Чтение онлайн

Огромная тень метнулась навстречу настолько стремительно, что Вустер среагировать не успел. Удар пришелся на одну из костяных пластин. Она была не самой прочной и сломалась у основания, не причинив противнику ощутимого вреда. Торчащие кромки поранили грубую кожу охотника, но эти раны были более чем безопасны. Они затянутся за три-пять дней, и от них не останется и следа, но только в том случае, если хищник останется жив.

Огромный тиранозавр наступил своей двупалой лапищей на основание шеи Вустера и давил, и давил. Воздуха уже не хватало. Тиранозавр понимал, что атаковать стегозавра со спины, и тем более сзади – погибель. Он пытался зайти спереди. Там, где на длинной шее, почти не защищенной пластинами, находилась голова с пастью, полной зубов, но совершенно бесполезных, поскольку они были предназначены для дробления пищи растительного характера.

Вустер мотал головой из стороны в сторону, увертываясь от страшных челюстей тиранозавра. Первый и второй раз тиранозавр промахнулся, пытаясь откусить стегозавру голову. Это единственная возможность добыть ходячий бронепоезд, и хищный ящер это знал. Но Вустер был силен. Он немного устал, но имел еще достаточно сил для того, чтобы поединок, который начался столь внезапно, не закончился столь быстро на радость этой тупой груде мышц.

Вустер приподнял свой могучий зад и сильно взмахнул хвостом. Булава, утыканная двумя рядами четырехметровых бивней и весившая добрых семь тонн, всей своей инерцией рванула его грудь из-под когтистой лапы.

Тиранозавр оступился. Неловко подпрыгнул и снова попытался атаковать голову Вустера. Но он уже был начеку. Поворачиваясь на задних лапах как в турели зенитного орудия, он не давал хищнику подобраться к своей самой уязвимой части – голове. Тиранозавр издал громоподобный рокочущий звук. Похоже, его стала раздражать эта затянувшаяся эпопея с добыванием ростбифа на завтрак. Ростбиф был чрезмерно упрям и никак не хотел к нему в желудок.

Вустер использовал эту маленькую заминку и ударил хвостом по ногам нападавшего. Удар не был очень сильным, поскольку сильного замаха не получилось. Он был произведен в горизонтальной плоскости и хвост – великолепное оружие самообороны – не набрал достаточной скорости, чтобы стать абсолютно поражающим. Но даже такого удара хватило для того, чтобы тиранозавр свалился на траву с порванным сухожилием на одной из своих ног. Он дико завыл. Ударил по земле не менее огромным хвостом и неуклюже поднялся. Времени, которое хищник потратил на то, чтобы встать на ноги, хватило Вустеру для того, чтобы изготовиться для второго, уже смертельного, удара.

Он приподнял крестец. Отвел хвост в сторону, приподняв его, и по нисходящей, используя для ускорения движения вес самого хвоста, потянул его в сторону и вниз. Буквально половины секунды хватило для того, чтобы разогнать семитонную шипастую палицу до скорости курьерского поезда.

Хищник, почуяв неладное, попытался подпрыгнуть и уйти из-под удара, несущего гибель, но порванное сухожилие на левой ноге не давало сделать это более или менее эффективно. Его отчаянный рев и хруст рвущейся шкуры слились воедино. Огромный, сияющий белизной бивень вошел в брюшину тиранозавра по самое основание. Хищник сделал отчаянное движение и вырвал бивень из своего тела. Открылась огромная рана, из которой, булькая и дымясь, полилась на каменистую осыпь почти черная венозная кровь. У хищника этим страшным ударом была разорвана печень. Рана смертельна. Он будет жить, может быть, час. Может быть, пять, может быть, сутки, но он умрет.

Запах свежей крови почувствовали мелкие трупные ящеры. Поджарые, стремительные, трусливые, чем-то напоминающие гиен, они уже собрались стайкой и ждали начала пира.

Тиранозавр, шумно дыша, отступая, сделал несколько шагов. Потом развернулся и, прихрамывая, пошел в сторону от своего оказавшегося слишком упрямым завтрака по вытоптанной травоядными ящерами тропе, и за ним цепочкой потянулись трупоеды, зная, что если не через час, так через пять, этот ужасный гигант свалится, и у него не будет сил для того, чтобы противостоять их маленькому хорошо организованному войску.

