Чтение онлайн

Вустер не обманул меня. Он действительно привел меня к Зеркалу. Но оно не имело воплощения: ни реального, ни виртуального. Это Зеркало – моя душа, и для того чтобы понять свою истинную суть, увидеть личину, с которой я был рожден, нужно пройти путь. Этот путь. Путь, который идет через все Перевоплощения. Мои Перевоплощения. Пока я знал только это. Наверное, было что-то еще, самое главное, но, может быть, я пойму это позже. Может быть.

– Кто ты? – Спросил Грем.

Говорить было трудно, но я сумел выдавить из себя имя. Имя, которое я носил в этом Перевоплощении.

– Я – Пилигрим.

– Я слышал о тебе. Ты принял личину на моем Зеркале. Ты пришел из северных стран, в которых даже на равнинах с неба падает снег.

Я согласно кивнул. Теперь я знал, кто закрепил мою личину Пилигрима. Но я не был в обиде на Гремлина. Я выбрал новую телесность сам, и мнение Двеллера Зеркала совпало с моим.

– Я знаю, что ты ищешь Путь.

Странно, что он сказал Путь. Путь, а не Зеркало. Да и какая разница. Я шел правильной дорогой, и мне нужно было идти. Идти вперед. Дальше.

– Тебе будет непросто.

Я знал, что мне будет непросто. Отторжение плоти Оборотни переносят очень болезненно. Перевоплощения не бесконечны, и генная память, забитая прошлыми, однажды откажется принять новую личину. Какое-то из Перевоплощений должно стать последним. Я это понимал. И я понимал, что начал поиски Зеркала вовремя. Ресурс Перевоплощений истощался. Если бы я принял новую личину еще несколько раз, у меня уже не хватило бы сил для того, чтобы преодолеть Путь. А хватит ли у меня их сейчас? Этого я тоже не знал.

– Ты покажешь, куда идти дальше?

Я сумел сесть. Голова все еще кружилась, но мысли уже не путались, и прошла дрожь в руках.

Похоже, что я снова начал жить. Я не представлял себе, что бы произошло, не попадись мне навстречу Грем. Двеллер Грем. Я бы умер. И мне пришлось бы начать все сначала. Или я бы не смог вернуться в свой мир? Этого я тоже не знал.

– Ты сможешь влезть на лошадь? – Грем заглянул мне в глаза.

– Я попробую, – я засунул за пояс катану. Сдвинул ее за спину, как ее носят Ночные Воины, и попытался встать. В глазах стало темно. Разноцветные искорки замелькали вокруг. Я пошатнулся. Грем придержал меня.

– В часе ходьбы отсюда родник. Ты сможешь напиться и наполнить флягу. Врата, ведущие к Третьему Волоку, недалеко. Я довезу тебя.

Грем помог мне подняться на лошадь и усесться на ее круп за седлом. Гнедая зафыркала, заперебирала тонкими ногами. Всадник был чужим. Грем придержал ее за повод. Погладил шею. Она успокоилась. Грем вскочил в седло. Лошадь, немного присев от тяжести двух седоков, все-таки выправилась и, повинуясь твердой руке Грема, легкой рысью поскакала вперед.

– Кто тебя так? – Прошипел я ему в ухо, разглядывая рану на левом плече.

Хранитель промолчал. Только неопределенно покачал головой. Мне казалось странным, что Гремлин, по всему человек веселый и легко идущий на контакт, не хочет говорить о только что состоявшейся битве или поединке. Если он победил, то этим не зазорно похвалиться.

– Патрулирование – не всегда безопасно, – наконец, выдавил из себя Гремлин и снова замолчал.

Я решил не беспокоить его больше, да и времени на разговоры по душам уже не было.

Родник действительно был недалеко. Скрытый в скалах, он тонкой струйкой стекал по куску гранита и пропадал в расщелине. Рядом не росло ни кустика. Сам бы я никогда не нашел эту узенькую струйку жизни. Я слез с лошади. Долго умывался и пил. Наконец наполнил свою флягу доверху и снова влез на лошадь позади Гремлина. Гремлин по-прежнему молчал. О чем-то думал. Наверное, я не первый, кого он провожает дальше. Может быть, он вспоминал о том, как сам пытался пройти Путь, и как у него не хватило сил завершить его. Может быть.

Лошадь шла спокойно и размеренно. Цок-цок-цок. Солнце наконец опустилось к горизонту и стало прохладнее. Сумерки накрыли этот странный мир. Небо из ярко-голубого стало синим. Грифы давно потеряли ко мне интерес и кружили где-то далеко-далеко едва различимыми точками. Наверное кто-то другой шел по этой дороге. Фантом? Оборотень, который ищет свой Путь?

Через полчаса Грем остановил лошадь. Слез с нее сам и помог спуститься мне. Площадка, усыпанная острыми обломками гранита, преградила путь.

– Дальше пойдешь один. Лошадь не сможет везти нас. Слишком острые камни, – Грем почему-то не смотрел мне в глаза. Он проговорил это в полголоса, опустив лицо, как будто прощался со мной навсегда. Наверное, мы действительно больше не встретимся. И, может быть, это к лучшему.

Он вскочил в седло. Резко потянув повод, развернул лошадь и хлопнул ее по крупу плашмя мечом. Гнедая, храпнув, поднялась на дыбы и рванула вперед, унося седока прочь. Все дальше и дальше. Скоро он исчез за поворотом.

Я осмотрелся. Дорога, по которой мы ехали с Гремлином на гнедой, была той же, вымощенной несколько столетий назад. С выбоинами от окованных металлом колес бесконечных телег и колесниц, которые когда-то, видимо, проезжали здесь не столь редко, как теперь.

Оползень, вызванный либо сильными перепадами температур, либо подвижками гор, уничтожил часть дороги, и теперь мне нужно было пробираться дальше самому. За осыпью можно было разглядеть остатки мостильного камня, каким-то чудом державшемся на почти вертикальной скале.

Куда же идти? Гремлин сказал, что я должен идти дальше один. Но куда?

Я посмотрел вверх. Осыпь образовалась из разрушенной части скалы. Наверное, более слабой, пронизанной трещинами и поэтому осыпавшейся несколько десятков лет назад. Она шла влево и вверх метров двадцать, двадцать пять. Дальше возвышался базальтовый массив. Темный и гладкий, как стекло. Ни единой трещины, в которую можно было бы всунуть катану, сделав таким образом ступеньку. Ни кустика, за который можно было бы ухватиться.

Я задрал голову, оценивая высоту массива. Метров сто пятьдесят. Даже если бы у меня был полный комплект альпинистского снаряжения, и тогда бы подъем занял не менее десяти часов.

Справа пропасть.

Я подошел к краю дороги и посмотрел вниз. В глубине ущелья клубился туман. Сквозь него можно было различить извилистое русло ручья. Я лег на брусчатку и высунулся за край дороги, насколько смог. Этот участок дороги, похоже, был вырублен вручную в сплошном скальном массиве. Спуститься в ущелье глубиной почти в километр по столь отвесной стене не представлялось возможным. Лишь в тридцати метрах внизу я обнаружил несколько слабых деревьев, которые могли служить ступеньками. Ниже не было ничего, похожего хотя бы на штормовой трап.