Чтение онлайн

— А вот это, — сердито ответил Призрак, — не твое дело.

И все-то он знает, — подумал с одобрением. Не ошибся, беря его на работу. Так и надо, начальник по безопасности должен все знать и все видеть.

Когда с размазанной под глазами тушью прибежала молоденькая симпатичная кассирша с тотализатора и с рыданиями начала виниться в недостаче, кто угодно купился бы моментально, кроме перевертыша. Ей бы в актрисы идти. Слезы, покрасневший нос, чуть ли не сопли текут от расстройства нежных чувств. Но живозапах выдавал расчетливость умной стервы. Еще и одета соответственно. Вроде не легкомысленно, но с определенным намеком. Сарафан, не скрывающий ног, отсутствующий лифчик и продумано растрепанная прическа. Тут минут двадцать надо было стараться, чтобы все выглядело соответствующим образом.

А потом она, не прекращая всхлипывать, неожиданно бухнулась на колени, и прежде чем Призрак успел сообразить, что происходит, расстегнула молнию ему на брюках. Хорошее, кстати, изобретение, на равнинах до такого не додумались. Сопротивляться было глупо, не привык он отталкивать женщин. А стервочка оказалась страшно умелой и работала языком с большим опытом. Потом и говорить ничего не пришлось. Сама быстро и непринужденно сняла сарафан через голову. Осталось только развернуть к себе спиной и нагнуть к столу.

Растрату ей прощать он все равно не собирался, но вот гнать не станет. И в кассе долго держать не будет. С такими талантами ей самое место работать на другом поприще. Подсунуть нужному человеку, и она из того веревки вить будет. Сумеет хорошо себя показать — непременно получит, что хочет — и большие деньги, и обеспеченного мужа. Правда придется постараться.

— Настоящий мужчина никогда не признается, кого он имел на стороне, — с возмущением отчитывал Призрак между тем Митрича. Тот покорно кивал и, похоже, не особо слушал. — И только дура будет об этом трепаться сама на всех углах. Повторного раза больше не дождется. — А девочка совсем не дура, — подумал Призрак, не озвучивая мысль для собеседника. Что я ей объяснил про возможный шанс и работу лично на меня, очень хорошо поняла. Постель тут дело десятое.

— Видишь недостатки в работе или подозрительное что, я всегда готов тебя выслушать, а в мои личные дела не лезь своими грязными ботинками. Сам как-нибудь разберусь, без непрошенных советников. И кто там вздумает зубоскалить или намеки строить за моей спиной про продвижение по служебной лестнице через постель, пожалеют. Не справится Светка — уберу. Только уже видно, что справится. Она училась на практике думать, планировать и принимать решения. Начальник без знающей секретарши, способной принимать правильные решения, только думает, что он что-то может. Умная женщина, да еще желающая доказать окружающим, что она не на одни подай-принеси способна — страшное дело. Всех за пояс заткнет. А казино — это нужное дело.

— Во-первых, — по привычке подняв руку для привлечения внимания, заявил Призрак, — ничего лучше казино еще никто не придумал для отмывания черных денег. Не все можно через жизняк проводить. Будут у нас левые доходы непременно. Я уже кое с кем на эту тему говорил. Свой маленький кусок масла, не облагаемый налогом, мы непременно отщипнем от чужого бутерброда.

Во-вторых, минимальный, но постоянный доход казино нам обеспечит. А вот создать там порядок — это твоя задача. Ты у меня заместитель по безопасности. Дополнительных людей мы согласовали, найди человека для казино и не нуди в дальнейшем про проблемы и трудности. У каждого своя работа. Моя — обеспечить бесперебойный поток денег, твоя — следить, чтобы их не украли. Работников это тоже касается. Очень желательно поймать в самом начале кого-нибудь из тех, у кого к рукам прилипнет, и показательно наказать.

И знаешь что? — задумчиво добавил Призрак после паузы, — что у нас с мечеными?

— В каком это смысле?

— В прямом, — нетерпеливо ответил Призрак. — Бывают чувствующие опасность, бывают лекари или техники, видящие машину насквозь. Как насчет определяющих с первого взгляда шулера или агрессивного идиота? Поставить парочку таких в зал или на вход, и половина твоих вопросов сразу снимается. Вот что. Ты пошустри среди своих полицейских, они таких людей могут знать, и дай объявление в газету. Ну, что-то такое: «На хорошо оплачиваемую работу по обеспечению безопасности требуются люди с нестандартными возможностями. Анонимность для меченых сохраняется». Уродов всяких, — подчеркнул он интонацией, — не гнать.

