Чтение онлайн

– Сашенька, - так же тихо сказала мама, - ты иди поешь. А потом расскажешь, что случилось… Давай, давай…

Вот лучше бы она поругалась. Вздохнув, Саша отправился разогревать обед. Или ужин, какая сейчас разница? Помешивая ложкой суп в маленький кастрюльке, он думал, что же он наделал… Мама простит его, конечно, только вот внутри будет всё равно не так. Грустно. И непонятно.

Две мысли боролись у него в голове, спорили между собой и искали оправдания: ну что, что стоило ему позвонить? Или съездить домой, а потом отправиться выяснять отношения? В конце концов, кто ему, этот Сурков, не ему же с ним детей крестить… А здесь – мама. Ждёт его!

… Но ведь не мог он съездить домой! Они бы решили, что он сбежал… А это не только позор – это значит, что они и дальше будут издеваться над новенькой. Откуда она взялась в конце мая? Это пока неясно, так же как неясно, что стоило выбрать…

Но как можно смотреть, когда девчонка плачет? Особенно, если её обижают и особенно, если она тебе нравится… И ты знаешь, что будешь последний трус, если не заступишься за неё. Сам себя уважать перестанешь.

Если посмеяться вместе с ними и забить на несправедливость, то кем ты будешь после этого? Чувствовать себя так, будто тебя искупали в… Хм, болоте…

И спокойно будет на душе лишь тогда, когда ты сделаешь всё, чтоб помочь другому. Почему? Непонятно… Но только тогда – внутри чистый ручеёк, а не бурлящие потоки наводнения, не взрывоопасная смесь, от которой не знаешь, куда деться… Ведь если молчишь, то предаёшь себя. Свои убеждения, свою веру, свою дружбу, да то, чем ты живёшь! И страх оказаться белой вороной по сравнению с этим – ничто…

А то сегодня унижают девчонку, а завтра - стреляют в твоего лучшего друга… А потом – отнимают у тебя дом. Нет, не надо…дом трогать…

Антон как-то говорил - он читал в книжке, что в мире всё связано. И быть может, заступаясь сегодня за кого-то или даже спасая котёнка, или просто утешая малыша – быть может, ты спасаешь свой дом и своего друга. Потому что в бесконечности большое и малое – равновелико…

Впрочем, об этом ведь задумываешься уже после. И на сердце – или легко от сделанного поступка, или тяжко…

Сашка вздохнул и повозил ложкой в супе. Не хотелось есть.

Друга… Друга… Антон. В памяти всплыл знакомый образ - Тошка в своей неизменной фуражке, с которой он не расставался, с пистолетом - его, Сашкиным подарком, небрежно сунутым за кожаный ремешок. Улыбается, бесстрашно сияя своими глазами, в которых одновременно отражается синева неба и еле заметными искорками скользит тихая печаль. И, внезапно, всё это исчезло, сметенное взрывом полного боли вопроса: «Тошка, ну где же ты?!»

… Папа работает в милиции, он должен знать… Но вчера он взял Сашку за плечи и, глядя ему в глаза и очень спокойно произнес: «Саша, пойми, надежды найти с каждым днем всё меньше и меньше… Вряд ли получится…».

Но разве мог он забыть своего друга?! Всё равно, что забыть себя!

Он думал о нём постоянно. Закроешь глаза и кажется, протяни руку, и вот он – рядом, Антон. Всегда такой добрый, открытый, доверчивый… А потом – потом чёрной тенью приходит вопрос: «Ну неужели, неужели он, Тошка, исчез и не вернётся больше никогда? Неужели его больше нет? Совсем?.. Нет!!!» Сквозь тоску раздается в душе отчаянный, но полный надежды крик: «Антон! Ну где ты?!»

Саша вздохнул. Надежда не умирает вообще, слышал он из фильма «Семьдесят два метра», который смотрел как-то. В любом случае надо жить, ждать, и верить, верить, что он найдется. Учить экзамены (ну кто их придумал?!), иногда помогать маме по хозяйству, рисовать школьную газету к окончанию года, придумывать, а лучше – воплощать в жизнь новые модели планеров, осваивая для этого премудрости компьютерного моделирования. Жить, думать, быть может – искать, а не существовать в безысходности… Ведь не все ещё потеряно. Ведь не доказано же обратное, нет доказательств того, что Антон погиб. А значит – есть надежда… А ещё – ещё светлой и тёплой радостью наполняло Сашкину жизнь сознание того, что у него есть родители! Это – счастье, как оно вдруг нашло его?!

Ему даже ещё не совсем верилось в это… Как хорошо, что отец решил сам зайти в интернат! Он, кажется, говорил, что это ему посоветовала мама…

…Сашка вздрогнул - хлопнула входная дверь. «Папа!
– мелькнуло у него в голове, - ой, как я замечтался!»

– Папка, привет! – он повис у него на шее, глядя в смеющиеся счастливые отцовские глаза.

– Здорово, Санёк! Ох, ну и хватка у тебя! Как жизнь молодая?! Ужинали?

– Да нормально, - Сашка вдруг загрустил - это печальной ноткой отозвалась в нём мамина обида. Или тревога… - Нет ещё…

– Та-ак… А чего случилось?

Он вздохнул:

– Ну… Это я виноват… Па-ап, помири нас с мамой, а?

– Помирить? Ну вы даёте, - удивился отец. – Так, ну-ка брысь за уроки. Я сейчас.

Папа снял ботинки и шагнул к маме в комнату. Санёк вздохнул и пошёл делать русский. Завтра – экзамен… Минут десять он сосредоточенно смотрел на вопросы и собирал мысли в кучку – не все конечно, а те, которые относились к русскому. Потом прислушался: из маминой комнаты доносились приглушённые голоса родителей.

«Интересно, о чем они, так долго?» - стал думать он, но вскоре голоса стихли, и в коридоре послышались шаги. Дверь открылась, и в комнату вошёл папа. Молча постоял с минуту, насупив брови. Саша, скрутив стыд, посмотрел отцу в глаза, отвел их…

– Вот что, сынок… Ты маму-то береги. Она у нас одна... Да что я тебе говорю? Вижу ты и сам понимаешь. За ужином расскажешь, что случилось?

– Расскажу, - тихо ответил он.

– Она волновалась за тебя, да и я теперь тоже… Буду… - задумчиво произнес отец.

– Пап, я по делу… Это не развлекуха какая-нибудь. Я расскажу. Мама сердится, да?

– Нет. Просто она плакала и не хотела, чтобы ты это видел… Вот, что, Санёк, - побледнев, сказал папа. Уже другим голосом. - Звонили мне сегодня. Сказали, что видели двух мальчишек, по описанию, один из них, похож на Антона… Завтра поеду туда.

Глава 17

Один на один

– Славка, нам нужно сегодня добраться до города. Иначе завтра мы протянем ноги…

Малыш вздохнул:

– Антон, мы успеем… Ведь ещё не вечер…

– В том то и дело. Хотелось бы успеть до темноты… Хотя город уже недалеко. А там попробуем сесть на электричку… Только купим еды сначала.

– Антон, а тот мужчина, лесник, он выживет?

– Я не знаю, Славка… Наверное да, если захочет остаться в этом мире…

Он и сам переживал почему-то. Странно, ведь чужой незнакомый человек, а волнуешься, как за своего отца… Но ведь всё в мире связано… Быть может, сейчас кто-то спас жизнь папе…