Вустер выпрямился. Приподнялся на задние лапы и вытянул голову вверх, как только смог. Спину саднило. Сломанный меч-пластина все-таки был живой частью его плоти. Струйки крови текли из слома, из рваной раны, оставленной когтистой лапой нападавшего, и сворачивались в неопрятные бурые комки. Он с тревогой смотрел вслед убегавшему тиранозавру и наконец горько выдохнул – оборотень.

Страшный хищник не смог пройти больше километра, и с небольшого возвышения Вустеру было хорошо видно, как он, свалившись на бок, дернулся несколько раз и затих. Трупные ящеры яростно рвали его на куски, подвывая и отпихивая друг друга. Оборотни почти не реагируют на укусы трупных ящеров. Их нервная система более развита, и они умирают раньше фантомов, пораженные болевым шоком.

Вустер с содроганием вспомнил битву, в которой участвовал три с половиной года назад. Его маленькое войско, состоящее из четырех самок гарема и двух подростков-сыновей, отбивало нападение трех тиранозавров. Потери были велики. Из самочек в живых осталась только Салли. Остальные погибли. Двое нападавших получили смертельные раны, один бежал. Этот последний, наверное, был Фантомом. Погибшие были Оборотнями.

Вустер жил в этом мире очень долго. Настолько долго, что уже почти не помнил своего последнего Перевоплощения. Того Перевоплощения, которое поставило его перед выбором. Выбором окончательным, страшным. Он должен был найти Зеркало и нашел его. Но он не знал, что оно потребует от него. Он назначил своему прежнему миру цену, которая оказалась ниже цены испытаний, через которые нужно было пройти. Теперь он Двеллер. Двеллер Зеркала Саурон и хранитель Пути.

Этот мир был прост, но жесток, и принятые правила не оставляли проигравшему шансов на реванш, но почему-то Оборотней ему было жаль. Наверное, потому, что каждый из них имел пусть и небольшой, но все-таки шанс вернуться в свой мир и привыкнуть к нему заново, и научится заново любить его. Наверное, так. Он грустно покачал головой. Затем издал низкий рокочущий звук, и из-за скалы вышли три самки и четверо малышей. Теперь им не угрожала опасность, и можно было спокойно пообгрызать упавшие от слишком размашистых движений Вустера папоротники.

Салли, маленькая и изящная молодая самочка, подошла к нему. Смущенно моргнув глазами, она положила голову ему на шею и потерлась горлом, почти незащищенным броней. Высшая степень доверия. Она лизнула кровь, сочившуюся из раны на спине. Потом еще и еще. Кровотечение приостановилось. Салли зализывала раны Вустеру не в первый раз, и он уже не пытался отстранить ее. Превосходная дезинфекция. Слюна травоядных ящеров содержала достаточное количество веществ, способствовавших заживлению ран и препятствовавших развитию бактерий. За несколько дней раны должны зарубцеваться, и через пару недель от них не должно остаться следа. Новые пластины отрастают медленно, но их достаточно много, и Вустер не особенно беспокоился о том, что потерял часть своей активной броневой защиты.

Он повернулся к Салли и благодарно рыкнул. Салли, опустив головку, скромно отошла на некоторое расстояние и принялась мирно обгладывать зеленый куст еще не успевшего разрастись хвоща.

Какой-то новый запах заставил Вустера насторожиться. Этот запах был необычен. Он давно не видел по эту сторону гряды самцов. Последний поединок за обладание гаремом был давно, и ему вовсе не улыбалось после битвы с тиранозавром драться еще и с новым претендентом на главу его маленькой семьи. Он не чувствовал себя отдохнувшим, и на спине его все еще сочилась кровью рана от когтей хищника.

Несмотря на то, что поединки такого рода, как правило, не заканчивались смертью одного из участников, но даже ритуальный поединок Вустер бы сейчас не выиграл. Именно поэтому он и забеспокоился. Втянул воздух и взъерошил частокол мечей на спине.

Он слез с уступа и припал животом к земле. Рептилии плохо слышат, но превосходно чувствуют колебания почвы. Вустер слушал и услышал, как гарцующей походкой через расщелину топает на эту сторону гряды самец, большой, здоровый и сильный.

Вустер пошевелил хвостом. Этот звук заставил насторожиться его семейство, и они напряженно уставились на него, готовые в секунду спрятаться за скалу, из-за которой появились полчаса назад.