— Э? — спросил Митрич заинтересовано.

— Если у него вместо человеческой головы на плечах волчья, то и нюх должен быть как у волка, — пояснил Призрак. — Такому только взрывчатку с наркотой искать. Чтоб там даже и не пахло такими вещами! Впрочем, — пробурчал он, — это я тебе уже раз десять говорил.

— И где такие есть?

— Не знаю как в Славянске, а вот в Нахаловке видел. Откуда я знаю, может у кого нос нормальный, а чует за десять верст? За такое не жалко и заплатить. Расспросить меченых, — продолжил он, — что могут, потом бумагу мне — и на собеседование, я проверю. — А не зря я про Нахаловку брякнул? — подумал Призрак, — считается, что я совсем с другой стороны приехал. Да, ладно, пусть копает, если хочет. Там меня никто не видел.

— Водка у тебя есть, Антон? — неожиданно спросил Митрич.

— В сейфе, возьми, — удивленно ответил Призрак. — Ты чего это вдруг?

— На, почитай, — вынимая из кармана толстый конверт, ответил тот.

Призрак пожал плечами и вытряхнул на стол несколько вырезок из газеты и копии протоколов. Митрич достал полную бутылку из железного ящика, стоящего у стены, недоуменно покачал головой при виде не тронутой пробки. Одним движением свернул ее и налил себе в стакан.

— Будешь? — спросил он.

Призрак отмахнулся, изучая бумаги.

— Как хочешь, — и, Митрич, крякнув, выпил полный стакан.

— Закусить нечем, — не поднимая головы, сообщил Призрак, — и в твоем возрасте такие порции уже называются большими.

— Один раз можно, — бодро ответил Митрич, наливая снова, и с интересом уставился на начальство.

— Ну и что? — быстро пролистав и отодвинув в сторону документы, спросил Призрак. — С чего это тебя так понесло? И стакан поставь, — повысив голос, сказал он. — Будешь уходить — выжрешь на прощанье, а теперь изволь объяснить свое странное поведение.

— Я из первого поколения, — усаживаясь на стул, сказал Митрич. — Не из самых первых, но в первые годы. Знаешь, что это значит?

— Все знают. Первое поколение эльфы выкинули на пустое место. Вручили оборудование и пайки на полгода — и крутитесь, как можете.

— Это вы головой знаете, — со злобой сказал Митрич, — а представить, как это выглядело, кишка тонка. Как после атомной войны. Власти никакой, жить негде, все сбиваются в стаи, за паршивые ботинки зарежут и глазом не моргнут. Баб ловили и толпой насиловали. Еще и воспитание наше волчье — моментально вспомнили, как оно в 90-е было, когда жизнь ничего не стоила, и у кого нож с пистолетом, тот и прав. Только там можно было гнать за бугор остатки советской роскоши за зеленые бумажки, а здесь то же самое эльфам за автомат с патронами. У кого оружие в руках — тот король, пахан и начинает свои условия диктовать. Вот только в отличие от бывшего СССР надо налаживать производство, если жить хотим. Эльфы, суки, разборчивые. Свое добро обратно не принимали. И то, — подумав, добавил он, — если бы покупали, так немногие уцелевшие сейчас ковырялись бы в земле палками-копалками, как бибизяны.

— За первый год тысяч двадцать погибло. Кого убили, кто с голоду. И вот были такие Захаров с Рублевым...

— Это, в честь которых завод Захарова и кладбище Рублева?

— Те самые. Рублев был обычный инженер, но с мозгами и руками, как получил возможность нормально работать, не опасаясь, что продукцию из глотки вынут вместе с зубами, поставил практически всю промышленность, что сегодня существует. У него была своя команда производственников, и в остальные дела он не лез. А вот Захаров был сто процентов контуженный на голову бывший офицер вэвэшник. По разным Чечням с прочими Дагестанами так наследил, что непременно заработал бы пожизненное, но очень вовремя подсуетился и отбыл сюда. Прокуратура с милицией надо думать до сих пор с нетерпением ждут его возвращения. Тот еще волчара был. Кличка у него была среди своих же товарищей соответствующая — людоед.