я никогда не мог понять, как она к нему в действительности относится — любит, терпит или просто развлекается?

Они же были абсолютно разные. Он — автомеханик, который гоняет на байке, трахает девок и пьет пиво по вечерам. Она… сразу видно белоручка, другой породы, другого воспитания. Слишком правильная, что быть рядом с Майком. Она словно заблудилась, потерялась. Красивая, изящная, холодная, отстраненная и почему-то адски привлекательная…

Все девки вешались на меня. Конечно… самый крутой и дорогой байк, ролексы на руке, брендовые шмотки. Абсолютно каждая девка в той тусовке готова была лечь под меня стоило лишь махнуть рукой. Да и не только в той тусовке, чего уж греха таить. Я привык так жить, таким быть. Привык трахаться, с кем хочу и когда. Привык, что это легко и просто — заняться сексом с той, что приглянулась.

Я бунтовал тогда адски — против ожиданий родителей, системы, правил. Ненавидел, когда меня звали Тимуром — представлялся исключительно Тимом. Не носил рубашки и галстуки. И даже на официальные встречи приходил в футболке и джинсах. Большую часть времени я тусовался, совершенно не представляя, что дальше делать со своей жизнью. Единственное, на что рассчитывал — каким-то образом все сложится так, и я смогу избежать участи подключаться к отцовскому бизнесу. Мысль, что мне придется продолжать дело отца — здорово нервировала и выжигала.

Я выбрал тогда стратегию страуса. Родители умерли, мне нужно было уже брать управление бизнесом в свои руки, а я гулял, пил и трахался. И чего-то ждал. Ждал, что все как-то само сложится, произойдет без моего вмешательства и участия. Дождался… Простое правило жизни: или ты создаешь правила, или ты живешь по чьим-то правилам.

Да, тогда мне казалось, что все просто в моей жизни. Есть бабло, внешность — и это уже гарантия хорошей жизни. А хорошая жизнь она какая — тусовки, бухло, скорость, гонки, секс. Много секса. А что еще нужно? Я могу делать все, что хочу, могу легко заполучить любую. А все остальное — меня не волнует. Девушки смотрят так, как будто уже готовы раздеться. Кайф, что сказать. Можно лишь кивнуть, даже не произносить просьбу вслух и вот — самая сексуальная красотка на твоих коленях.

Но не она. Не Саша. Она смотрела сквозь меня. Не замечала. Кривила нос, словно ей противно находиться рядом. Даже, когда я ее цеплял, ехидничал, она просто отбривала, но делала это так, будто ей неинтересно, скучно. Словно она хочет, как можно быстрее избавиться от моего общества.

А Майк точно бездомная шавка, нашедшая дом, крутился около нее. С каждым днем они появлялись вместе все чаще, а он все меньше отпускал ее от себя. Майк долго утверждал, что у них — ничего серьезного, а потом перестал так говорить.